Князь-волхв. Тропа колдунов. Алмазный трон (сборник) - Руслан Мельников

У него еще будет и время, и возможность незаметно уйти до рассвета. Уйти самому и унести добычу. Сознание Итиро погружалось в блаженное состояние макусэ – глубокой медитации и полной отрешенности от происходящего.

Глава 5

– Черные Мощи, ваше величество… – таковы были первые слова вестника, примчавшегося из Вебелинга и переступившего порог шатра.

В императорскую ставку на берегу Дуная прибыл сам Дитрих Кнауф, кастелян вебелингского замка и один из немногих императорских рыцарей, имевших представление о том, какое сокровище хранится в замковом донжоне. Это уже само по себе внушало беспокойство. К тому же Дитрих сейчас походил не на благородного дворянина из знатного рода, а на побитую собаку. Изнуренный долгой скачкой, пропахший своим и конским потом, в плаще, заляпанном грязью, с перевязанным темно-бурой тряпицей плечом, он стоял перед императором, опустившись на правое колено и не смея поднять глаз. Рядом лежала седельная сума, которую вестник зачем-то притащил с собой.

– Что? – с трудом вымолвил побледневший Феодорлих. – Что мощи?!

В императорском шатре не было никого, кроме самого императора, вебелингского рыцаря и советника-колдуна в красных одеждах. Стражу и свиту Феодорлих выставил прочь.

– Они… они похищены, ваше величество.

– Что-о?! – взревел Феодорлих.

Теперь лицо императора налилось красным и стало похоже по цвету на колпак и мантию придворного чародея.

– Что? – беззвучно, одними губами, вслед за Фридрихом прошептал Михель.

Маг подошел ближе, почти вплотную к Дитриху, вперился в него пронзительным взглядом.

– Мощи… похищены… – хрипло повторил рыцарь. И решился поднять лицо. – Мы не уберегли Реликвию, ваше величество.

– Когда? – выплюнул император. – Когда это случилось?

– Прошлой ночью, – смиренно ответил кастелян. – Кто-то проник в замок, пробрался в донжон и…

– Как?! – процедил Феодорлих. – Кто посмел? Кто сумел? Куда смотрела стража? Почему вор ушел живым?

Рыцарь глубоко вздохнул, прежде чем ответить.

– Это был не человек, ваше величество, и только поэтому…

– Что значит «не человек»? – прошипел Феодорлих. – Отвечай!

– Это исчадие ада, – Дитрих выпихивал слова, словно выдирал зазубренные наконечники стрел из раны – Это демон. Это сам… сам… сата…

– Это всего лишь слова, за которыми удобно прятать свою нерадивость и трусость! – гневно пророкотал император, вновь перебивая вестника. – Ты лжешь, Дитрих, и понесешь за это надлежащую кару.

– Ваше величество, он не лжет, – Михель, пристально следивший за вебелингским кастеляном, неожиданно вклинился в беседу. – Все, что говорит кастелян – правда. Либо он искренне верит в то, что это так.

Феодорлих резко повернулся к магу.

– Откуда тебе знать, Михель? Ты что, уже заглянул в его мысли?

– Да, ваше величество. Они открыты. Правда, мне трудно в них разобраться. Мысли Дитриха – как неготовое варево в бурлящем колдовском котле. Но он не лжет. Он просто находится в смятении и не знает, как объяснить случившееся.

Император, сверкнув глазами, подступил к колдуну.

– Вот как?! Тогда, может быть, ты объяснишь, Михель? Ты, помнится, убеждал меня, что мощи надежно защищены от любого магического воздействия извне. Ты утверждал, что никакой колдун, никакой демон и никакая иная тварь не способны проникнуть в замок при помощью магии, и что никто на свете не сможет использовать магическую силу, чтобы похитить Реликвию.

Михель кивнул.

– Я не отказываюсь от своих слов, ваше величество. Все так и есть. Если Черные Мощи похищены, значит, это сделано не с помощью магии. Но это вовсе не значит, что кому-то могло ПОКАЗАТЬСЯ иначе.

Феодорлих снова навис над несчастным кастеляном:

– Кто-нибудь хотя бы разглядел похитителя?

– Он был в черных одеждах, и на нем была маска, ваше величество…

– С каких пор демоны рядятся в одежды и носят маски? – негромко вставил Михель.

– Не знаю, – облизнув сухие потрескавшиеся губы, Дитрих растерянно смотрел то на мага, то на императора, – этого я не знаю, но…

– Что «но»?! – рявкнул Феодорлих.

Рыцарь торопливо потянулся к своей суме, судорожно дернул ремешки.

– Когда демон… или не демон… или кто он там есть на самом деле… – путаясь в словах и завязках мешка, бормотал рыцарь. – Когда он перебирался через внешнюю стену…

Дитрих, наконец, справился с сумой и сунул в нее руку.

– Мне удалось сорвать с него маску.

Рыцарь вытащил два куска черной ткани.

