Тьма на ладони - Иори Фудзивара

– Нет, ну правда, – улыбнулся Майк. – Ты так смешно визжал! Я даже обалдел слегка. Но потом посмотрел на тебя и не выдержал… И тут ты словно очнулся. Будто сам удивился, какого черта стоишь посреди зала в такой странной позе… Я еще подумал – ты, случаем, кэндо[27] не занимаешься?

Охара смотрела на меня с нарастающим интересом. Я поднял стакан и отпил чуть ли не половину.

– С чего ты решил?

– А ты барабанную палочку так схватил, словно меч в руки взял. И только потом просек, что клинок короткий. Стоишь, голова набекрень, и сам себе удивляешься… Ей-богу, я чуть не помер со смеху.

– А дальше?

– А дальше ты палочку отшвырнул, заплатил по счету и вышел. Вот и все.

– А на улице свалился на обочину и пьяный заснул под дождем, – подытожила Нами-тян.

– Ага-а! – протянула Охара. – Так вот откуда ваша простуда!

Я молча уставился на саке перед носом. Прозрачная жидкость подрагивала в стакане. В ней отражались черная стойка бара и тусклые лампы. Казалось, она втягивала в себя весь свет заведения, цветом напоминая небо. То самое небо, в которое я смотрел вчера утром, лежа на тротуаре. Я вспомнил слова Какисимы: жизнь взаймы… Может, таким образом я пытаюсь из нее выскочить? А может, я просто выскочил из собственных рамок? Не знаю… Я задумался, но голос Охары вызвал меня из забытья.

– Что с вами, шеф? Вдруг замолчали как рыба. Совсем на вас не похоже.

Не отрывая взгляда от стакана, я ответил:

– Я абсолютно нормален.

– То есть?

– С температурой тридцать восемь кто угодно умолкнет.

– Ну, тогда вам лучше пойти домой. Вы же собирались пропустить только стаканчик…

– Эй, – услышал я голос Майка. – А ты вообще кто?

Охара представилась.

– А это мой начальник, – добавила она.

– Вон как! – усмехнулся он. – Стало быть, Мари-тян? Смотри, этот дядя тебе совсем не пара. У такой красавицы – и такой буйный шеф. Вы друг другу совсем не подходите…

– Спасибо. Я тоже так думаю.

– Одинокая?

– Ну что вы… У меня муж есть.

– А лет тебе сколько?

– Столько же, сколько твоей сестре.

– Ха! – воскликнул он. – Смотри-ка – сразу поняла, что мы брат и сестра. Такие остроглазые нечасто попадаются…

– Но у вас же столько похожего!

Я посмотрел на парочку за стойкой внимательнее. Один родитель у них явно был разный. Но теперь я тоже заметил, насколько они похожи. А в прошлый раз даже в голову не пришло… Что ни говори, по наблюдательности Охара явно круче меня.

Нами-тян рассмеялась вслед за братцем – звонко и непринужденно. Что ж, подумал я, в наши дни таких братьев-сестер можно встретить все чаще. Но это еще не повод приставать к ним с вопросами о личной жизни. Охара, впрочем, тоже ничего не прибавила.

Одним глотком я осушил стакан. Даже не спрашивая, Нами-тян забрала его и снова наполнила до краев.

– Небось тот же вопрос пришел задавать? – спросила она.

Я сделал глоток и вспомнил, как читал некролог в газете. И как раздумал ехать домой у турникета метро. Ни на что я особенно не надеялся. Просто было досадно, что так и не встретил Дзюнко Кагами на поминках.

– Ты права, – кивнул я. – Никак название вашего билдинга из головы не выходит. Вот и решил кое-что уточнить.

– Что именно?

– Когда вы открылись?

– Два года назад. А до нас это помещение три года подряд пустовало.

– Значит, ты все-таки наводила справки?

– Немного, – сказала она. – Сегодня звонили риелторы. Вот я у них заодно и спросила. Они заведуют этим зданием только последние три года. Что было раньше – не знают. И кто такая Дзюнко Кагами, им тоже неизвестно.

– А что за риелторы? Посредники для контракта?

– Ну да. «Недвижимость Нисии».

– А хозяин кто?

– Фирма «Ёсинага», – ответил Майк, вклиниваясь в разговор. – Владеет чуть ли не десятком зданий в этом районе. Сплошные бары да рестораны…

– Значит, ваш контракт об аренде подписывал их представитель? Если это крупная фирма – кто-нибудь не меньше начальника отдела, так?

– Так, – кивнул он. – Их президент, Норио Сугино. Небось хочешь их адрес и телефон?

– Хочу. Экий ты проницательный.

– Забота о клиенте – основа торговли…

– Пожалуй, ты прав. Хотя из твоих уст это звучит немного странно.

– Смотри-ка, папаша, – засмеялась Нами-тян. – Наш малыш к тебе неравнодушен!

