Дорасти до неба (СИ) - Матвеев Дмитрий Николаевич

Приблизившись на расстояние чуть больше арбалетного выстрела, Мирланда остановилась. За ней остановились и все остальные. Девушка обернулась и подняла руку.

— Вы останетесь здесь. Дальше я пойду одна.

— Но госпожа… — начал было Фарл.

— Вы видите это? — кивнула волшебница на выстроившихся на стене арбалетчиков. — Вас превратят в ежей прежде, чем вы проскачете половину пути до стен, а мои латы им не пробить. Но будьте наготове, когда вы понадобитесь, я подам сигнал.

Фарл с видимой неохотой кивнул. Мирланда спешилась — ей жаль было подставлять под выстрелы чудесную кобылку — и неспешно двинулась к тому месту, где прежде были ворота.

Она сделала не больше двадцати шагов, когда ей в грудь прилетел увесистый арбалетный болт. Девушка чуть покачнулась — закон сохранения импульса, мать его. Меня бы, пожалуй, и вовсе снесло. Но покачнуться-то Мирланда покачнулась, а чтобы остановиться — фигушки. На кирасе не то, чтобы вмятины не осталось, на ней даже царапины не появилось. Девушка на ходу состроила маленький магический шарик и через секунду со стены молча упал меткий стрелок. Молча — потому, что мертвые не кричат. А жить с дырой размером с футбольный мяч в том месте, где у человека обычно находится сердце, еще никто не научился.

Волшебница сделала еще несколько шагов прежде, чем на стене сообразили, что произошло. А когда сообразили, в нее полетело сразу с полдюжины болтов. Кто-то промазал, кто-то попал вскользь, но несколько тяжелых болтов чувствительно приложили в руку, в грудь, в живот. Понятное дело, латы не один из них не пробил, но синяки у Мирки нынче будут знатные. Хоть какой прочности панцирь, но девичья кожа тонкая и нежная, а заброневое действие оружия никто не отменял. Это меня пацаны с фехтования просветили. Но Мирланда-то синяками отделалась, а те, кто пытался в нее стрелять, получили ответку по полной. Полдюжины болтов — полдюжины трупов.

Пока Мирланда шла вдоль стены, никто больше испытывать свою судьбу и благосклонность Светлой Воительницы не решился. Страх — великая вещь, не зря Фарл так на него рассчитывал. Захватчики не только не решались стрелять по размеренным шагом идущей девушке, они и со стены исчезли все до одного. Лишь я знала, что сил у нее осталось лишь на пяток таких вот маленьких шариков. Все же она уже немало потратилась, одна подзорная труба сколько сил взяла!

Во дворе замка, перекрывая проход, в несколько шеренг стояли солдаты. Было заметно, что они тоже боятся. Особенно те, что стоят в первом ряду. Непонятно только, почему они до сих пор не разбежались. Ведь на примере своих товарищей могли видеть, что с ними случится. Пусть не со всеми, но первая шеренга — однозначно смертники. Что же их держит? Какая-то безумная надежда? Какой-то камень за пазухой? Или кто-то, человек, которого они боятся сильнее мага?

Мирланда остановилась прямо напротив прохода, шагах в десяти от стены, и сделала движение рукой, как будто собралась колдовать. Я видела, что это лишь обманка, что на самом деле она ждет, чтобы захватившие замок люди сделали свой ход первыми, чтобы они выложили свой козырь. Она сделала движение, будто швыряет магический шар в строй солдат, и в этот момент прозвучала команда и первая шеренга упала на землю, а за ней оказалась баллиста. Не крепостная, вдвое меньше, чтобы ее можно было перевезти на телеге, но все же на порядок больше обычного пехотного арбалета и, значит, в разы мощнее. Излишне говорить, что она была готова к выстрелу, и едва солдаты попадали на землю, как человек, стоявший позади машины, выстрелил.

