Не женское дело - Елена Горелик

– Только не убейте друг друга, – заржал Жак. – Что ты, что она – одного поля ягоды.

– Веди давай, не то шею тебе сверну, дублёная шкура! – взъярился Причард. – Одна нога здесь, другая там!

Старый Жак знал, что в такие моменты капитану лучше не перечить. Через пять минут девушку доставили к нему.

– Садись, – он хмуро кивнул в сторону сундучка, на котором в самом деле было довольно удобно сидеть. Каюта не была особенно просторной, и они сидели совсем рядом друг с другом. – Разговор будет серьёзный, и чем он закончится, зависит от степени твоей откровенности. Ложь я нутром чую, так что лучше тебе говорить правду. И запомни: далеко не каждый капитан стал бы разбираться, в чём тут соль. Что не ясно?

– Да всё яснее некуда, – сказала вмиг ставшая серьёзной Галка. – Раз всё сказанное останется только между нами, почему не пооткровенничать? Только без обид, кэп. Хочешь правды? Хорошо. Буду говорить то, что думаю, и боюсь, не всё сказанное тебе понравится.

– Это меня устраивает, – разбойничья рожа Причарда вообще могла напугать кого-нибудь с нервами послабее, а сейчас, казалось, он вовсе готов был съесть девчонку. С косточками. – Выкладывай начистоту – какого чёрта тебе вздумалось поиграть в благородство?

– С чего ты взял, будто это была игра? – Галка его нисколько не боялась, и он это чувствовал. – Одно дело померяться саблями с вооружённым противником, когда твои и его шансы равны. Тут я крови не боюсь, ты мог в этом убедиться. И совсем другое – воевать с безоружными.

– Потому что это подло? – прищурился капитан.

– Потому что это занятие для дерьма, а я человек.

– Значит, хочешь выплыть чистенькой из нашего болота. Видал я таких чистоплюев, с пеньковым галстуком на шее.

– Так повесь меня, – девчонка ехидно усмехнулась. – Нет, кэп, ты этого не сделаешь. А знаешь, почему? Ты не можешь понять, чего я хочу на самом деле, и тебя это бесит. Ты думаешь, будто я мечтаю выжить тебя с корабля? Выбрось из головы. Да, я хочу однажды стать капитаном, как бы это ни было для тебя нелепо. Но не это главное. Знаешь, о чём я думала, когда встала между испанцами и командой? Я не хотела, чтобы парни оказались дерьмом…

– Бабьи глупости, – капитан намеренно не повышал голос – ещё не хватало, чтобы их подслушали. – Все мы и так дерьмо. Испанцы есть испанцы, а я ненавижу их. Веришь, что у меня есть для этого причины?

– Верю.

– Тогда засунь свои умные рассуждения себе в… карман и не дёргайся. Не то в следующий раз я тебя точно повешу.

– Ах, вот мы как заговорили, – голос и взгляд девчонки стали злыми. – Погоди кипятиться, кэп. Выслушай до конца, а потом уже можешь бушевать, сколько влезет. Ты ведь меня, кажется, пооткровенничать вызвал? Думаешь, я не понимаю, куда попала? Да, здесь не парадиз. Да, вы – морские волки, а не ангелы с крылышками. Да, испанцы тоже одной с вами закваски. А теперь представь на минутку, что ты отдал приказ команде… гм… развлечься с пленными. И команда этот приказ выполнила. А я как дура стояла в сторонке, молчала в тряпочку и размышляла о жестокостях этого мира. Что же тогда выходит? Испанцы дерьмо потому, что они испанцы. Ты дерьмо, потому что отдал такой дерьмовый приказ. Парни тоже дерьмо, потому что его выполнили. И я дерьмо, потому что всё это допустила. Шикарная картина: корабль, доверху набитый дерьмом. И вообще, весь мир дерьмо, потому что злые творят зло, а типа добрые возводят очи горе и скорбными голосами философствуют о том, как это плохо… Самому не противно? Лично мне это уже давно остофигело. А если бы ты хоть раз поинтересовался, что я впариваю парням на тренировках в теоретической части, то ты бы и сам кое до чего допёр, без моих пояснений. Как допёрли многие парни. Всего три недели я их учила, заметь!

– Ага, они вот так сразу стали ангелами во плоти, – едко проговорил капитан.

– Не переигрывай, кэп. Крыльев никто не отрастил. Просто парни увидели, что можно жить людьми, а не дрянью. Может, кому-то из них такая жизнь и понравится, хотя оставаться человеком здесь чертовски трудно. Испанский дон и тот заявил, что это дорогое удовольствие.

– Он прав, чтоб меня разорвало, – согласился капитан. – Удовольствие не из дешёвых. И ты, ради того, чтобы остаться человеком, готова повиснуть на нок-рее?

