Мой кошмарный препод - Татьяна Лепская

кто знает, как сильно он хочет меня найти, а вспоминая сестер, знаю, что все очень серьезно.

Через время я нашла-таки тот самый дом, где назначена встреча. Он заметно выделялся на фоне остальных. В окнах первого этажа горел свет, но шторы были плотно задернуты. Ни единой щелочки, чтобы подсмотреть.

Это ловушка. Я знаю.

Но ничего поделать не могу. Ведь Ция окончательно испортит жизнь мне и моим родным. А я несмотря на плохое отношение к нашей магии, все равно люблю родных и не хочу, чтобы в них тыкали пальцем до конца жизни и многие поколения.

Оставаясь в тени другого дома, я кусала губы и думала. Если все будет очень плохо, то у меня не будет возможности вернуться в Академию. А несмотря на то, что случилось сегодня, я все равно хотела продолжать учиться.

Азриэль не подарок, конечно, но все же за это время я действительно заметила сдвиги в обучении.

Тянуть со встречей больше нельзя. Каждая минута облегчает задачу Цие, а мне не хочется подкидывать ей козыри в рукав.

Решительно вздохнув, я направилась через улицу к дому. Вокруг ни души, еще и очень тихо, что очень подозрительно. Боромей город не маленький, а людей на улице встретилась совсем мало.

Я поднялась по ступеням к дому и, задержавшись, постучала в дверь.

Некоторое время ничего не происходило, пока по ту сторону не послышались шаги.

Дверь распахнулась. На пороге стоял незнакомый мужчина. По его одежде нельзя было определить кто он, настолько безликой она была.

На мгновение даже подумала, что ошиблась домом, пока за спиной не появилась Ция.

— Привет, дорогая подруга, — заулыбалась девушка. Если бы не слышала, как она угрожает, поверила бы этой искренней улыбке. — Заходи в дом.

Я посмотрела на мужчину. Его лицо кирпичом не вызывало доверия, но выбора особенно не было, и я зашла внутрь.

Дом встретил гнетущей тишиной. Свет магических светильников был тусклым и неприветливым, а желтушные обои наводили на мысль о заброшенности дома.

Когда дверь закрылась за спиной, я ощутила паническое волнение. Особенно стало не по себе, когда подруга хмыкнула и зашла в комнату рядом.

— Вот и наша беглянка, — послышалось оттуда.

Во рту пересохло, а ноги словно налились свинцом.

Я оглянулась, словно надеялась сбежать через дверь, но мужчина перегородил дорогу, сложив руки на мощной груди.

Посмотрела на второй этаж, но и там в тени стоял еще один незнакомец, намекая, что сбежать через второй этаж не выйдет.

Я сглотнула и побрела в сторону комнаты. Хотелось уйти, и плевать на последствия, но понимала, что поздно отступать.

Встав в проеме, я подняла глаза и оглядела комнату. На глаза сначала попался большой камин с тлеющими углями. Двумя высокими креслами, повернутыми к нему.

Ция стояла, закинув руку на спинку одного из кресел. Кто-то в этом кресле сидел, глядя в огонь. По обе стороны от камина стояли такие же безликие мужчины и бесстрастно смотрели на меня.

Взгляд снова вернулся к креслу.

Я видела только темную макушку и не могла определить кто это. И все же при взгляде на того, кто сидел в кресле, у меня невольно пробежали мурашки по коже.

— Значит, действительно недалеко была, — протянула Ция, криво ухмыляясь. — Быстро добралась.

Она повернулась, чтобы посмотреть на человека в кресле.

— Я нашла ее, как и просили. Награда моя?

Человек в кресле положил руки на подлокотники и, опираясь на них, встал.

Увидев знакомый плащ, длинные черные волосы и высоченный рост, я сразу поняла, кто меня поджидал.

— Да, заслужила. — Басистый голос заставил мои колени задрожать. — Получишь награду позже.

Генерал Аратон повернулся. Его черные глаза обожгли меня не хуже этих углей в камине.

Взгляд мужчины изменился сразу же, как он увидел меня. В них словно разожгли огонь. Лицо вытянулось, став менее грозным, но все равно он выглядел не как пленник страсти, а как инквизитор, который поймал ведьму, в которую отчаянно влюблен.

— Я же говорила, что она придет, — словно змея шептала Ция.

Я неприязненно посмотрела на нее.

— Не смотри на меня так, Аделина, — надломив бровь, сказала подруга. — Сама понимаешь, что без хитрости и коварства в этом мире не выжить.

— Это ты сейчас так оправдываешься? — прошипела я, замечая, как генерал Аратон поворачивается к наемникам и приказывает собираться в путь. — И что тебе пообещали?

— Денег, — ответила она так, словно гордилась тем, что продала подругу.

— Думаешь, принц взглянет на тебя, если у тебя появятся богатства?

— Взглянет.

— Такую змею он не запустит во дворец.

— Я подкуплю кого надо и буду играть для принца невинную овечку.

— Он не поведется.

— Еще как поведется. А если нет, то у меня хотя бы останется золото.

Подруга посмотрела на генерала, который перестал ее слушать сразу же, как девушка в последний раз обратилась к нему. Рисковано говорить такое в присутствии генерала, но видимо, девушка хотела ощутить насколько сильна ее власть сейчас.

Ведь Аратон совершенно не обратил внимание на сказанное ей. Лишь жадно рассматривал меня, хотя и пытался сохранить бесстрастное выражение на лице. Иной раз я видела, как сжимает он пальцами камзол, будто пытается удержать себя и не сорваться, чтобы заключить в свои объятия.

— И сколько тебе заплатили? — спросила я, чувствуя, как волна злости перекрывает ужас. Казалось, от гнева сейчас могла бы испепелить весь дом.

— Много, — ответила она. — Поверь, очень много.

— Сука, — процедила я.

— Богатая сука, Аделина, — поправила она.

— Хватит. — Генералу надоело слышать комариный писк Ции. Он посмотрел на девушку злым взглядом. — Ты свою задачу выполнила. Заберешь награду завтра. Можешь идти.

Подруга отпрянула от кресла и неторопливо пошла к выходу.

— Ты как-то говорила, что околдованные вами мужчины крайне нетерпеливы в первый раз. — Понизила голос, чтобы генерал не услышал ее. Хотя тот был настолько глубоко погружен в туман магии, что не обращал на Цию вообще никакого внимания. — Надеюсь, ты хлебнёшь сполна. За то, что не влюбила в меня принца. — Издевательски хмыкнула. — «Подруга».

Хотелось хорошенько стукнуть ее, но я лишь широко улыбнулась. Ловушка захлопнулась, но не для меня.

— Как тебе сейчас будет обидно, — произнесла я.

— Почему обидно? — взгляд Ции изменился. Она уставилась на меня непонимающе и недоумевала, почему я вдруг сменила гнев на радость.

— Проиграть, когда цель была так близко.

Мне стало смешно, глядя, как меняются выражения на лице подруге от непонимания до паники, потом недоумения и злости.

Посмотрела на генерала и увидела, как также непонимающе смотрит то на меня, то на Цию.

— Не понимаешь? — спросила я с улыбкой, глядя