Сколько горя нужно для счастья? (СИ) - Филантроп

Когда я кормил подопечных, я почувствовал изменения… Словно на одного человека в округе стало меньше… Не знаю как, но Мару закрыла от меня эмоции и чувства… Похоже, с моей кровью она унаследовала часть способности помешательства.

Эхх, что-то я в последнее время разошелся… Видимо сцены того, как я легко могу откусить палец за малейшую провинность, не добавляют мне очков как родителю.

* * *

В следующие дни мне снились кошмары… Каждую ночь я был ранен, меня преследовали, нападали, я падал с большой высоты, тонул, горел, умирал от болезней, моё тело поедали насекомые.

— ТРЕВОГА! ПСИХИЧЕСКОЕ СОСТОЯНИЕ НЕСТАБИЛЬНО!

— ПОПЫТКА НОРМАЛИЗОВАТЬ СИЛОЙ ВОЛИ!

— ПОПЫТКА ПРОВАЛЕНА!

Черт! Мало того, что от снов я вздрагиваю так, словно у меня температура под сорок шесть, так еще и голос никак не может заткнуться. Эту речь он транслирует уже двадцать семь раз. Я был на грани безумия… но старался сдерживаться и неделю не тревожить моих бойцов, иначе они разбегутся быстрее, чем симпатия перестроит их мозг.

Я просто заставлял их бегать до потери сознания, отжиматься, пока руки не захрустят, приседать до момента, когда взрослые мужчины не выдерживают и плачут как дети, и поглощать пищу до тех пор, пока желудок не рвется. В буквальном смысле, пару раз я лично запихивал килограммы мяса в глотку, просовывая руку до локтя.

Обычный человек при таком режиме умер бы семь раз в день, но благодаря моей крови в рационе, они с каждым днем всё меньше походят на людей. Помешательством я поддерживаю их разум и частично превратил каждого из людей в мазохиста. Плохое отношение к себе они конвертируют в уважение к командиру.

Сегодня настал тот момент, когда можно тренироваться по-взрослому.

— Не спешите… солнце еще высоко. Я лежу на повозке и уже шестой час наблюдаю за бегущими салобончиками.

Пот льется ручьем, вены на лбу взбухли до толщины ужа, а дыхание, как у умирающих от рака легких людей. Моя гордость, мои марафонцы…

Ну вот стоило только похвалить, как… — Я, я не могу боль-ше… Гулливер, как самый коротконогий, упал.

Я подошел к нему и сказал — Всем стоять.

— Ты можешь, посмотри, даже маленькая девочка не жалуется… Мару бежала рядом с ними, только совсем не чувствовала дистанции.

— Я не маленькая!

— Командир, я не могу… я ног не чувствую, мне плохо, пощадите…

— Эх, Гулливер, мой мальчик, запомни, не позволяй своему мозгу командовать. Этот скользкий гад, как скупой торгаш, всегда имеет запасы на черный день, не разрешай ему откладывать силы на потом.

— Покажи ему кто главный в твоем теле! Сказал я и вонзил ему ножик в левую ягодицу.

— Ааааа! Он побежал… да еще так быстро… стремительнее, чем бежит кровь из места прокола на заднице.

— Вперед, орлы мои! Не стоит говорить, что после такого, каждый из бойцов забыл что такое жалобы.

И всё равно, как-то слишком легко…

— Внимание, Герасиму подстрелили левую ногу! Герасим, самый крупный и старший мужчина в отряде.

При таком сигнале парочка из них должны взять его на плечи и бежать вместе, а он обязательно должен хромать и затруднять движение.

— У Леопольда и Дормидонта тоже! Итого: троих ковыляющих тянут шестеро людей.

— А Эдуард случайно наступил на гвоздь!

— И кто будет мне помогать⁉ Все остальные заняты! Всё никак не перестаёт возмущаться…

— Прыгай на одной ноге весь путь.

Глава 12

Мужчина — уникальное и самодостаточное существо. Ему не нужны рестораны, он может убить и расчленить себе на ужин кого угодно. Ему не нужны университеты, он и так всё знает. В гробу он видел медицину, для таких как он, даже рак крови не представляет особой угрозы.

