«Крот» в генеральских лампасах - Владимир Матвеевич Чиков

в местном госпитале. После войны ей, как знатоку английского, испанского и французского языков, предложили работу в Латинской Америке — референтом консульского отдела посольства СССР в Колумбии. После разрыва дипломатических отношений с Колумбией она вернулась в Ленинград. Стала работать старшим преподавателем иностранных языков в институте, одновременно училась в аспирантуре, по ее окончании защитила диссертацию и получила степень кандидата филологических наук. И тут в ее судьбе снова случился новый поворот — Мэйси пригласили в Главное разведывательное управление Генерального штаба Вооруженных сил СССР. После соответствующей подготовки она была выведена на нелегальную работу в США, где стала американкой Глен Морреро Подцесски, по легенде — косметологом высшей категории. В Нью-Йорке она легализовалась под видом хозяйки косметического салона, который вскоре приобрел популярность и знатную клиентуру. Из ее числа она стала вербовать жен высокопоставленных чиновников из верхушки политических, военных и деловых кругов. Получаемые от них сведения представляли для нашей страны большой интерес. Но самая большая заслуга Мэйси состояла в том, что благодаря ее своевременной и достоверной информации о планах США по уничтожению Кубы была провалена американская военная авантюра против этой страны. За вклад в успешную операцию в районе Плайя-Хирон и на побережье залива Свиней разведчица Мэйси была награждена орденом Красного Знамени…

По настойчивой просьбе своего оператора Топхэт все же описал расположение резервного для Мэйси тайника и место постановки сигнала «К». Однако фэбээровец продолжал настаивать, чтобы Топхэт назвал ему и подлинную фамилию Мэйси. Но Топхэт был непреклонен:

— Я совершенно не понимаю вас! Вы что? Хотите все-таки завалить меня перед возвращением на родину?! У меня невольно возникает вопрос: а не делаете ли вы это, господа американцы, чтобы провалить меня в ответ на несогласие мое остаться на жительство в США? Извините, мистер Джон, но я не буду вам раскрывать паспортные данные Мэйси[31]. Повторяю: устанавливайте сами ее личность! Но арестовывать ее вы должны только после моего отъезда из США! Вам это понятно или нет?! — с раздражением бросил Топхэт.

Джон Мори удивленно покачал головой: «Этого еще не хватало, чтобы он кричал на меня» — подумал он и, тяжело вздохнув, почтительно произнес:

— О’кей! Мы сделаем все, как вы сказали. — Затем он поднялся из-за стола, взял с журнального столика лежавший на нем портфель и начал выкладывать из него тоненькие папки с какими-то документами. — Это все инструкции, которые понадобятся вам для связи теперь уже с сотрудниками резидентуры ЦРУ в Москве. Кстати, вы даете свое согласие работать с ними?

— Да, я согласен, но при одном условии, — предупредил Топхэт.

— При каком именно? — нахмурился Джон.

— В Москве я готов сотрудничать с ЦРУ, но только на бесконтактной основе, то есть без личной связи.

— И чем же вы мотивируете такое решение?

— В первую очередь необходимостью гораздо большей конспирации при работе со мной. Поймите правильно, я должен заботиться об обеспечении личной безопасности и очень хочу остаться неразоблаченным в предстоящем сотрудничестве с ЦРУ в Москве. Москва — это вам не Нью-Йорк, где я чувствовал себя более уверенно и спокойно.

— Значит, вы считаете, что наши разведчики могут вас провалить в Москве? И если это так, то скажите, на каком основании вы делаете подобные умозаключения? — Джон Мори смотрел на него злобными глазами.

— Не надо так смотреть на меня, — совершенно спокойно произнес в ответ Топхэт. — Я же не на допросе у вас! — опять повысил он голос. — Я хочу лишь одного, чтобы вы сейчас поняли и передали своим коллегам из ЦРУ, что мои отношения с ними в Москве будут строиться только на безличной основе. — Поляков мрачно посмотрел на Мори и неохотно продолжил: — Плохо, что вы, мистер Джон, не знаете, как работают ваши разведчики в других странах…

— Вот и расскажите мне об этом. И заодно объясните, почему вы часто делали нам какие-то замечания и ставили свои условия?

На этот раз Поляков несколько опешил:

— Я сейчас ставлю свои условия потому, что американская разведка в последнее время работала в Москве неквалифицированно. Это, кстати, подтвердится и арестом моего коллеги подполковника Попова. Работавшие с ним операторы Рассел Ланжели и Джордж Уинтерс проявляли небрежность и засветили не только тайники, но и самого Попова.

— Чтобы не произошло этого и с вами, — не дал ему договорить Джон, — я передаю вам вот эти средства связи, — он достал из портфеля несколько коробочек и конвертов.

— И что же в них находится? Уж не таблетки ли цианистого калия?

— Сейчас я поясню, что к чему, — буркнул Джон, продолжая выкладывать на стол предметы шпионской экипировки.

Поляков усмехнулся:

— А правильно ли это будет, если вы, контрразведчик ФБР, будете что-то пояснять мне, разведчику? Другое дело, если бы инструктаж проводил кто-то из специалистов ЦРУ, — кисло добавил он.

— Вы полагаете, что я некомпетентен в таких делах? — обиделся Мори.

— Я не полагаю, а считаю, что это так и есть, — дерзко ответил Топхэт.

— Ну хорошо, хорошо, — махнул рукой Джон. — Мое дело передать вам все, а как вы будете использовать это, разбирайтесь сами, коли вы такой грамотный.

— Итак, что вы мне передаете? — равнодушно бросил Топхэт.

Джон с укором посмотрел на него и сказал:

— Все, что на столе, это ваше. Я передаю вам два шифрблокнота с разным цветом обложек. Тот, что красного цвета, предназначен для зашифровки сообщений в посольскую резидентуру ЦРУ, а второй, в черной обложке, — для расшифровки. — Затем протянул ему дорожный несессер и пояснил: — А это дается вам в качестве камуфляжа для шифрблокнотов. Условия связи, разведзадание и руководство по работе с шифрами исполнены на микропленке, которая крепится к стержню шариковой ручки. Так что, пожалуйста, забирайте это все. — Он протянул ему авторучку и чуть слышно добавил: — Кстати, на той же микропленке есть график проведения тайниковых операций в Москве.

— Вам назвали места для закладки тайников?

— Да. Один из них будет на Ленинских горах…

Заметив на лице Топхэта мгновенно менявшееся выражение то испуга, то злобы и растерянности, Джон невольно спросил:

— Что с вами, мистер Поляков?

Топхэт отрицательно покачал головой и сказал:

— Я ошеломлен тем, что сейчас услышал. Кто назвал вам Ленинские горы?

— Руководящий сотрудник ЦРУ. А что вас не устраивает?

— Я категорически отказываюсь от проведения тайниковой операции на Ленинских горах!

Мори побагровел: «Да сколько же можно выражать свое несогласие?!»

— Почему вы отказываетесь? — возмутился он.

— Потому что там уже проводились подобные операции по связи с Поповым. И, кстати, там же он был задержан [32] и арестован. Это еще раз подтверждает мое мнение о небрежной