Расчет был понятен: одним выстрелом покончить с надоедливой магичкой, а потом спокойно перебить оставшихся и без помех закончить свое черное дело. И надо сказать, что этот план вполне мог бы сработать, но

Пуля летит быстро, но заметив вспышку выстрела, можно успеть упасть и остаться невредимым. Если, конечно, стреляют не в упор. А такая стрела, больше напоминающая здоровенную жердину с железным наконечником, гораздо медленнее пули. Мы с Миркой среагировали одновременно. Но если она на автомате принялась магичить, то я рефлекторно начала уклоняться от запуленной в нас дубины. Не то, чтобы я всерьез рассчитывала увернуться от посланной в упор стрелы, но перевести удар в скользящий было вполне возможно. В итоге получилось вот что: я изворачивалась и прогибалась, уходя вправо. И магический шар, сотворенный Мирландой, что называется, из последних сил, полетел не прямо вперед, а чуть левее баллисты, прямо в тех солдат, что стояли сбоку от стреломета. Стрела, чиркнув наконечником по кирасе, ушла рикошетом в сторону, Мирку строго по правилам бильярда откинуло вправо, а магический шар, полноценный, такой же, каким подруга била черных волков, попал в толпу и рванул. Во все стороны полетели руки-ноги-головы. Кто-то заорал, охваченный магическим пламенем, и через несколько секунд из ворот побежали уцелевшие. Где-то сбоку хлопнула тетива, и один из бегущих упал, продемонстрировав небу торчащую из филея стрелу.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Мирланда повернула голову. Оказывается, все ее войско, вся троица, пользуясь отсутствием стрелков на стене, перебежала сюда же, под стену замка. И сейчас Фарл, углядев в толпе удирающих знакомую задницу, аккуратно ее приземлил. Двое же других — Лейт и еще один… как же его звали… Торп! Так вот: Лейт и Торп кинулись к беспомощно валяющейся на земле госпоже. Осторожно отстегнули и сняли шлем, увидели, что девушка жива и такая радость была написана на их лицах, что я, если честно, немного позавидовала. Пусть они на разных уровнях, пусть она приказывает, а они подчиняются, но заслужить такое к себе отношение своих людей — это дорогого стоит.

Прискакал десяток графа Мельвира, всадники сходу влетели в опустевший двор замка и принялись гасить разложенные вокруг донжона дымовушки. В общем, наши победили.

Мирланда быстро пришла в себя. Собственно, ее больше оглушило падение на землю, чем попадание стрелы. Но, вроде, все кости были целы, тошноты и головокружения не наблюдалось, так что можно сказать, что отделалась она легким испугом. Ей помогли подняться на ноги, после чего она в сопровождении своих людей подошла к подстреленному в задницу.

— Вставайте, Коул, — устало сказала она.

Лежащий на земле человек с трудом поднялся на ноги. Его шлем слетел при падении и откатился в сторону, так что у меня была возможность как следует рассмотреть эту наглую морду. Коул был… солиден. Широкие плечи, высокий рост, дородное лицо со вполне благородными чертами, сейчас несколько искаженными гримасой боли, аккуратно подстриженная бородка, вьющиеся черные волосы с проседью… Первое впечатление очень даже положительное, если не учитывать то занятие, за которым застукали дяденьку. Коул хмурился, молчал и отводил взгляд. Но от него и не требовалось произносить речи.

Ваша авантюра, Коул, не удалась, — констатировала Мирланда. — Вы теперь мой законный трофей, и я позабочусь о том, чтобы ваши подвиги, а также характер и обстоятельства вашего ранения, стали известны как можно шире. Я посчитаю убытки от вашего грабительского налета, и предложу вашим сыновьям выкупить своего родителя. Ну а если они откажутся, вас повесят на воротах моего замка. И личный представитель графа Мельвира засвидетельствует, что я была в своем праве.

Девушка обернулась к Фарлу.

— Вырезать стрелу, перевязать и в подвал.

Пленника увели, а Мирланда направилась в замок. Костры еще дымили, но это уже были мелочи. Зато вот весь двор, особенно левая его сторона, был залит кровью и усыпан кусками человеческого мяса. Меня замутило. Или это Мирку замутило? В общем, нам обоим стало не по себе. Мы отвернулись и тут же на глаза нам попала обугленная головешка, еще недавно бывшая человеком. Тут бы мы и проблевались, но в этот момент громыхнул засов, со скрипом отворилась массивная дверь донжона и на пороге появился Беррель. Закопченый, усталый, наспех перевязанный в нескольких местах, но вполне себе живой. Он шагнул вперед, распахивая объятья:

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Мирланда, девочка моя!