Если мужчинами населить карликовую планету, она очень быстро увеличится до размеров газового гиганта. Однако, Господь Бог, опасаясь конкуренции, ничего не доводит до идеала… Чтобы загубить мужской потенциал, он вырвал их ребра и наклепал из костей женщин — очень красивые, несъедобные создания.

Стоило девушкам выйти на свет, как мужчины стали завоевывать их вместо галактик. Безумцы тратили все ресурсы, из кожи вон лезли, чтобы понравиться, пели серенады, убивали друг друга на дуэлях, жертвовали свои почки, но все это бессмысленно… Десять мужчин могут склониться к ногам женщины и кричать ей клятвы о вечной любви, но она, посмеявшись, выберет одиннадцатого, того, кто на неё даже не смотрит.

Чтобы завоевать такого парня, им вообще не нужно стараться, достаточно просто сдаться и подчиниться, тем самым подчинив его себе. Пока мужчина думает, что побеждает в шашки, женщина выигрывает в поддавки.

В прошлой жизни я был уверен, что единственный плюс девушек в том, что от них пахнет приятно. В остальном женщины жестоки, бесчувственны, и по их вине гибнут целые народы. Считал, что иметь женщину так же круто, как найти на улице недокуренный бычок. Жизнь длинная, и в любой момент можно переключиться на вторую, третью, сотую. Только после смерти я познал, что мне бы и ста жизней не хватило, чтобы выразить любовь по-настоящему.

* * *

В моменты, когда я истязал ребят под видом тренировки, семеро сестер трудились в тылу. Они умело латали одежду, выстирывали пятна крови и пота, готовили кушать и зашивали раны мальчишек. Я частенько в дружеских спаррингах откусывал кусочек другой руки и ноги, ведь командир должен знать, каковы на вкус его бойцы.

Ярослав прилип к Емельяне как банный лист, он правильно истолковал мои наставления и не позволял старшей сестре делать поблажки и потому, очень быстро от постоянной стирки, ладошки младших девочек скукоживались до состояния рук девяностолетней бабушки.

Я вспомнил, что в темнице Ярослав питал особые надежды на женщин. Я, конечно, не сваха, но по-дружески могу кое-что устроить. Помешательством я настраиваю мозг Емельяны так, чтобы он выделял гормоны счастья всякий раз, когда её взгляд касается Ярослава. Теперь старику можно пожелать удачи, надеюсь, ему хватит смелости испытать возможности помолодевшего организма.

Пока все заняты делами, Мару скучает… Я решил подловить момент и отремонтировать наши отношения. Сейчас я не знаю, кем она меня видит — отцом, демоном или садистом. Собственно, если подумать, это и не важно. Будь я в её глазах хоть трижды дьявол, я буду верен ей как цепной пес.

Мару — моя тюрьма, моя несвобода, она единственное доказательство того, что в жизни из меня вышло что-то толковое. Моё сердце никогда не будет здоровым, оно будет биться неправильно, словно при аритмии, волнуясь за то, как растет мой маленький цветочек, для которого я всего лишь удобрение.

Проснувшись от кошмаров, я вытащил Мару на прогулку. Голова немного тяжелая, в последний раз я мог бесцельно бродить по лесу только с Лалиндой…

— Хочешь фруктов? Я не мог придумать ничего умнее…

— Можно.

Я хотел было полезть за ними, но она сама побежала по дереву как шиноби. Ого, я даже не знаю, смог бы я сам повторить такой трюк в человеческой форме.

— Лови. Только и успел услышать я, перед тем как получил яблоком по голове. Ну и что теперь, новый закон придумывать?

— Мару, а ты стала очень быстрой. Может, поиграем в догонялки?

— Ну давай! В ней проснулся интерес.

— Тогда ты догоняешь. Я едва успел развернуться и уже почувствовал толчок в спину. Что⁉ Как⁉

— Догоняй меня! Я бегу, она юркая как полевая мышь. Кажется, в обычном состоянии мне не догнать, в таком случае, сама напросилась! Химический коктейль ударил в печень, и я побежал так, словно в организм залили солярку.

И наконец — Догнал тебя! Убегаю от Мару так, что дым из ушей валит, но как только коктейль вышел вместе с потом…

— А теперь твоя очередь! Вот негодяйка… Сама вынудила… Я встаю на четвереньки и трансформируюсь. Бегу за ней как гепард с утроенной скоростью. Без труда догнал и схватил ее за плечо.