Иерусалимские дневники - Михаил Эзер

Гога бы сюда ! ), а вот уже – мы огибаем Хальхуль и север Хеврона, и выкатываемся в до боли памятные мне места, с которых в 1987 г. начиналась моя

‹первая любовь› к Израилю ( когда я зимою работал там в мошаве Бейт-Ятир в индюшатнике и на обрезке лоз, думал стать мошавником и поселиться в

этом районе ) – южное плато Хевронской Горы. Это весьма слабо заселённый район, в котором редкие большие арабские деревни – очень опасные и раньше

гнёзда террора ( Ята, Самуа ), теряются в безбрежном просторе покатых пустых холмов полупустынного вида (хотя зимою тут осадков весьма много),

разбросанных на них пещер, в которых до сих пор живут особые ‹пещерные арабы›, одиноких ‹избетот› – ‹микродеревенек› из 2-3-х халуп, редких

еврейских ишувов с их красной черепицей, сумасшедших видов с вершин холмов – то на Иудейскую пустыню, то на всю Хевронскую гору, чуть ли не до

Иерусалима. Виноградники исчезают, там и сям, на склонах – периливающиеся под порывами всегда дующего тут ветра, зелено- желтые волны

низкорослого бедуинского ячменя пополам с сорняками – желтой сурепкой На небе – симфония солнца, дождя, радуг и кромешной тьмы прорывающихся

сюда и уносимых ветром клочьев свинцовых зимних туч с оставшейся за нашей спиной центральной части горы.. Пятна света и тьмы проецируются на

пустыню, на белизну каменных плит на склонах, на Все это бежит и меняется с дикой скоростью, кажется, что пустыня мчится с нами наперегонки…. Вот

мы уже в верховьях ущелья – но здесь это, скорее, просто долинка, постепенно набирающая уклон на восток. Мир разделился на две половины: перед нами

пустыня, озаренная солнцем с радугой- ‹виселкой› в мелкой дождевой жемчужной мороси, за нами чернота приближающейся тучи… Пока Рафи чинил на у

своих армейских клиентов бойлер, дождь набегал и убегал раза три, а потом из пелены поднимавшегося из ущелья тумана выплыли на нас совершенно

нереальные черные рыцари : детины шварценеггеровских габаритов в блестящих от капель доспехах с выдающимися наплечниками, шарами налокотников и

наколенниках, гребнями валиков- накладок вдоль спины, в шлемах с забралами, – на низкорослых, просто распластанных по земле, грязных от глины

четырёхлапых черепахообразных зверях – отткрытых пустынных ‹тракторонах› ( ‹баггах› ) --- это возвращался один из спец. армейских патрулей со

снаряжением для пустыни, защищающем от травм при переворотах… Не хватало только герольда и орифиламмы или, для полноты картины пленённого

дракона на цепях… А немного позже из тумана появилясь и ‹младшая дружина›, а может просто – йомены, – нестройная солдатская мокрая толпа в

старых американских дождевиках, выдирающая облепленные грязью ботинки из вязкой почвы и, явно, мечтающая только о миске горячего ‹порриджа› на

обед и кружке доброго эля…. для них починенный котёл, а следовательно, горячая вода в душе были весьми не лишними…

По дороге назад мы заехали в Кирьят-Арбу, еврейский город, сидящий встык с Хевроном, на высоте 1000 м., угодили в ‹самый смак› – начался град со

снегом и дождём. Место, куда мы ехали было своего рода ‹перегородкой› между Кирьят Арбой и самим Хевроном, чьи дома почти касались кое-где

колючей проволоки его ограды, иногда отделённые от неё неск.метрами огородов. первое, что бросилось в глаза, прямо на дороге, вне ворот, да и внутри за

ними, – несколько БТР-ов с расчехленными пулеметами и мокрыми головами расчетов, торчащими из люков… Снова сломаный бойлер… залезли в

металлическую будку, где он стоит, я держал дверь, чтобы было немного света, в щель по рукам бил град, стучал по стенкам и крыше, по брезенту рядом

стоящих шатровых палаток и жести крыш ‹караванчиков›…. потом я заметил снаружи в густом ‹молоке› какую- то возню, шум моторов, беготню, и, с

сильными порывыми ветра со стороны Хеврона, – особенно жесткие очереди градин по железу совсем невдалеке, и, в ответ, какое -то странное тупое эхо со

стороны ворот, этак калибр на 12,5 мм… лишь потом дошло, что это за ‹град›! Вскоре всё стихло… оказалось, что такие ‹инцинденты› тут дело обычное,

помнишь, как в ‹Белом солнце в пустыне…›…. В свете вышеперечисленных событий – ехать домой через Иерусалим ‹дорогой тоннелей› возле Эль

Хадера и Б-Лехема, да ещё к вечеру,нам как-то расхотелось, решили спуститься от Гуш-Эциона сразу на запад на Высокую Шфелу ( предгорья

Центр.Горы), чтобы побыстрее выехать с ‹территорий›, да и ещё на горе араб. поселений там у дороги нет вообще,… и оттуда – на равнину… доехали

спокойно, на спуске – уже вечернее тёплое солнце, ясное небо, тучи впереди – в сторону Шомрона, и позади – на Хевронской горе…., а по обе стороны шоссе -

яркие краски весенней зелени, цветущие персиковые сады…. благорастворение…. Часам к 8 вечера был дома ( у нас пик бури пришёлся на день, но и ночью

еще бушевало порядком )… А уже в новостях в 10 вечера сообщили, что именно на нашей ‹тихой› дороге, на спуске от Гуш -Эцион вниз ехавший через пол

– часа после нас житель г. Эфрата, выбравший этот ( гораздо более длиный) путь в Иерусалим, чтобы не застрять на короткой дороге и не рисковать,

получил из кустов на обочине 11 пуль в живот и ноги из АКМ -а ( чудом остался жив )…. Ну, а чтобы завершить всё это, как полагается в нормальном

школьном сочинении для 4-5 класса на тему ‹Как я провёл выходной день, напишу- ка я : ‹ Усталые, но довольные мы ВОЗВРАТИЛИСЬ ДОМОЙ›.

Вообщем, было ужасно интересно, ничуть ни жалею о том, что поехал… жизнь – ужасно вкусная штука, пахнущая хевронскими туманами и пустынными

радугами, шелестом шин и далёкими горизонтами Моавитских гор… все эти блюда были поданы в этот день, причем в очень оригинальной, истинно

восточной сервировке и с местными острыми приправами…

Ребята, простите, что мало пишу, я тут был в длительном гибриде маразма и запарки. Потихоньку из него выхожу. Сдал до конца перевод, жду денег,

вроде бы думал, что смогу начать нормально заниматься, но понял,что за месяц перерыва совсем запустил турецкий, не знаю, смогу ли догнать, голову на

него никак не освободить, надо доделывать ‹Каталог Мангупской Эпиграфики›, несколько статей… Недавно, ехал с одним университетским профессором по

городу в автобусе и он спрашивает меня, как я добираюсь из дома и вдруг внезапно разражается такими перлами…! Он искренне удивился, что среди

водителей, водящих автобусы в Шомрон есть не только жители наших ишувов, но и евреи из ‹правильных мест› вроде Кфар Сабы или Т-Авива, искренне

удивился, что ‹погоня за заработком›( с его т.зрения) заставляет их подвергать свою жизнь опасности, обслуживая ‹сумасшедших поселенцев›, для