Эликсир равновесия (СИ) - Кисель Елена Владимировна

— А я думал, у меня насыщенное прошлое, — пробормотал наконец рыцарь. Алхимик не сказал ничего.

По-моему, он прикидывал, с кем связался.

— Так вот, мама живет во Всеволожске. Пригород — полчаса от Питера. Если доберемся до нее благополучно, то сможем отдышаться. Только, как уже было сказано, добираться будем без магии. И без мороков.

Хорошенькое же мы зрелище сейчас являли без того и без другого. Впрочем, я или Андрий — это можно было пережить, хотя сомневаюсь, что нас пустили бы в какой-нибудь ночной клуб. Веслав — с натяжкой, но тоже ладно, у Виолы просто лицо нездешнее, но вот одета она вполне…

В общем, у нас наклевывалась довольно крупная проблема. Размером с одного зрелого спирита.

— Туда можно добраться на мет-ро? — интересовалась наша проблема, которой, к тому же, ни в коем случае нельзя было подниматься в небо. — А давайте вы меня забинтуете?

И все бы хорошо, но бинтов у нас не было. Даже у многоопытного Йехара. Выход оставался один: я вторично сделала решительное лицо и его озвучила:

— Нужна Бо!

…полчаса мы всеми усилиями пытались запихать Виолу в шкурку ее гламурной натуры. Но триаморфиня упорно не желала менять позиции. Мы потрясли ее неизменный рюкзачок, но добились того, что на ноги Андрию грохнулся сначала арбалет, потом бластер, потом три метательных ножа, но никакого подобия косметики. Виола сама призналась, что понятия не имеет, кто зачаровывал ее рюкзак, но косметика там объявлялась только когда главенствовала Бо.

Оставалось закатить глаза и обратиться к старому, проверенному…

— Пижму вашу через тертый хрен!

— По-моему, ты вылезаешь за рамки цитат.

— Хаос! Ты вообще вылезаешь за все существующие рамки — я, черт возьми, магистр алхимии! С некоторых пор — Повелитель Тени, да, не самый лучший, то есть худший, но уж какой есть! И я должен заниматься… косметикой?

— Для спиритов, — уточнил Эдмус, что совсем не помогло делу.

— Веслав, — вмешался Йехар, — поскольку мы не можем использовать мороки или спеленать Эдмуса и положить его где-то у обочины, забросав сорванной травой для маскировки…

— Здравая идея!

— …надежда остается на алхимию. Поскольку с тобою нет основного запаса эликсиров, в том числе того, который помог бы обмануть окружающих…

Веслав застонал. Должно быть, вообразил во всех подробностях свой несравненный многокарманный плащ. И незаменимый, потому что ух, как нам его не хватает.

— Надежда… и-э-э… на твою гениальность? — первая отчаянная попытка Андрия подыграть мне и польстить Повелителю Тени возымела вялый успех. Мой любимый со скрипом выпрямился, мрачно бросил:

— Как всегда, — и побрел по ближайшим кустам в надежде найти хоть какие-то компоненты.

За время его отсутствия я обнаружила, что в моей сумочке сохранились еще помада, пудра и один косметический карандаш, передала это все Виоле с просьбой посмотреть, что можно сделать с Эдмусом, а сама занялась Йехаром.

Походный плащ я у рыцаря отобрала сразу — по моему настоянию, им он несколько раз обернул Глэрион в ножнах, хотя и отчаянно сопротивлялся— мол, клинок вытаскивать несподручно. Рукава рубахи мы закатали, металлический суровый обруч убрали с волос долой — и у Йехара вид стал не то, чтобы очень современный, а вполне допустимый для какого-нибудь заядлого ролевщика.

— Вроде бы, все, — неуверенно заметила как раз и Виола. Она развернула Эдмуса к нам, и наш тройной вопль — мой, Йехара и Андрия — прорезал небеса великолепной симфонией ужаса. Знакомая нам корова в ужасе бросилась спасаться по полю, а в кустах послышался хруст, и на поляну выскочил Веслав, уверенный, что на нас уже набросились все отряды Канцелярии, и что ему нужно срочно применять стихию.

— С ума посходили?! Еще секунда — и я бы от ваших концертов в развертку ушел! Что на этот ра… А-А-А-А-А!!!

Вопль Повелителя был короче наших, но как-то… энергичнее.

