Сказки Космоса (СИ) - Дюна Антон

Селена поставила мягкую точку в ее скорбной истории. После этих слов добавить было нечего, и тема исчерпалась сама собой, не оскорбив чувств Кирины и избавив остальных от неловкости.

Алконост стал поочередно приближать голографические ярусы Панграда, и землянки рассказывали ему о столице. Больше всего аёрнца потрясла Клоака. Кирина никогда не бывала на первом ярусе, но многое слышала о нем. Давным-давно это место умещало всех жителей города. По сути, это и была столица, и Клоакой ее тогда никто не звал. С ростом населения Панград расползался вширь, пожирая маленькие городки и деревушки близ себя. Потом настал черед пашен и лесов. Когда расти вширь стало некуда, Панград устремился вверх. Появились верхние ярусы, и первоначальный наземный город превратился в историческое сердце столицы. Платформ становилось все больше, а света внизу — все меньше. Поднебесный ярус отобрал у Клоаки последние клочки солнечных лучей. Она превратилась в гниющий струп и обрела свое нынешнее имя.

Теперь там размещались кладбища, заводы для переработки мусора, канализационные службы и все, что жителям верхних уровней хотелось убрать с глаз долой. Единственным украшением Клоаки остались позабытые храмы с латунными куполами. Кирина понятия не имела, каким богам в них молились. Зеленый, красный и синий неон заливали улицы Клоаки сутками напролет. Там жили беднейшие из бедных, а богатейшие из богатых, по слухам, скрывали секреты своих баснословных состояний.

Даже сами обитатели Клоаки находили ее безобразной, однако Алк не мог оторвать очей от гниющего дна столицы. Аёрнец жадно заглядывал сквозь выбитые стекла, наблюдал, как красный неон пульсирует в сточных канавах, делая их похожими на вскрытые вены, любовался липким блеском латунных крестов.

— Я бы многое отдал, чтобы увидеть все это воочию, — проговорил он.

— Ты хочешь отправиться в такое место? — удивленно переспросил Лернэ. «Ты, выросший среди блеска Солинари?» — яло-миец ничего не сказал вслух, но Кирина легко прочла это на его лице.

Алконост кивнул.

— Я никогда не видел ничего подобного, — признался он. — Между прочим, я уверен, что верную гипотезу для твоей книги также следует искать там.

Яло-миец озадаченно мигнул.

— Теперь давайте посмотрим на Касиос, — предложил Алконост. — Из какого города ты родом, Церсей?

— Минервосс, — икнув, сообщил Капитан.

Он с трудом сфокусировался и качнулся вперед, едва не опрокинув свое тяжёлое тело на хрупкий столик. Селена и Алк удивленно переглянулись. Никто не заметил, когда Церсей успел так окосеть.

— Пожалуй, нашему Капитану пора отдохнуть, — проговорил Алк. Аёрнец поднялся и подошел к дракону. — Вставай, Цер, я провожу тебя в апартаменты.

Касианец неуклюже взмахнул руками, пытаясь вырваться из плена подушек. Алк отпрянул от его рогов.

— Ясно, — Метеор склонился над ним и закинул чешуйчатую руку себе на шею. Крохотное светило полыхнуло на плече аёрнца. Он поднатужился и поднял касианца на ноги. Капитан просел, повиснув на нем. — Черт побери, Цер, ты весишь как звездолет, — ухнул Алк.

— Прости, Алк, — невнятно промычал Церсей. — Кажется, я слегка перебрал.

— Все в порядке, — усмехнулся аёрнец и поволок его к выходу.

Кирина обогнала их, чтобы открыть двери. Очутившись в собственной гостиной, Церсей мотнул тяжелой головой на диван, едва не выколов Алку глаз.

— Оставь меня здесь, — попросил он.

Алконост бережно уложил его и повел плечами, разминая шею. Церсей со стоном скрючился в подушках.

— Я останусь с ним, — вызвалась Кирина.

— Позаботься о нем, — попросил Алк. — Капитан слишком редко дает себе передохнуть.

Оставшись с Церсеем вдвоем, Кирина присела на корточки у изголовья и тихо спросила:

— Как ты?

Титаническим усилием воли Церсей разлепил веки.

— Принеси воды, — простонал он. — Ужасно кружится голова.

Ферия вызвала официанта и вернулась к нему.

— Я облажался, — виновато простонал он. — Капитану нельзя показываться в таком виде.

