Согрешить с негодяем - Кара Эллиот

Убранство дома производило впечатление роскоши: резная балюстрада, замысловатая лепка, литье, в стенных нишах охапки экзотических цветов. Все это дополняла вереница старинных на вид фамильных портретов на стенах. Высокомерно взирающие из золоченых рам, представители семьи Сейбрук показались ей кучкой надутых персонажей. В то же время, глядя на накрахмаленные гофрированные воротники и затянутые корсеты елизаветинских времен, желание посмеяться пропадало. Оставалось только надеяться, что нынешняя графиня — хозяйка, известная своим чувством стиля и умом, — окажется более приветливой.

А что касается других гостей…

Кьяра была уверена, что ее исподтишка разглядывают со всех сторон. Она физически ощущала эти взгляды на своих обнаженных руках, сквозь шуршание шелков слышала какие-то замечания в свой адрес. Вне всякого сомнения, им было интересно, что заставило Черную вдову вылезти из своего логова.

— Ах, лорд Хэдли!

Гортанный смех хозяйки вывел Кьяру из задумчивости.

— Как мило, что вы вернулись в Лондон. — Леди Сейбрук расцвела, протягивая Лукасу руку в перчатке. — Все вокруг погружается в скуку и застой, если вы не гоните волну, — добавила она.

— Моя дорогая Элисон, сегодня я постараюсь не мутить воду.

Графиня подмигнула.

— По-моему вы уже подняли бурю в стакане воды. Или, вернее, в пуншевой чаше. — Повернувшись к Кьяре, она тепло улыбнулась ей. — Наконец-то мы встретились, леди Шеффилд. Я много наслышана о ваших научных успехах.

— Вы… очень любезны, леди Сейбрук, — запинаясь, ответила та.

— Боюсь, у меня нет широких научных познаний, но я обожаю садоводство. — Она повысила голос, чтобы ее слова услышали все поблизости. — Поэтому надеюсь, что вы поделитесь со мной последними результатами ваших опытов с лечебными травами.

— С радостью, — откликнулась Кьяра.

— Вот и отлично. Если вы не против, садитесь рядом со мной за ужином. — Обратившись к Лукасу, леди Сейбрук махнула веером в сторону танцевального зала: — Не вздумайте завладеть ею на весь вечер, несносный.

— Я… Я не могу поверить, что графиня может быть настолько любезной с совершенно незнакомым человеком. Да еще с тем, у кого подмочена репутация, — не переставала удивляться Кьяра, пока они пробирались сквозь толпу. По опыту она знала, что светские дамы могут быть безжалостнее некоторых джентльменов. Слишком часто за атласом их улыбок и бархатом голосов скрывался инстинкт убийц, унаследованный напрямую от Аттилы, предводителя гуннов. — Может, она меня перепутала с кем-нибудь?

— За Элисон числится пара маленьких должков. В детали я не хочу углубляться, — отозвался Лукас. — Кроме того, она сама ведет весьма интересную жизнь и считает, что в обществе слишком завышены требования к респектабельности.

Чем дальше, тем интереснее. Кьяра облегченно вздохнула: отстояв очередь, она не получила прямого отказа. Однако облегчение длилось не долго. Заиграл оркестр.

— Это вальс. — Учтиво повернувшись, Лукас занял позицию на полированном паркете.

— Лорд Хэдли, разве мы… — начала она.

— Да. Должны. — Рука в перчатке легла ей на талию. — Все будет тщетно, если нам не удастся изобразить, как мы нравимся друг другу.

— Но…

— Не смотрите на меня с таким ужасом. Я не собираюсь топтать вам ноги.

Кьяра прикрыла глаза.

— Дело не в ногах, сэр. — Она понизила голос. — Вы забыли, что я давно не выезжала в свет и не знаю, как танцевать вальс.

Лукас привлек ее к себе чуть ближе.

— Я вас поведу, а вы слушайтесь.

К ее удивлению, все оказалось не так уж сложно. Граф танцевал с элегантной грацией, и после нескольких первых кругов Кьяра подхватила ритм, пристраиваясь к его движениям.

— Ну, видите, это так же легко, как расшнуровать корсет, — промурлыкал Лукас.

Кьяра остро чувствовала его подавляющую близость. У нее на талии лежала его ладонь, тепло от которой проникало через тонкую кожу перчаток и шелк платья. Ей казалось, что теперь в этом месте у нее останется ожог.

— Когда вы даете себе немного свободы, ваши движения становятся текучими и томительными.

Она покраснела.

— Почему вы все время намекаете на что-то сексуальное, сэр?

— А почему любое упоминание о том, что у вас прекрасное тело, всегда вызывает такое беспокойство? — задал он встречный вопрос.

— Я… Я совсем не красавица, — запинаясь, ответила Кьяра.

— С чего бы тогда каждый мужчина в зале таращился на вас? — Лукас закружил ее, и юбки взлетели.

Кьяра быстро огляделась вокруг. Ох, верно! Они действительно наблюдали за ней.

— Видели? Вы их привлекаете, как пламя влечет мотыльков.

— Пламя — это опасно. — шепнула она.

— Ага. Только вот опасность добавляет прелести. — Его глаза вспыхнули в свете люстр. — По себе знаю.

Еще один взгляд вокруг, и Кьяра поняла, что не только мужчины не спускают с нее глаз. На миг у нее закружилась голова. Ух ты, лондонские красотки завидуют ей! Еще бы, эта Черная вдова с Понт-стрит танцует с самым желанным повесой в Лондоне.

— У вас щеки сейчас того прелестного розового оттенка, — произнес Лукас ей на ухо, — того самого, что и в другой части женского тела. — Он глянул на нее из-под черных ресниц. — Вы понимаете, какую часть я имею в виду?

Ей захотелось закрыться веером.

— Вы со всеми знакомыми дамами так оскорбительно флиртуете?

В уголках губ у него появилась улыбка.

— Разумеется. Балы ведь устраивают для того, чтобы немного поразвлечься.

Кьяра вздохнула:

— Жизнь для вас, как видно, нескончаемый бал. Прежде чем он успел ответить, к ним в танце подлетела парочка, и дама вдруг воскликнула:

— О-ля-ля, Хэдли! Ты слышал, поставили новый балет? Он называется «Фонтан юности». Думаю, ты не захочешь пропустить премьеру.

Ее кавалер загоготал.

— Вам не надоело быть объектом пересудов? — спросила Кьяра, когда, продолжая танцевать, они оказались на некотором удалении от других.

— А почему это должно надоедать? — ответил Лукас вопросом на вопрос.

Его вопрос показался ей риторическим, но Кьяра серьезно обдумывала его несколько музыкальных тактов, а затем продолжила:

— Даже не знаю, что сказать… Будь я на вашем месте, заинтересовалась бы: эти люди смеются надо мной или вместе со мной?

— Хорошо, что каждый из нас на своем месте, — легкомысленно заявил Лукас. — Я толстокожий в отличие от вас. Поэтому плюю на то, что они там думают или болтают. Почему это вас так волнует?

— Я не могу позволить себе пренебрегать мнением людей. Может, это вас и удивит, но в обществе существует два разных набора приличий. Для дам предусмотрены более жесткие стандарты поведения. Один ошибочный шаг — и полная катастрофа.