– И я, ради того, чтобы остаться человеком, готова повиснуть на нок-рее, – повторила Галка, хитровато прищуриваясь. – А также ради того, чтобы остались людьми те, кто мне дорог. Тебе это непонятно?

– С твоим характером место или на верёвке, или на мостике, – проворчал Причард. – Чёрт раздери, да будь ты парнем, я бы ни минуты не сомневался, что выйдешь в капитаны. Если до того не прибьют.

– Я буду капитаном, – ровным голосом ответила девушка.

– Тогда учись им быть, пока я жив, – Причард подался вперёд. Заглянул ей в глаза. – Я не стану тебе мешать, если ты дашь слово, что не станешь мешать мне.

– Я даю слово, – Галка сказала это так же, как и про непременное желание стать капитаном. – Но если сегодняшняя ситуация повторится, я сделаю всё то же самое.

– Упрямая девчонка, ядро тебе в корму, – капитан вдруг рассмеялся и хлопнул её по плечу. – Добро. Считай, что мы договорились. Но я не стану каждый раз вызывать тебя на подобные разговоры. Ясно?

– Я вообще-то с первого раза поняла, – ответила девчонка.

– Язык у тебя без костей… Ладно. По законам Берегового братства ты подлежишь суду. Не думаю, чтобы парни захотели увидеть тебя на верёвке, да и мне ты там тоже не нужна, так что всё обойдётся. На первый раз. Про наш уговор никому ни слова.

– Ясен пень, – Галка усмехнулась, подумав при этом: «Ага, был бы ты такой покладистый, если бы сегодняшняя добыча была с гулькин нос, и братва бы меня не поддержала. Политик, мать твою… Хочешь держать всех в уздечке? Может, у тебя это и получится. Когда-нибудь. Например, когда я буду ходить в море на собственном корабле».

– Приятно иметь дело с умным человеком, – капитан не спеша набил трубку крепким табаком и закурил. Б маленькой каюте сразу стало нечем дышать. – Однако ты можешь быть чертовски опасной, если захочешь. Не завидую тому, кто достанет тебя до самых кишок. Но на одной палубе мы может быть и уживёмся.

Галка разумно оставила последнее слово за ним. Братва братвой, но слишком настырно демонстрировать свои амбиции не стоило. Сабля – штука острая, а когда вешают, говорят, это тоже больно. Вот когда команда будет готова пойти за ней хоть к чёрту в пасть, тогда можно подумать и о своём корабле. А Причард пусть потом набирает себе другую команду.

Суд, естественно, продлился не больше трёх минут, и закончился, как и предсказывал капитан, в пользу строптивой девчонки. Улыбающийся Дуарте отдал ей оружие, команда выкрикнула здравицу капитану, и все разошлись довольными. Сегодня был бой, и Галка объявила выходной по тренировкам. К тому же по корабельной традиции после боя капитан выставлял команде ром – выпить за победу и за помин души погибших. А что такое ром? Строго говоря, местная самогонка из тростникового сахара, только выпускаемая в промышленных масштабах. Малопьющая девушка всё-таки сделала пару глотков. Традиция, как-никак. Ощущения были мерзкие – действительно, самогон, – но она и виду не показала. Чем заработала в свою копилку ещё одно очко.

11

– Всё, – хихикала Галка, когда команда пошла по кабакам, спускать добычу, а она с Владиком отправилась на прогулку. – Завтра к утру от Порт-Ройяла останутся одни головешки: братва гуляет.

– Ну и лексикончик у тебя, – Владик до сих пор не мог привыкнуть, и морщил свой породистый нос. – Тюремно-блатной, если не сказать хуже. Где ты успела набраться таких словечек?

– В Интернете, где же ещё? Ну, и нынешняя обстановочка располагает… – Девушка проводила весёлым взглядом какого-то благородного сэра, уже успевшего к четырём часам пополудни нализаться в хлам. За сэром следовал чернокожий слуга и нёс его шляпу. – Мы ведь с тобой сейчас кто? Правильно: флибустьеры. А кто такие флибустьеры, если хорошо подумать? Та же братва, даже живут по понятиям. Они тут законами Берегового братства называются. Некоторые, как наш кэп, наезжают исключительно на испанцев – этих кличут флибустьерами. Некоторые наезжают на всех подряд, и это уже классические пираты. Таких тут не очень любят. Но все без исключения во время наездов творят беспредел. Испанцы, правда, тоже не отличаются миролюбием, но то, что тут вытворяет некий Олонэ, ни в какие ворота не лезет. Беспредельщик каких поискать. А уж Морган тот и вовсе типа местный пахан, я тебе о нём рассказывала.

– Да, повезло нам, называется, – хмыкнул Владик. – Я не в том смысле, что не туда попали. Я про наше время. Откуда эта шваль уголовная повылазила, когда Союз развалился? С западными странами понятно, у них если заглянуть под демократическую маску, так и увидишь рожу мистера Причарда. Но ведь у наших предков не было такой традиции, как пиратство.