У Червленого яра - Татьяна Владимировна Луковская

class="p1">— Того они не сказали, — хохотнула Нежка, — сказывали только, что укрывает ее кто-то из наших. Большой такой, да кудри светлые… да силы большой.

— Таких здесь много, — Миронег, скрестив руки, присел на бревно напротив полюбовницы.

— А я вот про одного сразу вспомнила, — в упор посмотрела на него Нежка.

— И что далее? — выдержал ее взгляд Миронег.

— Радята их главного по дворам провел, мол, ищите. А еще сказывал, что муж тот, ну что здоровый да крепкий, больно на Щукаря похож, из Большой верви который. Так они туда поплыли.

— Поплыли? Они что ж, рекой приплыли? — подался вперед Миронег.

— Наши лодки купили, а один дощаник у них уж был, — Нежка поднялась, — на твой сильно похож.

— Так мой и есть! — с нарочитым огорчением воскликнул Миронег. — Пошел ягоды собирать, вернулся, а его уж нет. Ничего без присмотра оставить нельзя.

— Зачем она тебе, отдай им ее, — подошла к нему Нежка, укладывая мягкие ладони на крепкие плечи, — хлебнешь с ней бед.

— Нет у меня никого, — скинул ее руки Миронег, — не я то был.

— А чего ж всполошился? — надула губки Нежка.

— С чего ты взяла? Да я могу как Радята сделать, — он медленно поднялся с бревна и подошел к двери избы. — Иди, ищи.

Нежка остановилась в раздумье, а потом все ж рванула в избу. Бабья ревность — крепкая вещь, никуда не денешься. «Только бы сейчас мой воробей не зачирикал», — опасливо глянул Миронег в сторону тропинки к бане. Теперь уж точно никому не стоит знать, что у бортника живет беглянка. Нежка вылетела из избы, заглянула в козлятник, затем не поленилась проверить погреб, пробежалась по кустам — а ну, там девка притаилась да насмехается сейчас над соперницей.

— Нашла-а-а? — ехидно пропел Миронег. — Теперь к мужу ступай.

— Ну, все ведь на тебя указывало, и дощаник твой, — простонала Нежка, вешаясь ему на шею.

— Домой ступай! — рявкнул Миронег.

— Обиделся? — потянулась к его губам Нежка.

— Я те не муж, чтоб полюбовниц у меня выискивать, захочу и женюсь. Моя воля.

— Знаю, Радята тебе невесту присмотрел, от того ты нос от меня воротить стал, — всхлипнула Нежка, отстраняясь.

— Никого он не нашел, а и нашел, так я согласия не давал, — примирительно сам обнял ее Миронег. — Чего разбушевалась?

— Забыл про меня совсем, — пухлые ручки снова скользнули на его плечи.

— Зима придет, делать нечего станет, так вспомню, — усмехнулся полюбовник.

— Так, может…

— Плыви к дому, недосуг мне сейчас, — Миронег указал на сеть.

— Обиделся?

— Да.

— Так я повинюсь, крепко повинюсь, — Нежка скользнула пальчиками по могучей груди.

— Ступай, сам к тебе потом прибегу, — со вздохом все же выпроводил ее Миронег.

Нежка ушла разобиженной. Хоть и не обещал ей ничего Миронег и не любил, а все ж привык уж, больно делать не желал, и так ей от жизни крепко досталось — замужем за стариком, детишек Бог не дал. Может, догнать, завалить у реки в густые камыши…

— То твоя невеста была? — услышал он за спиной звенящий девичий голосок.

Миронег торопливо повернулся: в его рубахе с распущенными по плечам мокрыми волосами стояла Услада. И была она сейчас совсем не воробьишкой, а распаренной, теплой, пахнущей пряными травами женщиной.

— Не твоя забота, — огрызнулся Миронег. — В баню я пошел, — широкими шагами полетел он вдоль оврага.

«Одному-то можно побыть али нет!»

Глава XIV. Вместе

Теперь и самому Миронегу изба показалась маловатой, как-то нужно разгородиться. Стол был сдвинут ближе к одной из лавок, из короба извлечена рогожа и подвешена на веревку, разделяя внутреннее пространство надвое. «Так-то», — довольно отряхнул руки Миронег, потом вздохнул и пошел городить себе ночлег на сеновале. Все ж лучше вовсе отдельно, ночи пока теплые.

— Эй-эй, ты чего здесь?! — заметил он возившуюся в ледяной воде ручья Усладу.

— Стираюсь, — спрятала она за спину окоченевшие от холода руки.

— К реке ступай, там вода паркая, только вон по той стежечке, видишь? — направил неразумную девицу Миронег.

— Я лучше здесь, — с опаской посмотрела в сумрак зарослей Услада. — Не так уж и студено.

— Да не бойся, уплыли они, — догадался Миронег, — вниз по течению на лодках ушли. Иди, застудишься, что потом с тобой делать.

Услада собрала в корзину мокрую одежу и побрела к реке. Первым порывом рачительного хозяина было побежать следом, проконтр… в смысле, помочь. Но он переборол себя и присел у костерка, наслаждаясь наступающим вечером.

Девчонка вернулась быстро, ровненько развешала на веревке поневу, порты Миронега и обе рубахи, отошла полюбоваться своей работой, довольно улыбнулась. Чудная.

— Козу покажешь, как доить? — с готовностью и дальше приносить пользу, повернулась она к Миронегу.

— Не надобно, завтра. Ступай спать, я тебе на десной лавке постелил, — смилостивился хозяин.

Уговаривать не пришлось, Услада пошла к избе, но у двери остановилась.

— А твоя невеста вдовица, на ней повой был?

— Просто баба из верви за медом приходила, — зачем-то соврал Миронег, — да я еще не сбирал, сам потом отвезу.

— Шустрые здесь бабы, — кинула в воздух Услада, затворяя за собой дверь.

Вот те и скромница, долу очи опускающая.

— Зато девки рукастые, — крикнул в воздух Миронег, но не громко, что б в избе все ж не расслышали.

Он подошел к веревке, в отблесках заката напряг очи, покачал головой, покидал белье обратно в корзину, прихватил под мышку рубель и пошел к реке перестирывать.

Вершины деревьев еще красили лучи упавшего за горизонт солнца, а в прибрежных зарослях уже стоял плотный мрак. Река вбирала вечернюю прохладу, отдавая приятное тепло, под утро жди тумана. Миронег разложил на смятые камыши вещи и усердно принялся за работу. Ухо уловило всплеск весла, зоркий глаз приметил борющуюся с течением лодку. К пасеке плыл Радята. Ну, можно было догадаться, что старейшина до утра не дотерпит.

Миронег торопливо