Время линкоров (СИ) - Романов Герман Иванович

А вот корейский флот создавали немцы, так как русским отдать было нечего, так, по малости — несколько старых канонерок и миноносцев не вызвали у корейцев особого восторга из-за изношенности и частых поломок. В отличие от них германские корабли вызвали полное доверие — немцы продали три броненосца береговой обороны, два быстроходных бронепалубных крейсера типа «Газелле», пару построенных минных заградителей и десяток относительно новых миноносцев. Этого вполне хватало — небольшие корабли при помощи немцев были достаточно быстро освоены корейцами. А вот «купленные» прошлой осенью броненосцы оказались тем еще «троянским конем», которому, как в поговорке, и в «зубы не посмотришь».

Первые два корабля успели довести до Чемульпо, причем крейсер на два года получил в «аренду» половину экипажа из немцев, которые по принципу «повторения обезьяны» должны были обучать местных аборигенов. А вот вторые два корабля догнали до Шанхая, и тут началась война, вначале против русских, теперь объявленная и Корее. А после поражения Тихоокеанского флота в Желтом море, всем стало понятно, что приобретенные броненосцы и «Принц Генрих» мыс Шандунь не минуют — самураи потопят.

И действительно, японские броненосцы появились у Циндао, требуя интернирования «покупок Коджона», но к немыслимому изумлению самураев кораблей там не оказалось, вообще никаких — ни германских, ни корейских. Первые в числе девяти вымпелов ушли в плавание в Желтое море, вторые отрядом из трех больших единиц, отправились в обратное плавание в Шанхай, где якобы интернируются.

Вот на этом и строился план вице-адмирала Шпее — все германские корабли имели характерные силуэты, особенно бронирование «горкой» в центральной части. Отличие только в трубах — все в три трубы («Роон» и «Йорк» в четыре). А вот «прибывшие» несли по две трубы, но долго ли поставить третью между ними, насквозь фальшивую, особенно когда эти хитрые приспособления специально разрабатывались. Так что к Вей-Хай-Вею отправилась эскадра, в которую включили три «преображенных» корабля, а три настоящих представителя кайзерлихмарине постарались затеряться на морских просторах, чтобы потом в условленное время присоединится к эскадре Шпее, причем снова фланировать перед английской базой.

— Провернули кунштюк, англичане так и не осознали, как их обманули. А японцы, если прознают, волосы рвать будут, — Степан Осипович рассмеялся, вспомнив, с каким удивлением дозор из двух русских крейсеров перехватил германские броненосцы, которые уже шли без фальшивых труб. Немцы до сих пор старались молчать о своей хитрости, заявив, что «корейские» корабли сами, без их помощи, «темной ночью» прошли все Желтое море, от начала до конца. И ведь никто не придерется к такому заявлению, ведь в нем правда, ведь прошли как то…

— Степан Осипович, противостоять японцам на равных может только 1-я дивизия из шести «бородинцев». Но она у нас одна, поэтому будет лучше, если у нас их будет две, с общим максимальным ходом в 17–18 узлов. Предлагаю три «бородинца» передать в состав 3-й дивизии, к трем оставшимся в ней «пересветам». А к трем кораблям 1-й дивизии, включая «Цесаревича», добавить три «виттельсбаха», уже под нашими названиями, прежними — государь повелел их оставить в память погибших броненосцев. Получим две однородных дивизии, не уступающих японцам в скорости, и имеющих равный бортовой залп из дюжины 305 и 240 мм пушек, и девяти 203 мм орудий. Германские броненосцы хорошо забронированы, они выдержат большое число попаданий, но слабость их артиллерии слишком очевидна, как и у наших «пересветов». Недавнее сражение показало, что без поддержки двенадцатидюймовых орудий, «второклассные» броненосцы не способны ни выстоять в бою, ни нанести противнику должный ущерб. Их нужно перераспределить по дивизиям, исходя из тактических соображений.

