Список Ханны - Дебби Макомбер

Все лучшие месяцы были уже зарезервированы другими организациями, многие проводят мероприятия в парке. Это самое популярное место. Поэтому комитет столкнулся с трудностями, пытаясь перенести пикник на более теплое время лета. Таким образом, было решено сохранить за собой май и каждый раз молиться, чтобы обошлось с погодой.

— Это было разумно.

Последовало нелегкое молчание. Мы заговорили одновременно.

— Я…

— Как вы…

Потом посмотрели друг на друга, и я сделал знак, чтобы она говорила первой. Линн слегка покраснела, видимо, тоже была не в своей тарелке, испытывая неловкость и напряжение.

— Я хотела сказать, что очень рада приглашению Патрика и Мелани присоединиться к вам.

— Я тоже, — эхом отозвался я, потом, спохватившись, что она может неправильно истолковать мои слова, уточнил: — Я тоже сидел один, пока меня не позвали.

Она взглянула на мое обручальное кольцо, я его не снимал, считая себя женатым. У нее кольца не было, но заметен был легкий след от него.

— Я до сих пор чувствую себя… раздетой без обручального кольца, — прошептала она, читая мои мысли.

— Понимаю, я чувствовал бы то же самое. — Как будто это объясняло кольцо на моем пальце. Я продолжал его носить, потому что не мыслил себя без него.

— Иногда нелегко распрощаться с прошлым. — Она избегала смотреть на меня.

— Еще как.

— Я любила мужа, доверяла ему, — продолжала она, опустив глаза и глядя на траву, — никогда бы не подумала, что он способен на такое.

— Вашей вины нет.

— Да. Но я чувствую свою ответственность за то, что случилось.

Я не помнил детали дела, только то, что рассказал Патрик. Скандал разразился, когда Ханне уже поставили диагноз, и мне было не до слухов. Но я никогда не связывал скандал в госпитале с именем Линн. Знал, что она медсестра Ханны, и это все. Ханна тоже ничего не рассказывала, хотя наверняка знала. Это было не самое важное для нее в жизни в то время, и для меня тоже.

— Вы, наверное, устали от людей, твердящих вам, что надо все забыть и продолжать жить? — спросила вдруг Линн.

Я не мог скрыть улыбки — она просто выразила мои мысли.

— Да, мне надоело это до тошноты, как и уверенность людей, что после определенного срока я должен автоматически забыть о прошлом.

Ее глаза встретились с моими, и между нами вдруг протянулась тонкая ниточка взаимопонимания.

— А я устала от людей, предлагающих мне устроить свидание со своим знакомым, или кузеном, или шурином!

— Я так давно не ходил на свидания, что почувствовал бы себя рыбой, вытащенной из воды, — не слишком оригинальное сравнение, зато верное.

— Понимаю вас.

Я неожиданно для себя вдруг выпалил:

— Как вы думаете, могу я пригласить вас на свидание?

И сам не поверил, что сказал это. Но не жалел. Мы оба не были готовы к новым отношениям. Может быть, несколько ни к чему не обязывающих встреч помогут нам вернуться в реальный мир.

Она взглянула на меня с улыбкой:

— Я нахожу идею замечательной.

— Мне тоже она нравится.

Я уходил с пикника в гораздо лучшем настроении, чем пребывал все последние дни. Сел в машину и, положив руки на руль, обратился к Ханне:

— Надеюсь, ты довольна. Но в следующий раз, когда захочешь устроить мне встречу с женщиной из твоего списка, придется действовать похитрее.

Я завел двигатель и, трогаясь с места — могу поклясться, — услышал ее смех.

Глава 11

Короткий разговор с Майклом стал поворотной точкой для Линн. Она не могла уснуть в ту ночь, прокручивая ленту разговора. Майкл был первым мужчиной, который, как ей показалось, способен был понять се, и причина была в его собственной утрате.

Хотя обстоятельства были столь различны: Марк был жив и здоров, а жизнь Ханны оборвала болезнь. Впрочем, Марк поступил с ней так, что для нее он все равно что умер. Несчастье в том, что он жив, и Линн об этом постоянно помнит.

Ее бывший муж украл двадцать пять тысяч долларов из фонда и провел в результате год в тюрьме. Она до сих пор не могла до конца поверить, что он оказался на такое способен. И вначале, когда растрата обнаружилась, отказывалась верить, что он, уважаемый бухгалтер в солидной фирме Сиэтла, мог совершить подобный поступок. Ужасный и непоправимый.

Она даже защищала его, поставив на кон собственную репутацию. И почувствовала себя преданной, когда на суде, не сказав ей ни слова, он выступил и признал свою вину. Даже спустя два года она не понимала его поступка. Ни разу не обсудил с ней ситуацию. Нанял адвоката, тоже не посоветовавшись. Не отвечал на ее вопросы. Зачем он взял деньги, на что? Как его единственный верный друг и опора, как жена, она заслуживала откровенного признания, пусть и убийственного, вместо сжатых губ и молчания.

Если он нуждался в деньгах, то почему взял их из благотворительного фонда госпиталя, где она работала? В какое положение он ее поставил, когда правда выплыла наружу? Ведь не мог не понимать, какой стыд ей придется пережить перед коллегами. Все, что ему надо было сделать, — рассказать ей, что ему срочно нужны деньги и потом он собирается их вернуть. Он не сказал ни ей, ни родителям, никому, даже своему адвокату, зачем ему понадобились деньги.

Испытывая стыд и потрясенная до глубины души, она не видела другого выхода и подала на развод. Марк оказался бесчестным человеком, не тем, за которого она его принимала. Он не протестовал против развода и с легкостью согласился. Если она так хочет — ему все равно.

Он подал прошение о помиловании, признав вину полностью, и приговор был мягким — один год тюрьмы.

Ее брак, как и ее жизнь, лежали в обломках, и она беспомощно барахталась в них, влача дни один за другим, дни полные боли и разочарования. К счастью, за два года после его ареста шум, сплетни и разговоры постепенно поутихли.

Она не разговаривала с ним ни разу после того, как развод состоялся, хотя предприняла пару бесполезных попыток написать ему в тюрьму. Он не ответил, даже не дал понять, что получил ее письма. Все, что ей хотелось, — знать, зачем он взял те деньги.

Вскоре после того, как она отправила ему второе письмо, ей позвонила Мюриел Ланкастер, его мать, по его просьбе. Он просил передать, чтобы Линн не писала ему больше. Они разведены, и у каждого теперь своя жизнь.

Сейчас Линн сожалела о разводе. Она поступила так в гневе, сгоряча, тогда ей казалось это естественным. Ведь сколько раз она умоляла его рассказать ей все, но он упорно молчал. Но сейчас она жалела, что отреагировала так резко, особенно в свете последних подробностей, которых не знала раньше.