— Мы никому не расскажем, — мягко усмехнулась Кирина. Дракон хотел благодарно улыбнуться в ответ, но новый приступ головокружения заставил его стиснуть зубы и зажмурить глаза.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Явился официант с водой. Кирина подала бутылку Капитану, и тот осушил ее в три жадных глотка. Землянка отбежала в спальню за пледом, а когда вернулась, обнаружила смятую бутылку на полу. Глаза Церсея были закрыты, грудь вздымалась и опадала с шипящим свистом. Кирина накинула на него плед.

К ее удивлению, официант все еще топтался посреди гостиной. Вусмерть пьяный дракон его совершенно не интересовал. Все внимание юноши было обращено к ней.

— В чем дело? — подозрительно нахмурилась она.

— Я все гадал, узнаешь ты меня или нет, — шепотом отозвался парень и расплылся в дружелюбной улыбке. — Прости, если смутил. Меня зовут Кай, мы вместе учились в Академии.

Кирина пригляделась к курносому лицу, обсыпанному рыжими веснушками, но юноша не показался ей даже смутно знакомым.

— Боюсь, я не помню тебя, — теперь Кирина и правда смутилась. Она поманила Кая в прихожую, чтобы не потревожить спящего Церсея.

— Не удивительно, меня отчислили после первого семестра, — добродушно отмахнулся Кай. — Но я тебя сразу узнал, и всем говорю, что мы знакомы. Ты теперь настоящая знаменитость, — сознался он.

— А ты, выходит, работаешь в Посольстве официантом, — констатировала Кирина, не зная, что еще можно сказать. Землянка сконфужено замолчала.

— Только не нужно меня жалеть, — радостно улыбнулся Кай. — Работенка, конечно, пыльная, но платят отлично, и большую часть времени я провожу на Поднебесном. Выхожу на улицу так часто, как могу. Я даже слегка загорел, — Кай закатал рукав, чтобы Кирина узрела контраст между цветом его кисти и запястья. Сам он глядел на свою руку, как на подлинное чудо.

Кирина одобрительно улыбнулась.

— Наверное, тяжело обслуживать целое Посольство? — вежливо поинтересовалась она.

— По-настоящему мы зашиваемся только в дни больших приемов, — доверительно поделился юноша. — А в остальное время терпимо. К примеру, сейчас все ребята уже разошлись по домам до утра. Остались только я и Берта в баре.

Кирина поглядела на Кая, как на зловещее откровение. Ей бы хотелось, чтобы он сейчас же ушел, но она знала, что уже не отпустит его.

— А сколько всего человек работает в Посольстве? — напряженно спросила Кирина.

— Тридцать человек, — курносый Кай закусил губу, ведя мысленный подсчет. — Повара, официанты, уборщики. Лучше всех получают повара, но они целыми днями торчат на кухне и даже не видят толком пришельцев.

— А официанты могут ходить по всему Посольству?

— Почти, — Кай горделиво приосанился. — У меня пропуск B, с ним я не могу попасть только в Комитет безопасности.

— Ого, — протянула Кирина, чтобы польстить говорливому официанту. — Пришельцы вам очень доверяют.

Кай закивал, окрыленный ее похвалой.

— А тяжело было сюда устроиться?

— Очень, — важно кивнул Кай, проведя ладонями по бортам белоснежной ливреи. — Я прошел три этапа отбора прежде, чем меня вызвали для собеседования с пушистиком из Бюро пропусков. А вот Берте повезло. Комитет безопасности наводил справки о моем окружении прежде, чем дать мне работу, поэтому ее взяли по моей рекомендации без всей этой головомойки, — Кай понизил голос и доверительно приблизился к Кирине. — Прежний бармен, Зак, был настоящим кретином. Хотел покрасоваться перед своей девчонкой в Ночь Тысячи Очей. Купил себе и ей маскарадные костюмы, прихватил бутылку аёрнского вина и повел ее на карнавал. Им бы прогуляться до Тройки да идти назад, но Зак совсем потерял голову от вина и решил спуститься в Клоаку, — Кай горестно вздохнул. — Там в канаве его и нашли спустя неделю, в маскарадном тряпье и без гроша в кармане. А его девчонка, Лили, и вовсе пропала без следа.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Кирина выразила соболезнования по поводу трагической судьбы незнакомого ей Зака.

— Он сам во всем виноват, — отмахнулся Кай, — кто же идет пьяным в Клоаку, набив карманы деньгами? — Юноша помялся и смущенно спросил. — Ты же не против, что я говорю, будто мы знакомы?