– Ну вот еще, – буркнул я. – С какой это стати?

Теперь уже засмеялся Майк:

– Может, потому, что ты у нас слишком романтичный для своих лет?

– Раньше ты другое говорил.

– Ну что ж! Видать, настроение поменялось.

Пока он доставал из кармана блокнот, Охара спросила меня:

– А кто такая Дзюнко Кагами?

– Моя мать…

У Охары вытянулась физиономия. Поглядев на нее, Майк хохотнул, а потом зачитал мне адрес и телефон конторы в Минато-ку. Я записал их себе в блокнот.

– Только учти, – добавил он, – этот их Сугино – натуральный бык!

– В каком смысле?

– Да я с ним встречался недавно. Вообще-то у нас срок аренды только наполовину истек. Но времена меняются, цены падают… В общем, я наплевал на посредников, пошел прямо к нему и потребовал снизить арендную плату.

– Хм-м… – протянул я. – Ну и как, получилось?

– Надеюсь, скоро получится, – решительно кивнул он. – Эта «Ёсинага» – цирк, а не контора! Здоровенными билдингами владеют, а в простых расчетах ни одна собака разобраться не может. Я уже и сам за них все рассчитал, на компьютере подбил, изложил как можно понятнее. Бесполезно! Только щеки надули и повторяют: дайте время подумать, мы вам позвоним. И опять все свалили на фирму-посредника. Сегодня их риелторы из «Нисии» уже звонили. Ну, я отобрал у сестры трубку и залепил: дескать, не хотите цены сбрасывать – мы немедленно закрываемся и съезжаем отсюда ко всем чертям. Погодите, кричат, мы не можем решать такие вопросы без домовладельца. Но других желающих сюда въехать за такие бабки они в жизни не найдут! Так что скоро эта «Ёсинага» сломается, я уверен. А в будущем – так и вообще разорится. Слишком у них с математикой все запущено. А может, и вообще с головой.

– Погоди-погоди! – вклинился я в его болтовню. – А что ты за них рассчитал-то?

– Ну, взял первоначальную стоимость помещения, разделил на срок ее амортизации до сих пор, добавил процент с учетом налогов и прибыли риелтора – и получил оптимальную арендную плату…

– И как же ты считал?

– Это здание построено восемь лет назад. То есть когда цены были на самом пике, верно? Берем официальные цены в этом районе на тот период. Площадь здания – сто восемьдесят квадратных метров. Умножаем на четыре этажа и подвал. Получаем, что по официальным ценам на тот период это здание стоило примерно одиннадцать миллиардов.[28] Но с тех пор его реальная стоимость чуть не в пять раз упала. А дерут они за него только на двадцать–тридцать процентов меньше! Вот я и пытаюсь им доказать, сколько этот подвал должен стоить сегодня, чтобы его вообще кто-нибудь снимать захотел. А они заладили как попугаи: средний уровень цен сейчас такой-то, бла-бла-бла… Своей головой подумать, что происходит, совсем не хотят!

– Так ты что же, босс этого заведения?

– За босса у нас сестренка. Я – так, на подхвате…

– А лет тебе сколько?

– Восемнадцать.

– М-да. Похоже, ты не только клиентов за локти хватать научился.

– Ну, в общем, да… Отец мне всегда говорил: пока люди шевелятся, между ними всегда будут денежные отношения. Ну, и научил меня кой-чему. Времена сейчас такие: не научишься Системой вертеть – она тебя сожрет с потрохами. Что хорошо, что плохо – рассуждать уже не приходится. Я неправ?

– Может, и прав… Так что же, твой отец – экономист?

– Да нет. Когда-то в Беркли защитил кандидатскую по экономике, но потом ушел в чистый бизнес. Сейчас портфолио-менеджер. Проталкивает в рекламные агентства восходящих звезд шоу-бизнеса…

– Диссертацию, говоришь? Считай, без пяти минут профессор! Уж покруче магистра по деловому администрированию…

– Это верно. Только он решил, что быть ученым – слишком глупо. И еще в Лос-Анджелесе открыл свою инвестиционную компанию. Громадные фонды поднял. Вечно у него журналисты толпятся – то из «Уолл-стрит Джорнал», то из «Файненшл Таймс». Преуспевающий афроамериканец, куда деваться! Журналюги на таких падкие. В общем, вот такой человек. Сейчас я с ним, правда, только е-мейлами перебрасываюсь иногда…

Немного подумав, я спросил:

– Значит, в открытие этого бара тоже отец вложился?

Он склонил голову набок:

– Ну, можно и так сказать.

– Слушай, Майк, – вставила Охара, – а как твое полное имя?

– Майк Яманэ Вильямс.

– Надо запомнить. Того и гляди, в журнал «Форбс» попадешь. В список самых богатых людей мира.