Недостаточно хороша - Стелла Вайнштейн

– Я хожу на скалодром с октября, и на меня ни один парень не посмотрел. Это все благодаря тебе!

– Ничего подобного. Наверное, ты просто раньше тренировалась в паре с мальчиком, и все думали, что вы встречаетесь.

Яна замерла как громом пораженная и надолго затихла. А потом повернулась ко мне и опять сказала.

– Все равно выходит, что благодаря тебе. Спасибо, Мария.

– Называй меня Машей, – досадно отмахнулась я. Мария-Мирабелла напоминала мне Игоря.

Проект

Я вернулась домой около десяти вечера. Аня разговаривала по телефону в комнате, я не хотела мешать, поэтому поставила в кухне греться чайник, села за обшарпанный зеленый стол и начала разбирать сумку.

Наткнулась на сотовый и вспомнила, что выключила звук. На экране мигали десять пропущенных вызовов от Максима. Я быстро набрала его номер, напряженно слушая гудки, думала: «Что же случилось, ему совсем не свойственно меня вызванивать?»

– Мария? Где ты была?

– На скалодроме, я, кажется, тебе говорила.

– А как же, а еще мы договорились вместе доделать интерфейс. Сегодня в полночь нужно сдавать работу, а у нас половина кнопок не работает.

– Послушай, я совсем забыла.

– Мария, о чем ты? Мы два месяца пашем как проклятые, а в самый ответственный момент до тебя невозможно дозвониться! Счастливо, доделаю сам.

– Подожди, Максим!

– Я тебя целый вечер ждал как дурак в «аквариуме».

– Перестань, я через десять минут буду. Никуда не выходи!

Я быстро захватила сумку и, даже не переодеваясь, как была непричесанная, в спортивной одежде, помчалась к двери.

Я бежала всю дорогу до университета. Усталость как рукой сняло, морозный ветер бил в лицо и норовил забраться под ворот куртки.

Максим сидел перед экраном компьютера. Он весь напрягся, когда я подошла к нему.

– Прости, Максим, я не хотела тебя подвести.

Его карие глаза грозно мерцали за линзами очков.

– Я думал, ты не такая, Мария.

– О чем ты?

– Что ты серьезная девушка. Не представлял, что кинешь меня в последний момент.

– Я не кинула, я тут, не правда ли? Перестань дуться, покажи над чем работаешь и что еще осталось сделать.

– Мы не успеем, сдавать ровно в двенадцать.

– Не будем сидеть сложа руки. Осталось сгладить мелочи.

Максим обреченно выдохнул.

– Если все пойдет гладко, может, и сумеем закончить, но всегда есть подлянки.

Я села подле него, достала свой компьютер, и мы дружно принялись за работу. Предстояла самая муторная и ненавистная часть – двигать кнопки по экрану, размышлять над дизайном и легкостью в использовании. Максим надеялся, что как девушка я обладаю врожденным вкусом, но увы, для меня салатовый и цвет первой листвы были всего лишь зеленым. Цветовую гамму мы нагло украли из блога одной американской домохозяйки, песочные тона со светло-голубыми оттенками. Получилось красиво, но вдруг, около полуночи, мы обнаружили неполадку в вызове одной из функций.

Мы лихорадочно перечитывали код в поисках ошибки. Я не заметила, как весь поток потихоньку собрался в «аквариуме» и проблемы возникли не только у нас. Борис послал письмо Килдышу с просьбой подвинуть время сдачи, мы не надеялись на ответ ввиду позднего часа, но он дал отсрочку до шести утра.

В два часа ночи «аквариум» закрыли. Нас выгнали всем скопом за дверь. Ребята разбрелись по домам, недовольно бурча, а мы с Максимом остались напротив стеклянных дверей в растерянности. Ошибку удалось выявить, но на ее месте возникла другая, которая заставляла компьютер перезагружаться. Если мы оставим все как есть, даже сдачи ожидать не стоит. Катастрофа.

– Пойдем ко мне? – предложила я ему.

– Нет, нет, я не могу, – пробормотал он. – Что же делать?

– Почему нет? – сказала я. – Ты занят чем-то другим до утра?

– Давай найдем пустую аудиторию.

– Ну-ну, давай ищи, – я была на грани истощения, очень злая и голодная.

Я поняла, как глупо с моей стороны было пойти на скалодром, чтобы доказать что-то Игорю. Я ведь прекрасно помнила, что Максим ждет меня. Правда, я планировала сразу искупаться и пойти к нему, а вместо этого засиделась в кафе со Стасом и Шоном. Очень неосмотрительно и импульсивно с моей стороны. Учеба на первом месте, душевные раны – на втором.

Мы ходили по темным коридорам и дергали за ручки дверей в поисках незапертого зала. У меня кружилась голова, я чувствовала себя просто отвратительно и к тому же отчаянно корила себя за сегодняшний проступок, который может стоить нам проекта.

– Мария… – сказал Максим, и его голос гулом отдался в пустом пролете. – Ты прости меня, я не хотел на тебя кричать. У тебя, наверное, была веская причина опоздать, а я накинулся на тебя…

– Нет, ты был прав на все сто. Я последняя дура, нужно было никуда не ходить и остаться с тобой, как всегда, после учебы.

– Все мы умные задним числом. Вечером еще все работало, – усмехнулся он.

Нам повезло найти пустую комнату с меловой доской и рядами стульев. Мы привычно уселись рядышком и включили компьютеры в электричество. Три часа пролетели, как три минуты. Ошибка нашлась, код исправился, за две минуты до шести мы отправили работающий проект по специальной системе на адрес профессора.

Максим выглядел осунувшимся и желтоватым, у меня раскалывалась голова. Несмотря на усталость, нас охватила эйфория от проделанной работы.

– Айда завтракать? – Максим подмигнул мне.

– Кто сачкует с лекций сегодня, тот слабак!

Мы переглянулись и зябко повели плечами. Предстояло пережить биологию. Просидеть три часа, слушая про метаболизм нуклеотидов, и не заснуть – подвиг, особенно после бессонной ночи.

Мы решили выбраться из университета и просидеть оставшиеся пару часов до начала занятий в теплой кофейне. Сели у окна на застекленной веранде, заказали булочки с сыром, кофе со сливками для меня и апельсиновый сок для Максима.

– Не люблю кофе, – объяснил он.

Я вспомнила, что ничего не ужинала, крошечная булочка только разожгла аппетит. Мне передалось спокойствие Максима, мы лениво перебрасывались репликами, вбирая тепло дымящихся чашек. Добавили в заказ большой завтрак на двоих с яичницей, салатом и свежеиспеченным хлебом с маслом.

Это был наш маленький праздник, отмечали конец семестра, конец совместной нелегкой работы.

– Мария, скажи, ты веришь в Бога? – неожиданно спросил меня Максим, глядя тревожно сквозь очки серьезными карими глазами.

– Как тебе сказать, нелегкий вопрос. В моей семье все атеисты, а сама я никогда об этом не задумывалась. Может, я агностик?

– Ты меня спрашиваешь?

– Ну, а ты веришь?

– Конечно, – спокойно ответил Максим. – Не представляю, как можно жить без веры.