Мичман Империи. Часть первая (СИ) - Четвертнов Александр

— Бедный братик, — прошептала Лира, съежившись в своём кресле.

— Ваш отец сильно переживал, именно тогда он решил просить за Вас у Туровых, — слуга юдиных всё ещё смотрел на меня, когда говорил. — Он очень сожалел о своем решении убить Вас, господин. Не потому, что Гривасов сильнейший в нашем роду. Он ничего не смог бы сделать один. А потому, что не прислушался к дочери.

— Я не господин, — покачал я головой.

— Возможно, не на бумаге, но Иллирика Данактовна выбрала Вас, значит для меня Вы господин, — его взгляд потеплел. — Знали бы Вы её с детства, как я, — он улыбнулся, напряжение разговора немного начало его отпускать. — С младших классов она не слушалась никого. А на все запреты и выговоры перечила отцу, мол мужа будет слушаться.

— Ераст, Апостолу. Кажется у них появилось летальное вооружение. Приём. — раздался по связи голос Серафима.

— Так не хрен было огненными шарами кидаться!

— Думаешь, они просекли фишку?

— Тут и дурак поймёт, что мы спокойно держим их пульки, — проворчал Ерастов. — Так ещё ты, вместо скрытности, лихими наскоками всё решаешь.

— Да, как бы всё равно, я и пулемёт выдержу.

— О пацанах подумай, ты за них теперь отвечаешь.

— Так точно, я их и так прикрываю.

— Тур, пять минут и выдвигайтесь.

— Так точно, — отметился я, и предупредил Лиру.

— Ваш отец погиб в бою, госпожа, — старик торопился сообщить всё, что хотела знать Лира, потому частил словами. — Он не стал оборонять поместье, а атаковал врага в момент высадки. Битва была страшная. Господин знал, что идёт на смерть. Это сейчас у Раксы всего два корабля в системе, и пара полков, а тогда кораблей противника было больше, как и людей. У Раксы не получалось высадить с орбиты на наши родовые земли всех своих воинов сразу. У нас был шанс перемолоть их по отдельности. Не сложилось. Тот же человек, что казнил Вашего брата, сошёлся в бою с Данактом Родомировичем, и убил его. Силы были несопоставимы. Ваш отец обладал индексом развития в сорок два пункта, но ничего не мог сделать. Единственное, что успел, это активировать самоуничтожение на своём доспехе, — слуга отхлебнул чаю, чтобы смочить горло, и продолжил:- господин забрал с собой много врагов, но убийца Августа не пострадал. Это командир гвардии рода Раксы. Его имя Матеуш. Он двоюродный брат Гавела Раксы.

Логично. Раз у них так много полков, значит и семейство большое. Видимо, побочные ветви не отделяются, а остаются в одном роду, как делают в первой сотне.

— Колонна антигравов идёт к взорванному дому! — сообщил Ждан. — Передаю на тактическую карту.

В очках на плане местности появились отметки, но мой взгляд уже зацепился за монитор в подвале, где на экране к дому приближался антиграв. За ним еще один, ещё два, ещё… всего полтора десятка.

— Тур, не рискуй, пора уходить, — ожила связь голосом дяди Саши. — На месте подождёте.

— Так точно. Уходим.

Я протянул руку Лире, и повёл её к люку, а Пётр Матвеевич заторопился ещё пуще прежнего:

— Госпожа, местное дворянское общество затаилось, и ждёт, как Вы будете исполнять свои слова об аукционе через месяц. Они не будут вмешиваться в войну, думают, раз Вы так сказали, значит, всё ещё сильны. Боятся нас, трусливые собаки. Но не надо заблуждаться, многие из них поддерживают Ракс. Те давят на всех, отбирают активы в системе и на планете. Многие поджали хвосты, а кто-то ищет своей выгоды, и о Вашем прибытии уже сообщили Гавелу. Собственно, сам глава дворянской палаты и доложил, чтобы не быть крайним. Это всё тоже в облаке есть, как и то, что Губернатор поддерживает наших врагов, мало того, его родственники состоят с ними в одном альянсе.

Хм, интересно, он же не аристократ.

— Вы про Марию спрашивали, и внуков, — спохватился слуга, провожая Лиру взглядом, — все живы, ждут Вас в убежище. Мальчишки служат в одном из взводов гвардии.

