Кардинал в серой шинели - Александр Конторович

— Ершов! Уснул, блин?!

Торопливо передергиваю рукоятку затвора.

Навалившись плечом на упор, Михалыч дает длинную очередь. Стрельба со стороны противника резко уменьшилась. Желающих высовывать башку под тяжелую пулю даже среди отмороженных духов не так уж и много.

— Санек! Ну-ка, в темпе соедини еще пару лент!

— Так ствол же пожгем!

— А тебе не один ли хрен? Духи уже в обход пошли. Один черт — пост не удержим. Если бы то гнездо держалось, то шанс был бы, они выход с дороги запирают, нас тогда обойти трудно, все подходы под огнем. А сейчас… дело времени, не более. Так что буду стрелять, пока возможность такая есть. Ты, Сашка, давай дуй к ребятам на выходе, и в темпе валите отсюда.

— Товарищ прапорщик, как же так? А вы?

— Приказ выполняй! Заберете пулемет из духовской таратайки. Метров пятьсот дальше пройдешь, там крутой поворот. Туда и садитесь. Это место обойти никак нельзя: скала крутая, и обрыв с другой стороны. Спервоначалу-то там хотели блок ставить, да места мало. На повороте их и остановите. Рацию с собой забери.

— Так что ж — мы блокпост духам отдадим?

— На том посту два человека. Ты да Мишка — четверо. Я пятый, да и то уже, считай, полбойца. Где все прочие — сам, небось, уже догадался. А духов перед нами почти сотня лежит. Не отобьемся. И крупняк не спасет. Сейчас у них оторопь пройдет, и накроют нас из гранатометов.

— Без вас не пойду, товарищ прапорщик.

— Дурак! Вместе тут подохнем, тебе с того легче станет? А на нас глядя, и ребята не отойдут. Здесь все и ляжем рядком. Вот духи и пройдут дальше. Да на том повороте подмогу-то и встретят. Сам прикинь, сколько тогда «двухсотых» в Союз уйдет? И все из-за твоего упрямства!

Возразить против такой логики мне нечего. Умом понимаю, что Михалыч прав, но вот уйти и оставить его здесь? Сваливаюсь вниз по лестнице и, подхватив наскоро автомат и несколько магазинов, затаскиваю это добро наверх. Пулемет на крыше пока молчит, не стреляют и духи. Их можно понять: кочки и камешки — слабое укрытие против пуль крупного калибра. Пока они не рыпаются, молчит и пулемет. Скорее всего противник ждет, когда подойдут его группы, те, что в обход пошли. Так что минут несколько у меня есть. Пользуясь этим, подцепляю к длинной ленте КПВТ еще один кусочек на полсотни патронов. Высыпаю на пол пяток гранат — все, что успел отыскать внизу.

— Давай, парень, не тяни! — подгоняет меня прапорщик. — Топай, пока они молчат!

Снова сбегаю вниз и в темпе пополняю свой боезапас.

Что-то хрипит в углу — рация? Черт, я же совсем про нее забыл!

Хватаю микрофон:

— Сто шестой! Отвечай! Куда пропал!

— Здесь Сто шестой! Блокпост атакован более чем полусотней духов! Командир взвода, скорее всего, погиб, нигде его не вижу! Командование принял прапорщик Малахов!

— Помощь к вам вышла, продержитесь хотя бы час!

— Не сможем! Духи пошли в обход, а нас всего пять человек! Прапорщик распорядился отходить к повороту, там есть возможность задержать наступающих! Колонну остановите — они ее ждут!

— Какой еще отход? Вы что, блокпост сдать хотите?!

В разговор вклинивается новый корреспондент. Голос у него спокойный и уверенный:

— Сто шестой, это «Гром-пять». Приказ на отход подтверждаю. Держитесь, попробуем оказать поддержку авиацией.

Кто это такой, я не знаю, но, судя по тому, что «Акация» молчит и в разговор не лезет, этот товарищ обладает куда большим весом, чем командир батальона.

— Есть держаться! Со связи ухожу, рацию тащу с собой. Постараюсь связаться уже с нового места.

Блин, какая же эта штука тяжелая! И как ее радисты таскают?

Пробежать беспрепятственно мне удалось всего метров двадцать. Видимо, духи заметили на моей спине ящик передатчика и сделали из этого соответствующие выводы. Над моей головой злобно прошипели пули. Пришлось вспахать рылом дорожную пыль. В ответ стрелявшим рыкнул пулемет с крыши.

Ба-бах!

Ух ты!

Нет, слава богу, это еще не по мне…

Снова грохает пара разрывов, нападающие садят из гранатометов по дому. Пока безуспешно, и это подтверждает очередь КПВТ.

Пользуясь этим, вскакиваю из ложбинки и одним рывком преодолеваю метров двадцать.

А вот и «буханка»… Из распахнутой водительской двери свисает бородатый мужик. Живой? Щас… с такими дырками в спине долго не живут. Запрыгиваю за машину — теперь меня не видно со стороны басмачей.

Рухнув грудью на пулемет, лежит еще один бородатый. Отпихиваю его в сторону и тащу к себе тяжелый «ПК».

Неожиданно дух открывает глаза. Взгляд у него какой-то мутный и движения неуверенные. Сомневаюсь, что он сейчас хоть чего-то соображает. Прикладом пулемета отталкиваю его в сторону, и мужик сползает на пол.

А ленты где?

Да хрен бы с ними!

Рация за спиной, автомат, пулемет — я что, ишаком нанялся? Этот бы груз уволочь! В пулемете что-то есть, у ребят на посту должно быть — прорвемся!

За спиною уже идет нешуточная перестрелка. Короткими очередями бьет с крыши пулемет, в ответ слышна почти непрерывная трескотня автоматов. Если бы не каменная стенка, то наверху давно бы уже все подмели — свинцовой метлой. Но надолго ли это везение? Рано или поздно, но кто-то попадет в амбразуру… и тогда нам будет плохо.

Впрочем, мне сейчас не до раздумий. Рация оттягивает одно плечо, пулемет тяжелой гирей повис на другом. Бежать с таким грузом тяжело, но кое-как удается.

— Сашка! Сюда давай! — выглядывает из-за бруствера Иван Никашов. Он у нас недавно, всего месяца три, но парень общительный и со всеми сошелся достаточно близко.

Протягиваю ему «ПК» и кое-как переползаю через бруствер.

— Михалыч сказал — отходить к повороту!

В пулеметном гнезде три человека, считая меня. А где же четвертый? Мишку вижу, Иван у меня трофей забирал… где ж еще один? Взгляд падает на стоящий у каменной стенки автомат. Его приклад запачкан чем-то красным. Так… больше никого можно не искать…

— А он сам? — спрашивает меня Мишка. Он сидит на земле и набивает патронами пулеметную ленту. Наш пулемет пока молчит, отсюда нападающих не видно, мешает пригорок. Вот центральное строение просматривается хорошо, и мы все можем наблюдать за тем, как поднимается над ним пыль от многочисленных попаданий.

— Там остался. Сказал, что будет нас прикрывать.

— И ты ушел? Его одного оставил?

Коротко пересказываю ребятам слова Михалыча. Возражений нет. Иван хватает трофейный пулемет и коробку с лентами. Поднимает с земли автомат. Выскочив из пулеметного гнезда, бежит вниз по дороге.

— Давай за ним, — говорит Мишка. — Тащи рацию, я вас пока прикрою. Как метров двести пробежишь, так и я следом налажусь.