Карибский кризис. 50 лет спустя - Дмитрий Язов

«Я думаю, что сегодня, – подвел итог Питер Корнблу, – многие здравомыслящие люди в США, оценивая действия Вашингтона в прошлом, назовут их чрезмерными и ошибочными».

В американо-кубинских отношениях в первые годы после победы революции на Кубе, по мнению выступающего, выделяется один очень важный аспект. Речь идет о причинах и источниках того страха перед Кубой, который испытывали «такие умные и убежденные люди, как Джон и Роберт Кеннеди». В США Кубинская революция рассматривалась в качестве реальной и серьезной угрозы, на этой позиции стоял помощник министра обороны по международным делам Пол Нитце. Разбирая вопрос, «чем же так напугали такую мощную сверхдержаву действия кубинских лидеров», Питер Корнблу приходит к выводу о непримиримости позиций двух сторон. Кеннеди дал обещание свергнуть Кастро, а Кастро дал обещание защищаться от любого врага. Это делало кризис неизбежным.

В то же время сегодня мы все согласились с той точкой зрения, что кризиса можно было бы избежать. Попытки сделать это предпринимались тогда всеми сторонами. В связи с этим можно упомянуть консультации между Вашингтоном и Москвой на разных уровнях, встречу представителя президента США Ричарда Гудвина с Че Геварой и, наконец, визит в Гавану Бена Билла непосредственно накануне Карибского кризиса. Последний привез тогда Фиделю Кастро личное сообщение от Кеннеди о том, что если кубинский лидер займет такую же позицию, как Иосип Броз Тито, то Вашингтон смирится с Кубинской революцией.

Таким образом, как подчеркнул Питер Корнблу, необходимо внимательно изучить все аспекты Карибского кризиса, его корни и причины, так как только тогда мы сможем избежать повторения подобных ситуаций в будущем.

Выступление американского представителя, на мой взгляд, было достаточно объективным. Повествуя о том, что привело мир к состоянию опаснейшего кризиса в октябре 1962 года, он ушел от типичных для американских авторов голословных обвинений в адрес Советского Союза. Причины кризиса надо искать прежде всего в Вашингтоне – и в этом с выступавшим американским представителем нельзя не согласиться.

Фидель Кастро сидел и очень внимательно слушал выступление Питера Корнблу. Лицо кубинского лидера было непроницаемо, даже упоминание о планах его убийства не вызвало у него никаких эмоций.

Слово для следующего доклада получил Рамиро Вальдес, занимавший в прошлом пост министра государственной безопасности Кубы.

«Официально кризис начался с того момента, – заявил товарищ Вальдес, – когда США узнали, что на Кубе установлены советские ракеты. Многие специалисты считают это причиной конфликта. Однако они не принимают во внимание ту необъявленную войну, которую задолго до этого правительство США начало проводить против Кубинской революции. Целью этой войны, согласно рассекреченным документам, было свержение кубинского правительства».

Кубинский деятель напомнил собравшимся, что после операции на Плайя-Хирон ЦРУ США спланировало и провело две операции по свержению кубинского правительства – так называемые планы «Парти» и «Лимория». Целью этих операций было убийство Фиделя и Рауля Кастро, а также создание мощного контрреволюционного движения на Кубе. В январе 1962 года появился план под названием «Кубинский проект», предусматривавший свержение правительства Фиделя Кастро и установление в стране проамериканской власти.

Банды контрреволюционеров скрывались в горах Эскамбрай, осуществляя оттуда террористическую деятельность против мирного населения и объектов кубинской национальной экономики. Террористы никогда не действовали против вооруженных сил Кубы. Всего, по данным министерства государственной безопасности, к 1962 году на острове насчитывалось около девяноста отрядов контрреволюционеров общей численностью 1600 человек.

Вооруженные силы США находились в готовности начать вооруженное вторжение на Кубу. В Карибском море проходили широкомасштабные учения «Куик Рич», в которых принимали участие 40 тысяч американских солдат, 300 самолетов, 83 военных корабля. Обстановка была критической.

В конце мая 1962 года в Гавану прибыла советская делегация для обсуждения вопроса о размещении на острове ракет, чтобы обезопасить Кубу от возможной военной интервенции США. Как заявил Фидель Кастро в 1992 году, Куба дала разрешение на установку советских ракет не с тем, чтобы получить гарантии безопасности от американского вторжения, а для того, чтобы утвердиться в лагере социализма.

«Несмотря на все потуги, – завершил свое выступление товарищ Рамиро Вальдес, – США так и не удалось свергнуть кубинское правительство, а уроки кризиса 1962 года сохраняют свою актуальность и поныне».

Свое отношение к политике Вашингтона в отношении революционной Кубы сразу после победы революции высказал Артур Шлесинджер, который в начале 60-х годов был специальным помощником президента Дж. Кеннеди. Его внешность, особенно по сравнению с сидевшим рядом с ним Робертом Макнамарой, была безупречна. Аккуратная прическа, светлая полосатая рубашка, которую оттеняла черная бабочка в мелкий белый горошек, придавали всему облику А. Шлесинджера нечто театральное.

Вспоминая события 40-летней давности, американский гость подчеркнул, что никогда не занимал в отношении Кубы резко агрессивной позиции. «Я был против операции в заливе Свиней, – отметил он, – я был против плана „Мангуста“».

Шлесинджер остановился на внешнеполитических аспектах Кубинской революции и той роли, которую играла Куба в Западном полушарии на рубеже 50-60-х годов. Несколько моментов, по его словам, вызывали раздражение в Вашингтоне. Во-первых, Куба могла превратиться в военную базу для Советского Союза, и, во-вторых, Куба олицетворяла собой модель антиамериканского поведения для других латиноамериканских государств. Гавана поддерживала антиправительственные партизанские движения в соседних странах и считалась угрозой безопасности не только и не столько для США, сколько для Латинской Америки.

Кеннеди, пришедший на смену Эйзенхауэру, по словам Артура Шлесинджера, унаследовал проводившуюся до него политику в отношении Кубы. Вместе с тем Кеннеди был против военного вмешательства в дела Кубы, неоднократно критиковал практику военной подготовки кубинских эмигрантов в Никарагуа и Гватемале. В период разразившегося осенью 1962 года кризиса в отношениях между США, Кубой и СССР Джон Кеннеди был очень осторожен, и не в последнюю очередь из-за провала операции в заливе Свиней. Плачевные уроки военного вторжения весной 1961 года довлели над американским президентом и над принимаемыми им решениями. А. Шлесинджер отметил, что «нет никаких прямых доказательств того, что Кеннеди отдавал указания о физическом устранении Фиделя Кастро».