Атон. Королева на час - Евгений Алексеевич Гришаев

прямо в ухо ближайшего гнома. Приговорённого вывели, он, понимая, что терять ему уже нечего, пытался дальше оскорблять Дора, и ему быстро заткнули рот.

– Осуждаешь? – спросил меня Дор.

– Нет, не осуждаю, ты всё правильно сделал, оставлять такое просто так не нужно, уважать перестанут.

Работа на верфи временно остановилась, многие не могли поверить глазам в происходящее и были шокированы казнью одного из гномов. Гнома повесили, это считалось позорной смертью, и вся семья казнённого лишалась привилегий, если они, конечно, были. Оставшиеся гномы были не рады тому, что им резко урезали зарплату, но приняли это как справедливое наказание и не ворчали.

Я, направляясь сюда, собирался ещё раз поторговаться с гномами, чтобы они сбросили цену, но чтобы так! Таким способом сбавлять цену, я точно не предполагал, да и не хотел даже сейчас, после казни.

Глава 9

Баронство Нэкт. Замок Дарморо. Фёдор.

– Анна Сергеевна, это уже свинство с его стороны по отношению к нам! Куда он опять смылся? Бросил нас здесь, а что нам делать не сказал – я ходил по комнате и возмущался, жалуясь Анне.

– Федя, насколько я помню, то наш Антон, точнее Атон, является королем, но пытается это скрывать. Дел у него, по моему мнению, сейчас очень много и вообще, он докладывать о том, куда и зачем отправился, никому не обязан. А ты как граф, должен сам найти себе достойное занятие.

– Ну, какое ещё занят – стоп! Кто граф? Я граф? Кто сказал? – я решил, что мне послышалось.

– Фёдор, я честно не знаю, о чём Атон разговаривал с бароном, но нас тут считают явно не простыми людьми. Тебя называют не иначе как граф Фьодор Колоссо, а меня почему-то приняли за баронессу по имени Анна Велес – пояснила Анна, чем повергла меня в шок. – Я думаю, что Атон здесь не причём, это Дориан нас так окрестил. Вспомни, что произошло, когда мы сюда прибыли и кто нас с местными знакомил.

– Вот, блин, а ведь точно это был Дор! Вот это он учудил! И что нам теперь делать? – я честно признаться слегка струсил, от свалившегося на мою бедную голову титула.

– Ничего особого, просто теперь нам придётся соответствовать высокому положению в обществе, которое нам досталось незаслуженно. И в связи с этим у меня к тебе очень маленькая, но и одновременно большая просьба.

– Какая? – я не мог предположить, о чём она меня может попросить, учитывая, что фактически я никто.

– Веди себя прилично, не позорь ни себя, ни Атона, иначе я не посмотрю на то, что ты теперь граф. ВЫПОРЮ! – повысила голос Анна Сергеевна.

– Кхе, кхе, не посмеете, дорогая баронесса Велес, мой титул выше вашего – заявил я, поняв, что она шутит про наказание.

– Так ведь я это буду делать не у всех на виду, только когда останемся наедине, например как сейчас – Анна поднялась со стула, намереваясь дать мне подзатыльник, для начала. – Нос высоко задирать тоже не советую, народ уважать перестанет.

– Понял, не дурак, разрешите идти Ваше благородие? – пошутил я, пробираясь к выходу.

– Фёдор я тебя прямо сейчас высеку!

– Да, я пошутил, чего руки то распускаете! – я выбежал из комнаты и прикрыл за собой дверь.

– Мда, дела, шутки шутками, но Анна насчёт поведения права, нужно приложить максимум усилий, чтобы не ударить лицом в грязь. В истории, конечно, было много аристократов самодуров и отмороженных дибилов, и я просто обязан приложить все силы, чтобы, таким как они, не стать. Чем бы мне как не сильно образованному аристократу заняться? О, вспомнил, у меня же полный мешок семян, их необходимо посадить, надеюсь, что они прорастут в этом мире. Придётся идти к барону и просить выделить мне землю под это дело. Глупо, конечно, это выглядит, граф просит у барона кусок поля, но куда деваться, мне, безземельному графу. Мы с Анной можно сказать нищие аристократы, и нам придётся много потрудиться, чтобы со временем ими не быть.

Барон Дарморо находился в своём кабинете и, судя по его улыбке, был в приподнятом настроении. Это для меня было большим плюсом, но я пока не знал, как с ним разговаривать, языка то я ещё не знаю. Первое время разговор шёл туго, мне приходилось на пальцах объяснять, что мне от него нужно. Он понял меня лишь после того, как я показал ему семена, все, а их у меня было много. Через час после нашего разговора, я уже трясся в крестьянской телеге в направлении выделенной мне земли. Пока мы туда добрались, я отбил себе всё, что только можно отбить и прикусил язык.

– Мда, беда! – я стоял и смотрел на не вспаханное поле, и на орудия труда, которыми предстояло работать. – Никакой механизации, всё вручную. С сельскохозяйственным инвентарём дело обстояло совсем плохо, плуг деревянно-каменный, а лопаты чисто деревянные. Сельскохозяйственную революцию стоит начинать с внедрения железа, а его у крестьян нет, оно всё в соседнем баронстве. Корабль там строят, которого я, кстати, ещё не видел. Решено, еду туда, попрошу железа, заодно кораблик посмотрю. – Оставив семена на хранение местному старосте, я опять забрался в телегу, и пытка дорогой продолжилась снова. В соседнее баронство прибыл злым как демон, чувствовал себя одним большим синяком, правда, язык остался цел, я его оберегал, понимая, что он мне сейчас нужен больше чем все остальные органы.

– Ух, ты! Вот это кораблик! – я стоял и смотрел на корпус корабля, находящегося на стапеле. Насмотревшись, отправился на поиски железа. Пока выяснял, где кто находится и что мне нужно, чуть палец не вывихнул, на пальцах же всё объяснял. Отправили меня в большой сарай, типа там у них сейчас всё начальство засело. Начальство, правда, находилось здесь, причём всё, включая Атона и Дора, но о них я на время забыл, потому что я увидел – ГОБЛИНА! Маленький, зелёный, и с большими ушами, торчащими в стороны.

Атон.

– А, вот как раз и сам граф Фьодор! – громко сказал Дор, перекричав всех собравшихся, и показал на Фёдора. У меня челюсть чуть по ногам не ударила от такого заявления. С чего это Фёдор вдруг графом себя назвал? Ну, он ещё за это получит от меня по первое число. Тоже мне граф нашёлся, рядом с настоящим графом даже рядом не стоял. Я не стал прямо сейчас выяснять причину присвоения титула и спросил.

– С чем пожаловали, господин ГРАФ! – я выделил голосом его липовый