Грустный клоун - Элли Джелли

момент вертит бошкой и сразу же натыкается глазами на мою торчащую, любопытную физиономию.

— О! Игошин! — она расплывается в широкой улыбке и сразу чешет в мою сторону.

Только не это! Вскакиваю, думаю, в какой угол прятаться, но она так быстро подлетает к моему столу, что так и остаюсь стоять истуканом.

— Оказывается, мы с тобой коллеги, Костик! — тянет довольную лыбу.

Молчу, рассматриваю ее лицо, впервые вижу ее при ярком свете. Не такая уж и жуткая, не знаю, почему я так ее боялся. Совершенно обычная девчонка.

— Чего молчишь? И вообще, встань, когда с девушкой разговариваешь!

— Так я стою! — раздраженно бубню под нос.

— Да шучу, — ведьма опять лыбится и бесцеремонно хлопает меня рукой по плечу, как будто мы старые приятели, — Просто ты мелкий такой!

— А ты прямо крупная? — я строю злорадную мину, — Сантиметра на два, наверно, выше?

— Да нет… Это силиконовая накладка под пятку, сразу плюс четыре сантиметра в любой обуви!

— Серьезно? — подозрительно смотрю на ее ботинки.

— Ага! — пожимает плечами, — Так что, не один ты на свете такой гном!

— Да сама ты гномиха! — пищу возмущенно, — И ведьма!

— А ты коротышка! И ссыкун, вечно почему-то трясешься!

— Потому что ты жуткая, как будто тебя три дня назад из могилы раскопали!

— И кто мне это говорит? Карлик, который отстал от своего цирка?

— Вурдалачка!

— Недомерок!

— Детеныш Уэнсдей и зомбака!

— Табуретка!

Хочется ее задушить прямо на этом месте и я жутко краснею, чувствую, как бешено колотится мой пульс.

— Лохудра!

— Че? — она таращит глаза и поправляет свой аккуратный черный хвостик.

— Ладно! — я закатываю глаза и копошусь в башке, — Упыриха!

— Хоббит! Лилипут! Зубная фея!

— Целуйтесь! — Поворачиваем головы на звук и видим противную морду Феди Петренко, наблюдающего из-за своего стола за нашей перепалкой.

— Пошел в жопу! — говорим хором, осекаемся и отходим друг от друга немного дальше.

— Продолжим? — смотрит на меня своими довольными, ядовитыми черными глазами.

— У меня кончились синонимы к слову «Ведьма», — говорю немного расстроено, хотелось бы поставить на место это выскочку.

Молчит, опускает ресницы и какое-то время рассматривает пол, а потом снова возвращается в моему лицу и бормочет.

— Баба-Яга, Кикимора, Шишиморка, Нечисть…

— Точно, спасибо… — я виновато отвожу глаза.

Как это великий Игошин не придумал классное оскорбление? Если Леха узнает, очень расстроится, ведь мы с ним тренировались годами…

— Ладно, Костик! У нас шабаш через час, я полетела! Привет беременной! — Бэлла прокручивается на пятках с силиконовым задником, и удаляется так же быстро, как и появилась.

И правда, нечисть… Отвлекла меня от безумных планов, все из башки повылетало. Так, собираемся! Включаемся в работу! Черт! Ничего не получается! Опять сижу, хлопаю глазами и таращусь в черный монитор. Надо позвонить Лехе, узнать что происходит на его горячей линии психологической поддержки лосей. Беру телефон и тащусь в подсобку, чтобы лишние свидетели не грели уши, и набираю Леху.

— Беркут, как слышно? Доложить обстановку! — говорю очень серьезно.

— Синица, это беркут! Обстановка напряженная! — отвечает, как в крутом боевике.

— Что случилось? — сердце обрывается и я продолжаю разговор обычным голосом.

— Да ничего… — мнется Леха, — Ты долго планируешь разыгрывать этот спектакль? Я уже устал читать. Этот хмырь мне такие слезливые простыни пишет, что я уже согласен с ним помириться! Знаешь, как душевно стелит?

— Ты охренел? — пищу возмущенно.

— Можно я с ним хотя бы пофлиртую, что-то мне его жалко!

— Я тебе пофлиртую, гоблин! Ты на задании! Держись еще сутки, потом блокируй. Леха, только попробуй что-нибудь отмочить! Отнесись серьезно, понял?

— Да понял- понял, — бубнит обиженно, — Блин, Костик, он там ревет в голосовых, меня к такому жизнь не готовила!

— Пусть ревет! — я опять возмущаюсь, — Тебе не пофиг? Что такой сердобольный? Давай всех чертей теперь жалеть!

— Ты хочешь, чтобы он еще немного помучался?

— Ага, еще немного, — я поддакиваю этому наивному, — Совсем чуть-чуть…

В этот момент телефон пищит, оповещая меня о звонке по второй линии. Сердце сразу колотится вдвое чаще, ведь на том конце трубки Лось. Сейчас-то, что от меня надо? Я испуганно вжимаюсь в стену и не знаю, что делать, сбросить вызов или ответить, а Леха там только аллокает и говорит, что меня не слышно. Ладно, лучше узнать, что он хочет, чем опять терзаться мыслями. Сбрасываю Зуева и отвечаю на входящий звонок.

— Да, слушаю! — говорю спокойным голосом, хотя дается мне это очень трудно.

— Это Демид. У меня к тебе разговор есть…

Внимательно вслушиваюсь в его интонацию, вроде не истерит и не агрессивен, значит, я еще не попался.

— Я на работе, занят…

— Ладно, давай вечером!

— А что случилось?

— Да помощь твоя нужна…

О, да! Лосяра, обращайся, я тебе помогу!

— Давай я подскочу к тебе вечером, все объясню, у меня есть твой адрес.

У меня внутри вообще все к херам обрывается. Давай, Игошин, не паникуй, сохраняй спокойствие!

— Мне сегодня не удобно, могу встретиться завтра, где-нибудь в центре.

— Почему в центре? — он удивляется.

— Я же знаю о чем ты поговорить собираешься. Я как буду жене объяснять, про какую Алину ты меня расспрашиваешь?

— Ладно, хорошо… Завтра созвонимся.

— Покедова!

Кладу трубку, тяжело выдыхаю и прикрываю лицо ладонями. Вот это ты влип, Игошин…

Глава 13

— Костик, посмотри, тебе какой больше нравится?

Алина тянется ко мне всем телом, приваливается к моему плечу, протягивает телефон и листает пальцами картинки. Три почти одинаковых плюшевых комбинезона, бежевый, голубой и коричневый с круглыми ушами на капюшоне.

— Который мишка, он прикольный.

— Да, симпатичный… Но остальные два тоже хорошенькие, даже не знаю… — Андоленко говорит очень серьезно, как будто выбирает не одежду, а квартиру, как минимум.