Каятан - Кирилл Довыдовский

После этого случая сержант стал проводить подобные занятия раз в несколько дней, но на моих товарищей по десятку, то есть тройке, они особого впечатления не производили. Из-за постоянной усталости мы с ними общались не слишком активно, хотя отношения сложились у нас неплохие.

– Нет, Глиман, вот ты мне скажи, ну чего он хочет от нас добиться? – говорил Мик. – «Представьте комнату, загляните в себя…». Не знаю, как вы, а я после «разминки» под руководством Клема ничего, кроме кровати, представить себе не могу. Когда он нас в первый раз попросил глаза закрыть, я вообще чуть не отрубился.

– Если честно, – отвечал густым басом Глиман, – у меня от этих опытов схожие ощущения. Я даже не знаю, как начать.

– Зато у Кая наверняка все получилось, как всегда. Ведь так, Кай?

– Ну-у, может, самую малость…

– Что?!

– Ты хочешь сказать, что… э-э… стал комнатой, соединил дух с телом и… что там еще сержант говорил? – вид у Мика был очень озадаченный.

– Я не говорю, что у меня получилось все это. Но кое-что…

– Что именно?

Да, кажется, от Мика так просто не отвязаться. Я перевел взгляд на Глимана – тот тоже слушал внимательно.

– Это сложно объяснить просто на словах… Ладно, например, я умею выкидывать из головы все лишние мысли, меня еще дядя научил. Это было просто упражнение для улучшения памяти.

– И как же его делать?

– На самом деле именно так, как и сказал сержант. Просто расслабиться и выкинуть из головы все, кроме себя самого. Точнее объяснить невозможно. У меня, когда мне первый раз объясняли, тоже долго не получалось, но никакого особого пути я не знаю.

– Другими словами, сколько ни старайтесь – ни хрена у вас не получится, – подвел итог Мик.

– Я этого не говорил.

– Но подразумевал. Можешь даже не спорить, по твоей довольной роже и так все видно.

Вот так прошел мой первый месяц в Алемане. В день этого своеобразного юбилея новобранцы получили свои первые жалование и выходной. Точнее, их получили только три человека из всего взвода, то есть первый десяток в составе Глимана, Мика и меня. Второй десяток получил жалование и несколько часов лишнего свободного времени. Третий десяток получил двойную порцию тренировок.

В этот день мы проспали до одиннадцати – счастье, которого мне не хватало особенно.

– Ну что, отличники боевой подготовки, кто со мной сегодня по бабам? – Мик, как обычно, быстрее всех пробуждался к жизни.

– По бабам? – усмехнулся Глиман. – У тебя молоко на губах не обсохло…

– Да шел бы ты куда, старый хрыч. Сам-то, небось, не выйдешь из ближайшего трактира, пока все пиво не выжрешь.

– А хоть бы и так, – совсем не обиделся Глиман, – я же целый месяц ни капли в рот не брал. Нет, сегодня я должен и за прошлый месяц свою норму выбрать, и хотя бы на полмесяца вперед запастись, а то на следующей пробежке Клем насмерть меня загонит.

– Все с тобой ясно. Только не забудь, что у нас с утра тренировка. Если мы с Каем у Клема вдвоем останемся, то, боюсь, нас надолго не хватит.

– Ну, а ты, Кай, что, тоже по бабам? – Глиман с усмешкой посмотрел на Мика.

– Я обещал тете, что навещу ее. Она в городе работает, поваром в гостинице. Вы тоже могли бы со мной пойти.

– Нет-нет, я – в кабак, дорога каждая минута, – он тут же отправился за дверь.

– Ну, а ты?

– Ладно, только потом по бабам ты пойдешь вместе со мной.

– Хорошо-хорошо, но поторопись, герой-любовник, а то всех баб разберут.

– Это я в пять секунд, это я быстренько, – он вдруг замолчал. – Э-э… Кай, ты случайно мой ботинок не видел?

– Я тебя лучше на улице подожду, – зная Мика, я подозревал, что поиски ботинка могут затянуться надолго.

На улицу он вышел только минут через пять, вид у него был довольно растрепанный.

– Нет, вот объясни мне, как мой ботинок мог оказаться у Глимана под кроватью?

– Просто он опять храпел полночи, и ты опять кидался в него ботинками. Как всегда, промазал.

– Ну, в окно я на этот раз не попал…

– Только потому, что Глиман сегодня спал у стенки. И вообще Лед с ними, с твоими ботинками!

Спустя четверть часа мы были у городских ворот. Заплатив пошлину – при этом у Мика был очень оскорбленный вид, – мы зашагали по центральной улице. Мик всю дорогу ворчал из-за непланового расставания с тремя медяками. Раньше я за ним такой экономности не замечал.

– Да угомонись ты, – наконец не выдержал я, – если повезет, может, пообедаем бесплатно. И не тем, что ты обычно готовишь, а чем-нибудь съедобным.

– И долго ты будешь мне про тот случай напоминать? – он посмотрел на меня серьезным недовольным взглядом. – Подумаешь, ошибся человек, с кем не бывает? Зато вкусно было…

– Вкусно? Ничего себе! После того супчика я три дня ничего есть не мог. А как Клем-то радовался, что сможет проверить нашу выносливость в условиях недостатка провианта. Может, это все же он тебя подговорил ту травку добавить?

– Да если б я знал, что меня от этого супа в пять узлов скрутит, – я бы на него даже смотреть не стал!

– Только из-за того, что ты тоже мучался, мы тебя с Глиманом тогда и не придушили, хотя соблазн был… Кстати, вот она, гостиница.

Мы зашли. Народу было довольно много. Ни Аленты, ни Иветты видно не было.

– Пойдем к стойке, – сказал я. Когда мы подошли, я обратился к бармену: – Извините, а вы не могли бы сказать, как мне найти Аленту?

– Управляющую? – переспросил он. – Зачем тебе?

– Э-э…

– Кай! – кто-то схватил меня сзади.

– Привет, Алента, – поздоровался я, когда наконец высвободился из ее объятий.

Честно говоря, я был немало смущен. С одной стороны, мы с нею были совершенно чужие люди, но с другой – жизнь сблизила.

– Когда ты успела стать управляющей?

– Нет, – она строго посмотрела на меня. Что-то подобное я помнил во взгляде Ирвина, – сначала ты представишь мне своего друга, потом я вас покормлю. Только после этого будем обмениваться новостями.

– Как скажешь, – ответил я, хотя Алента уже усаживала нас за столик и ничьего согласия ей не было нужно, – а этого растрепу зовут Мик, мы из одного десятка.

Слово «десяток» Аленте заметно не понравилось.

– Симпатяга, – ласково сумела улыбнуться Алента, потрепав Мика по голове. Мик сразу приобрел до жути довольный вид, но щеки у него порозовели. – Ладно, посидите немного, я вам пока поесть организую, – и она убежала в сторону кухни.

– Ну, ты и трепло, – я с трудом сдерживал смех, – а еще по бабам звал.

– Ты же даже не предупредил, что она такая… – на лице Мика ясно читалось восхищение.

– А ты не расслабляйся.

Следующие полчаса мы потратили на прием пищи. Если у меня когда и был такой вкусный и обильный обед, то так давно, что я не помнил.