Жена президента - Ребекка Уинтерз

— Если хочешь, можешь пригласить их на ранчо — на обед, перед тем как ты уедешь.

Она повернула голову к реке.

— Весьма великодушно с твоей стороны, но не думаю, что это самая замечательная из твоих идей.

— Почему же?

— Я думала, что до тех пор, пока твой отец не узнает, где ты находишься, ты мог бы держать его в неведении как можно дольше. Ведь эта чета начнет задавать уйму вопросов. Данкерс.ы могут узнать тебя. Если они станут распространять ненужные слухи, то твоему отцу скоро обо всем донесут.

— Я высоко ценю твою заботу обо мне, но я думаю, ты преувеличиваешь. — Гейб протянул ей яблоко, но Стефани отказалась. — Пригласи их.

— Спасибо.

— Я подумал, тебе, наверное, было бы приятно узнать, что Мак дал высокую оценку твоей работе в конюшне. — Как и опасался Гейб, его управляющий уже был совершенно ею очарован.

— Это приятно слышать.

— Он говорит, что ты самый прилежный работник, которого он когда-либо видел. Мне было приятно узнать об этом, потому что Марва сообщила, что ты еще собираешься помогать ей на кухне.

У Стефани закружилась голова.

— Я сделала что-то не так?..

Ее искренность тронула Гейба.

— Не уверен. Марва, видно, совсем с ума сошла…

Однако теперь, когда ты усвоила азы верховой езды, я решил, что ты вправе поделить свое время между конюшней и кухней уже на следующей неделе. Если ты не против подниматься засветло, наша домоправительница сможет ложиться в постель на час раньше.

— Конечно, я была бы рада помочь ей.

— Отлично. — Гейб начал укладывать оставшиеся продукты в сумку. — Но только вынужден тебя предостеречь: Мак, как и я, обеспокоен тем, что ты оказываешь такое большое влияние на Клея. Он считает, что ты выказываешь мальчику слишком много внимания и выделяешь его среди других ребят. Ведь все видели, что этим утром он увязался вслед за тобой в помещение для заготовки кормов и…

— Ну и что?! — Стефани отстранилась от него и от негодования покраснела. — Да, он выглядит подавленным, но не из-за меня! Я рада, что ты вспомнил о мальчике, потому что тебе многое нужно узнать о нем!

Гейб нахмурил брови.

— Продолжай.

— Он обожает тебя, Гейб, — едва слышно прошептала она. — Этим утром он хотел побыть со мной.

— Значит, Мак оказался прав.

— Лишь отчасти. Клей хотел, чтобы я отвезла его в город, где он смог бы позвонить своей матери так, чтобы ты ничего не узнал.

Гейб рассеянно потер большим пальцем подбородок.

— Я полагаю, он сказал тебе, зачем собрался звонить ей?

— Да, — Стефани посмотрела на него, словно охотник, подкрадывающийся к жертве, — он хотел, чтобы она прилетела сюда, и как можно скорее…

Вообще-то Гейб уже потихоньку готовил ее приезд. Но к тому времени, когда Мэделин должна была прилететь, ей предстояло основательно протрезветь.

— Почему он сам мне об этом не сказал?

— А ты не знаешь?! — Стефани воскликнула так громко, что ее гневный голос эхом отозвался по всему лугу.

Что-то она утаивала от него…

— Не знаю о чем?..

Стефани потерла лоб.

— Ты как-то ему признался, что недавно развелся с женой.

« О проклятье «.

— Это правда, — нехотя проворчал он.

Ее дыхание участилось.

— Ты с его матерью связан определенными обязательствами.

— Это нормальная ситуация. Я был ее поверенным два года назад и представлял в суде интересы Клея.

— Очевидно, он считает, что в твоей заботе о нем было нечто большее.

— Ну, и в какой мере?

Она выпрямилась и пристально поглядела на него.

— Имею ли я право сказать об этом прямо? Он хочет, чтобы ты опять стал его опекуном. Мальчик ждет не дождется ее приезда, чтобы она вышла за тебя замуж, прежде чем ты встретишь какую-нибудь другую женщину, — добавила Стефани уже тише, прежде чем слезть со своего импровизированного кресла.

Оглушенный свалившейся на него информацией, Гейб медленно пошел от нее прочь. Когда он наконец наткнулся на круп своего коня, Стефани уже оседлала свою кобылу и нетерпеливо ждала его.

— Я поговорю с Клеем, — едва слышно промолвил Гейб. Это было единственное, что он мог сейчас сказать.

— Далеко отсюда твои коровы?

— В получасе езды.

Гейб любил объезжать свои владения верхом и во время таких прогулок всегда ощущал радостное возбуждение и прилив сил. Но известие о том, что Клей тяготится пребыванием на ранчо, изменило его настроение.

Всю дорогу от реки к пастбищу оба молчали.

— Я вижу коров! О, погляди только на эти очаровательные создания!

Гейба передернуло от ее восторженности.

— Оригинальное замечание… Здесь одни стельные коровы. Ежемесячно каждая из них телится.

Он внимательно осматривал стадо, все пятьдесят голов скота, а коровы между тем мирно паслись, степенно прохаживаясь по лугу, или отдыхали, разлегшись на траве.

— Мне необходимо проехать через все стадо и проверить, не заболела ли какая-нибудь из коров.

Подожди меня здесь.

— Но мне тоже хочется на них полюбоваться…

Каждый раз, когда Стефани приближалась к нему, его сердце начинало учащенно биться. По его сигналу они вновь двинулись вместе. Если она и нервничала, то чуть-чуть и совсем этого не показывала. Наоборот, она выглядела восхитительно. И поневоле он любовался ею.

— Они всегда так открыто прогуливаются со своими малышками, как сейчас?

— Обычно да. Это порода техасских лонгхорнсов. Девяносто процентов коров из этого стада разрешаются бременем без чьей-либо помощи. Нам остается только позаботиться об оставшихся десяти процентах.

Не успев доехать до противоположной стороны стада, он заметил корову, разлегшуюся чуть поодаль, у самой изгороди.

— Гейб? — окликнула его Стефани. — Посмотри туда!

— Я вижу ее. Давай подъедем поближе.

Он пустил свою лошадь легким галопом, потом потихоньку спустился с пригорка. Стефани последовала его примеру. Они спешились у изгороди, привязали поводья к слеге и пошли к корове. Гейб встал на колени позади нее. Стефани присоединилась к нему.

— 0 — ох… она вот-вот должна отелиться!..

— Верно, — проворчал Гейб. — Видишь?.. Теленок никак не может вылезти на свет.

Стефани вопросительно посмотрела на него.

— Мы ничего не сможем сделать?

— Сделаем.

Гейб низко наклонился над телкой, схватил ее за полусогнутую ногу и что есть силы выпрямил колено.

— Если хочешь помочь, захватывай другую ногу.

Я потяну эту…

Стефани не колебалась. Вместе они принялись дергать телку за ноги. Потихоньку из ее брюха на свет стала выходить голова теленочка.

— Все, достаточно. Предоставим маме самой закончить ее почетный труд.

Несколько минут они безмолвно ждали.

Наконец Стефани тряхнула головой.