Вице-адмирал Молас положил на стол несколько бумаг, исписанных и со схемами — начальник штаба привык с дотошностью относиться к разработке планов. И продолжил доклад:

— Потребуется три недели, чтобы отработать совместное маневрирование и провести учебные стрельбы, благо на каждом новом броненосце полторы сотни немцев, не находящихся на действительной службе, и связанных контрактом — их участие в боях вполне допустимо.

— Возьмем «охотниками» на флот, раз «корейцы» нам союзники. Наши нижние чины, и тем паче офицеры, быстро найдут с ними общий язык. Немцы хорошо знают свои броненосцы, так что команда освоит их быстро. Вы правы — трех недель вполне хватит. Адмирал Матусевич сам заинтересован в этом — ему же с ними воевать.

— А вот 2-ю эскадру возглавит вице-адмирал Щенснович — «Ретвизан» и «Три Святителя» под его началом были раньше. Оба будут сражаться вместе с «императорами». «Полтава» и «Ростислав» по окончании ремонта составят третью пару, или бригаду. Если успеем закончить перевооружение «Полтавы», убрав с нее американские и поставив вместо них германские орудия, то общий залп дивизии будет гораздо мощнее — двенадцать 305 мм и шестнадцать 240 мм орудий, это с учетом перевооруженных «императоров», на которые поставили по шесть орудий. А вот «Ретвизан» и «Три святителя» следует довооружить парой снятых 210 мм орудий на каждый борт, их можно установить вместо «верхних» казематов — вот расчеты, Степан Осипович. Подобное перевооружение произведено по примеру черноморского «Потемкина», и вполне осуществимо в короткие сроки. Все равно раньше шести недель дивизия не будет способна к бою.

— Хорошо, пусть поспешают, нам сейчас каждая пушка крупного калибра важна, «сацумы» просто снарядами засыпают. А наши шестидюймовые пушки практически бесполезны, их нужно было давно заменить, только денег как всегда не хватало. Ладно, пусть так — но командование над 1-й дивизией примет великий князь Александр Михайлович, только при ней я буду флагманом на «Цесаревиче», а Матусевич возьмет на себя 3-ю дивизию — там половина его броненосцев с «Князем Суворовым». Так будет лучше, пусть теперь будет под нашим присмотром.

Макаров переглянулся с Моласом — им было все понятно без всяких слов, да и офицеры флота резонно посчитали Сандро главным виновником гибели трех вверенных его командованию броненосцев. Надо иметь свою голову на плечах, а не тупо переть вперед. Но в таких ситуациях вину на члена императорской Фамилии не возложишь, ее приходится брать на себя.

— Пока воевать предстоит Эссену и крейсерам, да нашим подводным лодкам. Надеюсь, что они «поспать» японцам не дадут…

После русско-японской войны пришлось усиливать вооружение новых строящихся броненосцев. Но если «Андрей Первозванный» буквально утыкали восьмидюймовыми пушками, поставив 14 стволов, то на черноморском «Евстафии» перерабатывать чертежи не стали, только заменив шестидюймовые пушки верхних казематов на восьмидюймовые. Опыт войны диктовал свое, но финансисты имели на этот счет свои соображения. Важнее было отказаться от строительства (что шло семь долгих лет), изначально устаревшего корабля, особенно на фоне «Дредноута», чем вот так пытаться его «довооружить»…

Глава 20

— Мы пленных допросили — японцев высаживается целая армия, сейчас на берегу уже две дивизии, командует ими генерал Маресуке Ноги…

— Тьфу, дают же имена, сразу и не произнесешь. Звучат как клички из борделя — Манька, раздвинь ноги!

Наместник выругался, весь накопившийся за эту неделю гнев вырвался наружу площадной, вычурной бранью. И было, отчего так взъяриться Евгению Ивановичу — несмотря на все тщательно разработанные планы войны, как на море, так и на суше, японцы выкинули «кунштюк», которого от них никто не ожидал, и даже не предполагал. Ладно бы набеги для обстрела, сие возможно, все-таки подобные действия предусматривались, и даже ожидались. Но не высадка достаточно многочисленного десанта с решительными целями — вот такое в голову не укладывалось.