За пеленой дождя - Анна Карлссон

взяла, чтобы ты сходила. Приятельница моя говорила, что у человека прямо судьба меняется после сеансов. Так что ты не откладывай, а топай прямо сейчас.

Рассказать более точно о том, что творит дочка приятельницы с такими дурындами, как я, мама не могла, потому что и сама мало понимала. Она никогда не показывала, что чего-то не понимает, чтобы другие не подумали, что она может быть несведущей в каком-нибудь вопросе. Для себя я решила, что это какой-то салон красоты. Именно этого мне сейчас и не хватало. В конце концов, может, мне полегчает в новой прическе и после с маникюра.

По моей просьбе мама записала меня на прием ближе к вечеру. Она сказала, что туда ходит очень много людей, и запись ведется аж на следующий месяц. Но войдя в мое бедственное положение, сделали исключение — согласились принять этим же вечером. Еще мама сказала, что приятельница ее очень мне сочувствует, как и другие подруги. Из этого я сделала вывод, что все окружение мамы в курсе моей личной трагедии. Очевидно, это и есть поддержка. В любом случае с другой я не была знакома.

По указанному адресу я явилась вовремя. Меня встретила сдержанно приветливая докторша в белоснежном халате, пахнущем морозной свежестью. Где-то совсем недавно я уже ее видела… или очень похожую на нее. То ли в рекламе зубной пасты, когда она обещала стопроцентную защиту от кариеса и белизну. То ли в рекламе прокладок, гарантируя защиту от протекания. В любом случай весь ее вид вызывал доверие и стопроцентное выполнение того, что обещал мини-салон. Хотя мне пока еще ничего не было обещано, я и понятия не имела, что меня здесь ждет.

Меня сопроводили в небольшой кабинет. Он больше напоминал лабораторию в каком-нибудь институте физики. Возможно, что это был некий косметический салон, выполненный по последнему слову науки и техники. Тем более, что мне не приходилось бывать ни в каких. Поэтому могла руководствоваться исключительно собственными представлениями. Я была наслышана, что все оборудование было сплошь импортным, а эти иностранцы способны на многое. Приборы, которыми был заставлен кабинет, были непонятными, громоздкими и поэтому пугающими. Я встала у стеночки, чтобы не дай Бог не нажать случайно какую-то кнопку. Кнопок здесь было великое множество. Они сверкали, мигали и переливались разными цветами. До чего дошел прогресс! Сидя в детском саду с сопливыми носами, игрушками и книжками, совершенно отрываешься от постоянно развивающегося мира. Так люди машину времени изобретут, а я все еще буду читать книжки про Чебурашку и Гену.

Докторша представилась. Ее звали Инесса. Имя ей удивительно подходило. Гладко заглаженные по голове темные волосы, собранные сзади в пучок. Очки в металлической черной оправе и красная помада. Вот, пожалуй, и все, что я запомнила, если не считать халата снежной белизны и сногсшибательных шпилек на красивых ногах. Как у нее могло что-то не заладится с иностранным мужем! Если у таких не получается, то куда уж мне с такой средней внешностью.

— Сначала нужно заполнить карточку, — заявила Инесса и серьезно взглянула на меня поверх очков.

Подход сразу вызвал уважение. Чувствовалось серьезное отношение к своему делу. На заполнение карты клиента ушло не меньше получаса. Вопросов было много, с небольшую книжицу. Начиная с даты рождения родителей и заканчивая отношениями с сослуживцами. Отвечать мне было легко, потому что вокруг всегда были хорошие люди. Единственное, что вызвало затруднение, так это мое нынешнее семейное положение. Но раз штампа о разводе в паспорте еще нет, стало быть, можно считать себя замужней.

Далее шли совсем странные вопросы о том, что я ела сегодня и не употребляла ли алкоголь в ближайшие двадцать четыре часа. Признаюсь, соблазн употребить был немалый. Но спасло то, что ничего спиртосодержащего дома не было, как я ни пыталась найти. С пищей тоже все было предельно просто потому, что последние трое суток в животе моем не было ничего, кроме кофе и пакета сушек.

— Итак, — подытожила Инесса. — Можем приступать к процедуре.

Она усадила меня на странного вида кресло. Оно было сделано из металла, сверху обтянутого кожей. Каждая рука была пристегнута к специальной стальной пластине. Та же участь постигла ноги. Когда на голову была водружена шляпочка, вся напичканная проводами, я немного заволновалась. Конструкция чем-то напоминала электрический стульчик. Последствия сидения на нем, думаю, известны всем и каждому. Очевидно, моя нервозность передалась докторше, потому что она поспешила меня успокоить.

— Не волнуйтесь, дамочка. Все будет хорошо. Скоро вы будете чувствовать себя, словно только что воскресли.

В моем представлении, для того чтобы воскреснуть, для начала нужно было умереть. Конечно, я была совсем не против покинуть мир в самый печальный период мой жизни, но все же нужна хоть какая-то минимальная подготовка. И проститься с родителями тоже не помешало бы.

— Не бойтесь, — снова услышала я голос Инессы, который заставил открыть глаза. — Сейчас я присоединю энергетический выпрямитель, и начнем.

Большая серая коробка на широких лямках чем-то напоминала туристический рюкзак, если представить, что в нем, кроме котелка и банок с консервами, уместилась еще палатка и спальный мешок. Инесса подкатила ее на тележке и, подняв с трудом, поставила мне на колени, пристегнув лямки за плечи. Если теперь с помощью таких космических приборов делают маникюр и педикюр, то я навечно отстала от жизни.

От коробки с мигающими лампочками, она протянула провода сначала к одной руке, потом ко второй. Оранжевый толстый провод, по которому беспрерывно бежала дорожка огней, она прикрепила к моей шляпочке на голове. От разбирающего любопытства, я больше не могла молчать. Пусть меня сочтут непроходимой дурой, но я должна была узнать, что именно со мной собираются делать.

— Инесса, не могли бы вы мне подробнее рассказать о вашем чудо-приборе.

Она одарила меня таким взглядом поверх очков, что я на самом деле почувствовала себя совершенно отсталым человеком. Можно было подумать, что все человечество приглашали на лекцию, где подробно знакомили с установкой, только я в это время куда-то выходила. Может, это случилось как раз в те три дня, когда я полусознательном состоянии глушила свое горе слезами, лежа на диване.

Уже занеся пальчик над кнопкой, Инесса уселась на стул напротив и ответила:

Прибор наш называется «Биоэнергетический волновой выпрямитель электромагнитных импульсов высокой частоты с механизмом обратного возвращения».

Я была не способна даже повторить это, не то чтобы сказать наизусть без бумажки. Очевидно, она была очень умной. Может быть, даже доктором наук или профессором. Теперь мне было понятно, почему ее жизнь