— А как же Вы, Пётр Матвеевич? — обеспокоилась Лира, застыв на краю спуска в подземный ход. — Идёмте с нами!

— Я бы и рад послужить Вам дальше, госпожа, — улыбнулся старый слуга, — но моё время пришло. Ростислав Драгомирович, у меня к Вам просьба.

Я выбрался из подвала и затаился в комнате, так, чтобы было удобно подскочить к входной двери. Тактические очки транслировали картинку со спутника. Вражеские антигравы приземлились рядом с разрушенным браунстоуном, и из них выскочили солдаты Раксы. Офицеры стояли около машин, пара десятков бойцов разошлись в стороны в качестве охранения, остальные же достали строительное оборудование и полезли на руины. Всего полсотни человек.

В максимальном приближении, казалось, будто наблюдаю через видеокамеру на крыше дома. У меня в запасе было не так много времени, всего пара минут, но хотелось уважить старого слугу, выполнить его просьбу.

Удобный момент подвернулся через полторы минуты. Один из рядовых на куче строительного мусора замахал руками, видимо, подзывая остальных. Все, кто был на улице, повернулись в его сторону. Пора!

Я подскочил к двери, распахнул её, и двумя короткими очередями срубил ближайшего офицера.

Его прошило насквозь. В изменённом состоянии сознания, как в замедленной съемке, я видел капли крови, что попали на стоявших рядом людей, которые довольно бодро среагировали и попадали на землю.

Бесшумное оружие так себе подходит для привлечения внимания. Я метнул одну гранату, как раз туда, где среди антигравов залегло человека четыре, дал очередь в сторону солдат-разнорабочих, и спрятался за стеной. Меня засекли.

По стенам застучало, разлетелись вдребезги кадки с пионами, осыпалось оконное стекло. Кто-то кричал матом на польском. Локальные щиты у меня были выставлены заранее, и я своей аурой ощущал, как в них бессильно вязнут пули ослабленные кирпичным укрытием. Смена позиции. Переместиться к окну, срезать двух противников, подбегающих к дому. Ещё одна очередь по машинам, отступить к подвалу, и забросить гранату на крыльцо. Просьба Петра Матвеевича выполнена. А теперь ходу.

Я буквально пролетел над ступеньками лестницы, приземляясь на бетонный пол подвала. Над головой, в гостиной, приглушённо хлопнул взрыв наступательной гранаты. С потолка посыпалась побелка, а я нырнул в люк подземного хода, где меня дожидалась Лира.

— Спасибо, господин! — донеслось мне в след.

— Бежим! — я схватил любимую за руку, и мы рванули по довольно просторному подземному коридору.

Свет от ламп под потолком превратился в сплошную линию. Гул от нашего топота заполнил уши, если бы не защитные маски, то нос бы забило пылью. А так, она просто взметалась за нашими спинами, и зависала в воздухе туманной дымкой, медленно оседая обратно.

Сто метров, двести, триста. Пятьсот! Дрогнули стены и пол. Свет мигнул, и погас. Сзади раздался глухой, объемный БУХ, будто кто-то ударил ладонью по воде, и нас обдало пыльной волной — Пётр Матвеевич ушёл. На своих условиях. Как мужчина, как достойный слуга древнего рода. Ушёл так же, как его господин.

Глава 9

Клеммы в энергоотсеке щёлкнули, и я выдохнул, разгибаясь из неудобного положения. Ячейка с батарейками встала надёжно, оставалось только дёрнуть рубильник, и маленький пятачок пространства в подземном туннеле осветило несколько мощных ламп.

Наблюдательный пост охраны был оборудован просто и по уму: пара кресел перед стеной с монитором, куда с поверхности передавали изображение камеры наблюдения; да оружейная стойка с пистолетами-пулемётами, боезапасом и другим оборудованием, что расположилась около панели управления бронированной дверью — входом в «приёмный шлюз». Гермошкаф с медикаментами и провиантом, а также автономность в плане электроэнергии довершали общую картину.

Внутренней силой я смёл пыль в угол, усадил в одно из кресел Лиру и включил моник. Голограмма несколько раз моргнула, и появилась чёткая картинка. В проулке, куда выходил подземный ход, засел противник: я насчитал целое отделение, и несколько броневиков на основной улице. Связи с нашими ребятами не было.