Ребенок от бывшего мужа - Лия Рой

половину дня до самого закрытия кто-то другой должен был присматривать за кафешкой. Ежедневно. Я больше не могла позволить себе этого даже два раза в неделю, потому что дорога до дома Орловых занимала почти час, а иногда даже больше. Нужно было подумать о повышении кого-то из своего персонала.

Я очень надеялась, что мы никого не встретим на своем пути. Макс припарковался возле восточного крыла, и мы спокойно вошли внутрь. Спящий у меня на руках Матвей даже не проснулся, пока я несла его до новой комнаты и этим очень порадовал меня. Бедный малыш чувствовал, что вокруг творится что-то неладное, капризничал, но был еще слишком мал, чтобы все понять.

– Нужно будет забрать еще кое-что из его вещей, – бросила я через плечо Орлову.

– Давай купим. Что нужно?

– Да есть у нас все! Просто нужно забрать…

– Напиши список, и я все куплю. Закажем доставку на дом, чего мотаться туда-сюда?

– Ой, все, сама заберу! – Тоже мне, выискался меценат. Говорила же, у нас все есть! Я что, сама не могла обеспечить своего ребенка?!

Тихо припираясь друг с другом мы дошли до нужного места, уложили Матвея на кровать, аккуратно его переодели и укрыли одеялом. Прямо, как настоящие родители. Наверное, со стороны это выглядело очень умилительно. Может быть, даже красиво. Вот только на деле в особняке Орловых никогда не могло быть ничего красивого. Этот дом сжирал все хорошее, что в него попадало. Он был как большой, живой организм. Как монстр, который не мог насытиться. В нем нельзя было расслабляться. Ни на минуту. Стоило потерять бдительность и все, ловушка захлопывалась. И уже очень скоро я нашла этим мыслям прямое подтверждение.

– Почему мой сын оказывается дома в столь поздний час?

Этот вопрос застал меня врасплох. Я как раз медленно закрывала дверь в комнату сына, стараясь не издавать лишних звуков, дабы не разбудить ребенка, как вдруг за спиной прозвучал до боли знакомый голос. Я сначала бросила недоуменный взгляд на Макса, отметила на его лице растерянность, и лишь затем обернулась.

Миша находился совсем рядом и по выражению его лица можно было догадаться, что он не в духе и пришел не с миром.

– Я задал вопрос. И жду на него ответ. – Орлов стоял в нескольких шагах от нас и сверлил тяжелым взглядом. Как и старший брат, он был одет в деловом стиле. На нем красовался темно-синий костюм тройка, который, надо заметить, ему очень шел. Вообще, нельзя отрицать того, что со времен нашей встречи он изменился. В лучшую сторону. Повзрослел. Похорошел. Возмужал. Я помнила его еще совсем юным…

– Что ты делаешь на моей половине дома? – раздался голос Макса. Он же и вывел меня из неуместных размышлений.

– На твоей? – хмыкнул Миша. – Она пока что не твоя. Дом, как и все остальное, записаны на деда. Ты здесь имеешь ровно столько прав, сколько и я. Если ты забыл, я могу тебе напомнить об этом.

– Зачем ты здесь? – спросила я, прерывая препирательства родственников касательно делимого наследства.

– Я пришел к сыну. Но я не понимаю, где он находится до полуночи? Почему он не здесь? Почему его мать не может его забрать из садика и сразу привести домой? Есть какие-то дела поважнее?

– Ты совсем… ты… – Я так растерялась, что какое-то время продолжила стоять и открыть-закрывать рот. Решил поучить меня, как быть хорошей матерью? – К какому сыну, давно ли ты знаешь, что у тебя есть сын?! Ты знать о нем не знал, и не узнал бы, если бы не запахло паленным! Он тебе понадобился только тогда, когда речь зашла о дедовских миллионах! А сейчас ты мне будешь что-то предъявлять? Хочешь поиграть в родителя? Ты вдруг понял, что у них есть обязанности? В этом случае ты пропустил целых пять лет в своем отцовстве! Не смей открывать рот и учить меня, как растить ребенка! Ты ни черта об этом не знаешь! – выпалила я на одном дыхании.

Не помню, когда вообще злилась так в последний раз. Кровь прилила к голове, гнев затмил все, неосознанно я сжала руки в кулаки.

– Я тебе скажу следующее, – Миша сделал пару небольших шагов ко мне. В его глазах я заметила плохо скрываемую злость. – Ты переехала сюда жить и понимала, кто будет соседствовать с тобой на этой территории. Ты знала, чей это дом. Ты знала, кто отец твоего ребенка. На что был расчет?

Я узнавала этого Мишу. Циничного, холодного, жесткого.

Все-таки Орловы действительно были очень разными. Макс загорался, будто огонь, как спичка, поднесенная к пламени. Но стоило только дунуть и его запал исчезал, испарялся, как дымка. А Миша… он всегда был сдержаннее и холоднее. Для него главным было держать лицо, сохранять самоуверенность и делать вид, что он победитель в любой игре. Редко, очень редко он выходил из себя, чаще демонстрируя презрение или неприязнь. Наверное, научился у мамочки.

– Я имею право видеться с ребенком, о котором ты молчала почти пять лет. Он мой по крови. Чтобы вы там не болтали с этим, – Миша презрительно фыркнул в сторону брата, а я предусмотрительно выставила руку вперед, удерживая Макса он нападения на родного брата.

– Не надо, пожалуйста, – прошептала я одними губами, глядя в зеленые глаза. – Оно того не стоит.

– Чтобы ты имела представление, как все будет, – продолжил Михаил, вновь привлекая наше с Максимом внимание, – я буду видеться с Матвеем. Когда захочу, сколько захочу. Я буду принимать участие в жизни и воспитании своего ребенка. Нравится вам это или нет, моя мать тоже будет видеться с внуком. – На этих словах мои брови поползи вверх. Я забыла о том, что нужно держать Макса и сделала несколько шагов к бывшему мужу.

– Ты обалдел? Что ты себе позволяешь?

– То, на что имею полное право.

– Ты что вообще творишь? Ты забыл, что твоя мать сделала со мной? Забыл, что она облагала меня перед тобой, разрушила наш брак? Все забыл?! Хочешь заставить меня уважать ее, общаться с ней, давать ей сына?

– Нет, не забыл! – неожиданно резко и громко выдал Миша. – Но она моя мать, что ты хочешь