Сильный - Ферриус Понс

руками в прутья клетки. Мразь Саул подтянул к себе Лину, девушка извивалась, скулила, но её держали двое скотов, крепко прижимая с столу … вскрик, мразь вошёл. Ещё вкрик, глумливый гогот, опять крик, плач, стон …

- Мрази, ублюдки, бесьи выкормыши, ненавижу, АААААА, Ааазаад, где ты, сууука? - я ревел, я орал, я плакал … я всё видел, я не мог отвернуться, нееет, я должен видеть, должен слышать…

- Саааул, Мрааазь!

Я опять потерял фокус, опять потерял понимание реальности, только светло каштановые волосы, только плачь и крики … снова и снова, мои крики, её, ублюдочный смех троих … нет двоих, прекратила кричать? Почему?

Теперь у стола было уже двое выблядков, девушку перевернули на живот, одно животное насиловало Лину сзади, второе стояло, вытягивая свой вонючий хер из штанов. Кто-то стоял передо мной, что-то говорил, не разбираю слов.

Лина. Лина смотрела на меня абсолютно пустыми глазами … что же вы, суки, сделали... Из глаз её текли слёзы, глаза были полностью жёлтые, с темным оттенком … Ты что мразь делаешь?.. Ты куда свой хер думаешь пристроить?

- Эх, зря ты, сосунок, девку то сам не трахнул, старина Саул то думал - вы там ночами во всю развлекаетесь, позавидовал, не удержался, решил не пропадать же добру, не всё же поганцу такую красоту портить, а оказалось - девка то не тронутой была … вот незадача. Ну да ладно, всё равно её любой возьмут, дьяволова девка то, Азад её уже конкретному клиенту везёт.

Меня включило назад. Мир стал чётким. Саул. Что же ты за блевотина такая, говоришь о себе в третьем лице. Стоишь тут передо мной, такой довольный, скот, думаешь ты МОЖЕШЬ тут стоять? Вот так вот нагло глядя на меня на расстоянии пол руки от клетки? Провоцируешь? Ну что же, у меня для тебя маленький сюрприз … от Лины.

Не только глаза самого дорого для меня сейчас человека залиты мёдом, всё вокруг палатки залито этим вязким прозрачным киселём. Вокруг меня его не много, но я чувствую его сладость, и его горечь, его тягучую томность и всепоглощающую ярость, и боль.

Ко мне! Я заберу всё это у тебя, Лина. Я знаю что надо делать. Ты, Саул, так вожделел меня, меня? Её! Нас? Не важно! Ты же так хотел, и сейчас ты хочешь! Так хочешь, что сердце бьётся сильно и быстро, я СКАЗАЛ сильно! И быстро! Нравится? А ещё ты хотел, так хотел увидеть нас, так сильно, что кровь выдавливает твои глаза.

- Аааааааааааааа! - о, такой крик, приятный, я не так кричала, когда ты насиловал меня, не смог? Насиловал?

Орёшь? Зачем? Я ведь хотел вырвать тебе горло голыми руками, вот так. Хрипишь, Сука? Не надо … просто сдохни. Мне ещё есть с кем поиграть, с кем? Они ушли? Куда? Ай, да вот же они, бесштановая братия, как говорила мама. Ахаха, как смешно … Ваши мамы бы тоже смеялись - как вы упали … ублюдки. Встать, как же больно… Больно? Конечно им больно, ведь их елдаки разрывает от желания, их раздуло и они посинели, какие смешные, ахаха, как будто их надули, вы хотели надуть меня, да? Ахаха, а я надул вас! Надул, надула? Нож, да, это … избавит от боли, от позора … как жить дальше? Как посмотреть ему в глаза?. Да, нож это хорошо … какой нож? Какой, на хер, нож?

Я снова очнулся, взгляд упёрся в Лину, она стояла на входе в палатку, как была - голая снизу, рубашка разорвана, виден живот. В руках её был нож. Этот нож? А ну не смей! Нож поднялся на уровень плеч. Нееет, не вздумай! Ты не можешь! Я … лезвие полетело в своём смертельном падении к животу…

- Сказал нет!

Мир схлопнулся. Нет, кисель исчез. Вся Сила, что была вокруг испарилась в тот же миг, как металл вошёл в живот девушке … или раньше. Лина мгновенного рухнула на бок, оружие выскочило из её рук … она не двигалась.

- Лина … ну как так … Лина.

Никто теперь не поможет.

- Ааазаад! Азаааад!

Я, кажется, орал так, что листва, ещё не успевшая устлать землю из-за теплой погоды,, не выдержала моего голоса и опала. Я не знаю, сколько прошло времени, но в лагерь действительно въехало трое конных, один из которых был хозяином каравана. К тому моменту я уже не кричал, только лишь смотрел на тело девушки, которая стала для меня такой близкой за такой непродолжительный срок.

Глава 7

- С самого начала я знал, что не нужно мне браться за это дело, хотел бы я сказать, что моё доброе сердце не смогло пройти мимо тягот этой бедной девочки, но обыденность куда прозаичнее - во мне жадность поборола здравый смысл. А как они меня упрашивали: “Бедной девочке с такой красотой и даром не место в нашем маленьком селении”, - говорили они, - “Наша семья не богатая, мы не может защитить Лину, с каждым днём её сила всё сильнее. Вы же, господин, знаете много богатых хороших людей, которые смогут дать девочке кров и защиту, а уж наша Лина отплатит за добро добром, не сомневайтесь! Да и много мы не просим, двадцать гривенников малая цена за все наши хлопоты, пока мы растили такое Удивительное создание”.

Лина сказала мне, что её продали родители, только она не сказала, что сама добровольно согласилась отправиться в путь с Азадом, который проинструктировал девушку, как надо себя вести, чтобы не привлекать к себе внимание надзирающих. В той деревне больше не было спокойной жизни для неё. Как только Лина бы вышла замуж, её сила многократно бы выросла и сводила бы с ума всех мужчин в округе. Либо она смогла бы обуздать дар, но саму возможность влиять на разум мужчин женщины бы не спустили. Или один, или другие девушку бы разорвали. По крайней мере, именно это мне рассказал Азад.

- А я подсчитывал в голове прибыль, какую я смогу извлечь из продажи девчонки на западе, где нравы менее строгие, а клиенты более состоятельные. Нет, чтобы подумать - а как же я довезу её, если у меня голова смотрителей ни одну самку не упустит. А тут ещё и манит, шельма, как медок, хочет она того или не хочет. Как вёз десять дней - измучился, не спал