Эдмус, на которого Виола добросовестно извела всю мою косметику, недоуменно смотрел на наши потрясенные физиономии. Спирит был страшен. Местами зелено-серый, местами — пятнисто-бежевый от пудры, которой не хватило — казалось, он страдает экзотическим заболеванием кожи. Кроваво-красные губы — помада оказалась вечерней — за которыми по-прежнему скрывается масса желтых клыков — плюс ко всему нарисованные густые брежневские брови и, с какой-то стати, маленькие усики под носом.

— Таким я представлял себе фашизм в детстве, — дрожащим голосом сообщил Андрий.

Эдмус выхватил из рук Виолы пудреницу, посмотрелся в зеркальце и издал хрипящий звук. Триаморфиня пожала плечами.

— Что? Я в жизни никого не размалевывала, делать мне нечего. А на усы карандаша не хватило…

Веслав поймал мой умоляющий взгляд и взялся за перетирание цветков иван-чая в ладонях…

Когда через часик мы тронулись в путь, Эдмус был сгорбленным, но не старым лицом арабской национальности. И почти в национальном же костюме: его голову венчал обруч Йехара, под который подложили немного белой ткани, которую, в свою очередь, безжалостно вырезали из ветровки Андрия. Чтобы скрыть крылья, на Эдмуса пришлось напялить плащ Йехара. Глэрион обернули остатками ветровки.

Таким образом, все подручные средства были использованы во благо, и Веслав, осмотрев нашу работу, сделал неохотный вывод:

— Вроде, человек.

Хотя с таким типом в автобусе я бы ни за что рядом не села. Ну, да это только к лучшему.

Мобильник Андрия остался у меня в квартире, а ближайшую остановку нам пришлось искать час с лишним, и это время для меня растянулось на полсуток. Сперва Эдмус выяснял, как ведут себя у нас в мире «такие, как он», и даже рвался пообщаться к двум лицам кавказской, что ли, национальности, продающим у дороги арбузы. Эдмуса путем постоянных колотушек Виолы удалось заставить угомонить, но тут Андрий с вечной манией отличника поинтересовался у Веслава о возможностях Повелителя, и нам пришлось терзаться по второму кругу.

Оказалось, это все равно, что спросить прежнего Веслава о его достижениях в алхимии.

— Теневые двойники? Не сказал бы, что это просто. Прежде всего, нужно понимать сущность моей стихии. Мир тени практически представляет собой негатив нашего мира, соприкосновение с которым губительно влияет почти на все живое — ну, на все стихии. Обычно теневой мир своих свойств не проявляет, а люди и не подозревают, что их тени — воплощение самого худшего, что есть в них самих. Ходят себе. Так вот, Повелитель может извлечь свойства теневого мира и использовать их в своих целях. Хотя едва ли в благих. Убивать с помощью той же развертки — легче всего, как и шпионить. Перемещаться сложнее: при недостаточной сосредоточенности рискуешь навечно сделаться тенью какого-нибудь столба. Но при определенной сноровке можно вытворять такое…

Его голос мечтательно зазвенел, и Йехар тут же осведомился подозрительно:

— Ты действительно хочешь избавиться от этого?

— Конечно, — ответил Веслав, мгновенно увядая. — Ты же видишь, что со мной творится.

До Всеволожска мы больше не разговаривали.

** *

Улица Александровская — просто верх разнообразия. Иногда мне кажется, что на ней представлены все образцы зданий за последние полстолетия. Здесь и только что строящиеся торговые центры, и перекосившиеся хрущовки, и относительно новые девятиэтажки…

Тем не менее, нас интересовала именно хрущевка, расположенная с сомнительным комфортом, вроде вида на проезжую часть.

— …и помните, — наставляла я, когда нам открыли подъездную дверь после первого же звонка, — мама считает меня преуспевающим архитектором, который мирно проживает в богемном Питере… кхм, хоть и в бабушкиной квартире… время от времени отправляется в длительные командировки на объекты, с которых не дозвонишься и не допишешься. И который все равно имеет право на небольшие странности. Так что очень сильно она вам не удивится, но вам все-таки не стоит уж слишком…

Здесь лестница закончилась, а я не успела нажать на звонок квартиры, как дверь распахнулась, и я оказалась лицом к лицу с моей родительницей.