– Вот это было намотано на его голову.

Феодорлих брезгливо покосился на скомканные черные платы в руке кастеляна:

– И что же тебе привиделось под «этим»? Звериная морда? Череп с пустыми глазницами?

Дитрих покачал головой:

– Нет, ваше величество. Под ней было лицо. Человеческое. Но не лицо христианина. Узкие глаза, желтая кожа…

Император и маг переглянулись.

– Татары? – сдавленно прохрипел Феодорлих. – Все-таки они! Послы!

– Или тот, кто пришел с ними, – кивнул Михель. – Тот, о чьих тайных помыслах не ведал ни глава посольства, ни толмач-русин.

– Это не человек, – покачал головой Дитрих. – Это…

– Хватит! – яростно осадил кастеляна Феодорлих. – Я уже слышал!

На пару секунд в шатре повисла напряженная тишина.

– Позвольте мне, ваше величество, – Михель вопросительно поднял глаза на императора и, уловив слабый кивок, продолжил, обращаясь уже к вебелингскому рыцарю: – Почему ты считаешь похитителя демоном, Дитрих?

– Не только я, все так считают, – выдохнул тот. – Все, кто сталкивался с ним прошлой ночью и кто, столкнувшись, сумел выжить. Он вытворяет такое, на что не способен обычный человек из плоти и крови.

– Что именно он вытворяет?

В вопросе Михеля не слышалось интереса, словно все ответы Дитриха маг знал наперед и спрашивал для того лишь, чтобы ответы эти из уст вебелингского кастеляна услышал император.

– Он… – Дитрих замялся, но быстро совладал с волнением и продолжил: – Он выходит из мрака и бесследно растворяется в нем. Ловит стрелы голыми руками и руками же отбивает клинки. Может растягивать руку с мечом, как тетиву арбалета, а пальцами наносит такие раны, словно имеет когти. Он душит насмерть адским смрадом своего дыхания. Ослепляет едкой колдовской пылью. Бегает по стенам, как по земле, летает по воздуху…

– И летает тоже? – со снисходительной усмешкой переспросил Михель. – Вот даже как?

– Десятки рыцарей, слуг и оруженосцев видели, как демон спрыгнул с восточной стены. Вы знаете, какая там высота. Никто не смог бы упасть вниз и остаться в живых. Однако мы не нашли под стеной трупа. Значит… значит, демон улетел… – не очень уверенно закончил Дитрих.

– Демон что-нибудь оставил после себя, кроме своей маски? – маг пристально смотрел на суму вебелингца, которая вовсе не выглядела пустой.

– Да, да… – оживился рыцарь, – оставил… кое-что оставил…

Дитрих вынул из своего мешка сверток грубой толстой рогожи, размотал…

– Вот!

К ногам императора и мага лег странный кинжал, скованный с крюком. Темная, не отражающая света сталь. К рукояти привязан обрывок веревки из черного конского волоса. Судя по всему – рассеченной мечом или топором. На кинжал кастелян положил прочный моток с петлей на конце. Видимо, отрубленную часть веревочного хвоста.

– При помощи этого крюка и этой веревки демон спустился с донжона, – пояснил Дитрих.

Михель прищурился:

– Спустился, говоришь? По веревке? Но если демон способен летать, зачем ему понадобилась веревка с крюком? Почему он просто не упорхнул из крепости сразу, как только захватил мощи?

Кастелян захлопал глазами:

– Я не… не знаю…

– Покажи, что еще у тебя есть, – потребовал маг.

Из сумы был извлечен другой сверток – поменьше и поплотнее – из толстой кожи, намотанной в несколько слоев. Повозившись немного, Дитрих достал из него два металлических шипастых «ежа».

– Это ночной демон… вор… бросал нам под ноги.

Феодорлих тронул железную колючку носком сапога.

– Похоже на «чеснок», – пробормотал император. – Только маловат. Подкованное копыто может и не проткнуть. Если на влажной земле лежит, то всадника сразу и не остановит.

– Зато пропорет ногу человеку на темной лестнице или на крепостной стене, – заметил Михель. – И спрятать при себе такие шипы нетрудно. Вот только существо, способное летать и исчезать во мраке, вряд ли стало бы ими пользоваться. Как, впрочем, и веревкой, как и маской. А это еще что?

Дитрих с величайшей осторожностью извлекал из кожаной, затянутой шнурами обмотки плоскую черную звезду. Края странного предмета были заточены до бритвенной остроты.

– Это что-то вроде метательного ножа, – пояснил рыцарь. – Отравленного к тому же. Одна царапина – и человек гибнет.

– Опять неувязка, – хмыкнул Михель. – Много неувязок, слишком много. Для чего демону, который умерщвляет противников одним лишь своим дыханием, мазать ядом свое оружие? Зачем ему вообще оружие? И метать эти заточенные лезвия – зачем, если, как ты говоришь, его рука способна вытягиваться и разить врага на расстоянии? Впрочем, продолжай…