Сказка – ложь… - Евгения Липницкая

преступлений от злоумышления против короны до измены и чёрного колдовства, да прикажет стражникам схватить законную их королеву? Не говоря уж о том, что могущественная и мудрая ведунья (а я была именно такой, уж не сомневайтесь!) добровольно даст заковать себя в кандалы?

Да, приятель, именно так я поступила, вопреки всему. Но что, скажи, мне оставалось делать, когда жизни моих милых мальчиков были в руках недругов? Да я готова была не то что в кандалы, на костёр взойти сей же миг, лишь бы им не причинили вреда! Эх, знала бы я тогда, что моя жертва окажется напрасной, своими руками свернула бы шеи и гулящему мужу, и его мамаше раньше, чем случилось бы то, что случилось дальше…

А? Громче говори, милый, да в другое ухо! Почему я просто всех не заколдовала или в тот же миг не прокляла? Ну и наивный же ты, парень! Без обид, дружок, без обид. Но верно, что ты ничегошеньки не знаешь об истинной магии, иначе не ляпнул бы такого! Это только у сказочников в их поганых россказнях волшебство творится по щелчку пальцев да взмаху волшебной палочки. На деле магия – это вам не ярморочные фокусы, что целиком зависят от легковерия окружающих! Магия на треть состоит из воли, на треть из знания, а ещё на треть из крови. Одно дело отвести глаза, пусть и толпе, и совсем иное сотворить чары достаточно сильные, чтобы переломить чужую волю. Нет, дружок, истинное колдовство просто так не сотворишь, тут время надобно! А времени-то у меня как раз и не было…

Так что, оказалась я взаперти, лишённая света солнца и единственной, кого оставили при мне, дабы подать при надобности воды или еды оказалась почти совсем к тому времени одряхлевшая и ополоумевшая моя мачеха.

Я уж к тому времени и позабыла о ней почти, буду честна, судьба её после собственной свадьбы мало меня заботила, померла бы старуха – я бы и не узнала. Однако же боги насмешливы и жестоки, именно она оказалась со мною рядом, как в миг моего возвышения, так и в миг падения. Только теперь я не испытывала по отношению к ней ничего, кроме жалости и презрения. Боги свидетели! Этой женщине даже не хватило воли нарушить один из присуждённых ей запретов и прервать своё унизительное никчёмное существование. Если я и боялась в тот миг чего-то больше, чем вреда моим милым мальчикам, так это превратиться однажды в столь же сломленное и жалкое создание, покорно сносящее всё, что пошлёт судьба.

Конечно, я не собиралась сидеть сложа руки да ждать, пока мой муженёк с его мамашей придумают способ моей казни! Особенно после того, как эти люди, будь проклято их ядовитое семя, позволили себе угрожать моим сыновьям! Нет, я точно знала, что долго моё заточение не продлится. Так оно и вышло.

Едва слух об этом безобразии достиг верного моего Кигана, он перепоручил охрану заложников лучшим своим людям, а сам тут же примчался на выручку. Для того, кто пользовался среди королевских воинов громадным уважением и безраздельным доверием стянуть ключи от моей темницы оказалось плёвым делом. Тайными ходами под покровом тьмы покинули мы замок, а дальше, благодаря нехитрым чарам, незамеченными пересекли широкий луг за крепостной стеной, добрались до дубовой рощи, где ждали наготове кони и что было мочи поскакали прочь, словно три тени, отделившиеся от тела ночи.

А? Что говоришь, приятель? Отчего три? Экий ты нетерпеливый, право слово! Я как раз собиралась об этом рассказать. Ну да раз уж ты спросил… Мачеха, дружок. Третьей с нами в ту памятную ночь была она. Уж не знаю, какой добрый дух шепнул мне на ухо идею забрать старуху с собой, она ведь только обузой была, сами понимаете, но ведь, мачеху наверняка бы казнили на месте, как только обнаружилось, что я пропала прямиком из темницы. В общем, оставить её там совсем одну я не смогла. Не чужие ведь, в конце концов, мы были люди…

Рассвет застал нас уже на подъезде к батюшкиной усадьбе, точнее, давно уж моей, по всем законам. Лучше места было не придумать, тем более, что верный мой Киган загодя побеспокоился отправить гонца с приказом от моего имени ждать возвращения хозяйки да готовиться к хорошей стычке. Так что, когда крепкие стены, обнесённые высоким валом, показались впереди, я даже не сразу узнала в этом хорошо укреплённом форте родное гнездо. Ах, милый мой дом! Сколько воспоминаний хранили эти камни, сколько слёз впитала эта земля! Нигде не была я так счастлива и так несчастна!

Однако в тот раз придаваться ностальгии времени не было. Едва захлопнулись за нами тяжёлые ворота, увидала я, что все обитатели усадьбы, способные держать оружие, собрались во дворе приветствовать свою госпожу, а с ними три сотни закалённых в боях и походах воинов Кигана. Их приветственные крики наполнили моё сердце радостью, а стук их мечей о щиты услаждал слух лучше самой нежной музыки. Все они без раздумий встали на защиту правды, попранной тем, кто обязан был её защищать. И поверьте, меньший из этих людей был достойнее править землёй, на которой жил, чем тот, кто носил золотую корону и всё ещё звался моим мужем пред ликами богов!

Да, милый, чего ты там шепчешь? Мятеж, говоришь? Вот и мой муженёк непутёвый то же сказал, когда узнал обо всём. Эх, до сих пор жалею, что не видела его лица в тот миг! Зуб даю – а учитывая, сколько их у меня осталось, ставка высока – что его трусливое чёрное сердце скакало в груди, подобно зайцу! Жаль, не остановилось оно в тот самый момент, скольких бед можно было бы избежать…

В общем, мой благоверный Энгус на всю страну объявил меня изменницей, мятежницей и злодейкой, даже награду назначил, равно за живую или мёртвую – мой же вес золотом тому, кто сразит «злобную ведьму». Но надо отдать должное моим и Кигана людям, ни один не польстился на обещанный королём куш! Честные были люди. Смелые. Верные. Для таких – старые клятвы не пустой звук, а боги отцов не просто каменные да деревянные болваны на холмах, от которых и отвернуться можно ради собственной выгоды. Нет, эти люди помнили и чтили древний закон, и каждый из них рад помочь мне свершить месть, ведь ярость моя и обида были справедливы.

Так считали, скажу я вам, и многие за пределами моей усадьбы! Дня