Чёрно-белый человек (СИ) - Ефим Сергеев

и ненадоедливы. Был бы ещё персонал как в пятизвёздочных европейских отелях, но… это уже из области фантастики, наверное. В общем, для неизбалованных Мальдивами или Монте-Карло людей — почти рай.

Но, отдых отдыхом, а часа два-три в день Виктор с Машей работали, пока родители (они же — бабушки-дедушки) дегустировали коктейли отельных баров или резались в карты на пляже. Сначала долго не могли выбрать, что сделать темой следующего клипа — Китай или Штаты. И то, и то было очень привлекательно. Там и там были неплохие идеи. Подсказал, как частенько бывает, случай. Проходя в очередной раз мимо фитнес-центра, увидели картину, которая их весьма позабавила. Какой-то карапуз пытался заставить свою таксу ходить по беговой дорожке, пока мама с папой потели на соседних тренажёрах. Собакен, который, судя по размерам, был ещё щенком, ни в какую по дорожке ходить не хотел. Как только маленький хозяин ставил его на полотно, он тут же валился на бок, медленно прокатывался назад до конца и валился на пол. Похоже, больше всего ему нравилось именно падать.

— Слушай! — Маша тормознула Виктора, — вот что нам нужно! — она потыкала пальцем в беговую дорожку.

— Поясни мне, неразумному, как нам может помочь сей шедевр технической мысли, — заинтересовался он.

— Ну как же! Мы же сначала для китайского клипа хотели строить Великую Китайскую Стену, а помощниками будут драконы. Но потом решили, что не получится показать её огромную длину. И поменяли на Храм Неба. А если сделать световой планшет такой же, как беговая дорожка — бесконечно вращающийся, только медленнее гораздо, конечно. Правда, надо сначала узнать, можно ли нужный прозрачный пластик найти, чтобы его закольцевать и крутить получилось. А механизм, который будет всё это вращать с нужной скоростью, наверное, несложно сделать. Часовщики уж точно любой сварганить смогут.

— Нет, Машунь! — восхищенно пробормотал Виктор, — я тебя буду называть так же, как Антонов хотел — по имени отчеству. С добавлением титула.

— Какого ещё титула? — опешила девушка.

— «О, Мудрейшая!». И никак иначе. — он едва успел увернуться от шлепка пляжным полотенцем. — Я серьёзно, Маш! Классно ведь придумала! Да, и в этом случае драконам будет где разгуляться: лес валить, скалы крошить…

— Точно! — она даже запрыгала от радости. — Ты тоже вполне достоин титула «Мудрейший». А, нет, ты будешь «Мудрый», а я «Мудрейшая». Вот! — и показала любимому дядюшке язык.

— А ты сможешь на движущемся полотне реализовать все свои задумки? — вдруг всполошился он.

Племянница ненадолго задумалась, но потом успокоила:

— Смогу. Просто придется больше репетировать перед съёмкой.

В оставшиеся до возвращения домой дни они пересмотрели кучу мультфильмов, где попадались драконы. И… их ничего из найденного не устроило.

— Придётся искать художника-мультипликатора, — вздохнул Виктор, когда они решили закончить свои бесплодные поиски.

— Да, какие-то они все или слишком злобные, или слишком… детские. А нам нужны одновременно и добрые, и сильные, и брутальные, и работящие, как сами китайцы… И ещё… Великая Китайская стена ведь видна из космоса, верно? Так вот начало должно быть — как вид с орбиты, потом приближение, потом появляются драконы и, собственно, начинают строить.

— А люди-то будут? — спросил Виктор, уже примерно зная Машин ответ. Он неоднократно видел, что смотрит в сети девушка. Она последнее время много читала про Китай и когда пару раз куда-то отходила, совал нос в её планшет. Но всё-таки спросил, чтобы удостовериться, что не ошибся.

— Зачем? Сами справятся. Мы же не учебник истории иллюстрируем. Вот построят и… подарят людям. Китайцы ведь называют себя «детьми дракона». Он же у них — символ добра, удачи и процветания. В отличии от наших или европейских драконов. Один Змей Горыныч чего стоит.

— Глубоко! — покивал Виктор, радуясь, что не ошибся в своих предположениях. — А что с музыкой? Какие идеи?

— Ты знаешь, я думаю, что брать просто традиционную китайскую музыку не стоит. Лучше взять какой-нибудь танцевальный клип китайской группы с национальными музыкальными мотивами.[9]

— Ну… наверное.

— Вот вернёмся в Москву и начнём пробовать. Пока на том планшете, что есть, — кусочками. А как сделают «бегущий» — перейдем на него.

* * *

Возвращаться в уже весьма прохладную, промозглую Москву в самом конце сентября, после теплого моря и горячего пляжного песочка — не самое радостное мероприятие. Но, тем не менее, возвращались без малейшего сожаления. Маша — предвкушая встречу с Алексеем, Виктор — соскучившись по работе, его мама и Ма́шина бабушка — от того, что не надо больше пристально следить за количеством выпитого их мужчинами, ну а сами мужчины старшего поколения — с пониманием того, что и печени тоже нужен отдых.

Первые пробы «строительства» Великой Китайской Стены прошли вполне успешно, а вот с «бегущим» планшетом вышла заминка. Нужный прозрачный и гибкий пластик нашли быстро, и даже механизм быстро изготовили. Не на часовом заводе, конечно, тамошние умельцы цену заломили как за космический корабль. И вот эта немного более грубая механика как раз и подвела. Вибрация движущегося полотна практически не ощущалась, но оказалось, что этого недостаточно для того, чтобы песчаные рисунки от неё не страдали. Пришлось возвращаться к часовщикам. Только уже не с московским, а к угличским. Те тоже слупили не три копейки, но уже не так безбожно, как москвичи. В общем, долго ли, коротко ли, но к концу ноября китайский ролик был полностью готов.

Всё время, пока работали над китайским клипом, Виктор мучился вопросом, что же такого пожелать на этот раз? Повторяться уж очень не хотелось. Вроде бы и результат был более, чем удовлетворительный, и комментарии были в абсолютном большинстве положительные: от нейтральных «Здорово! Молодцы!» до восторженных «Вау! Круто! У меня прям настроение улучшилось!». Даже счётчик, приблизившийся суммарно к двум миллиардам просмотров за оба ролика и перевалившее за полсотни миллионов число подписчиков уже не побуждали пуститься в пляс… Хотелось чего-то ещё. Чего — он никак не мог сформулировать.

«Что-то именно для китайцев? — Нет, не то! — А что? — Что нужно для всех? — Мира, процветания, стабильности, свободы… — Ну да, нужно, кто бы спорил. — Но это по щелчку пальцев не появляется и не появится никогда. Никакие ангелы и демоны, вместе взятые, обеспечить это не могут. Сами, всего сами должны для себя добиваться. — Так ведь далеко не у всех получается. — Да, не у всех. — Значит помощь нужна? — Да, нужна. — Чья?» — раз за разом прокручивал Руденко в голове эти и им подобные вопросы, пока не стал свидетелем одного случая, поставившего всё на место.

Он работал над почти последним эпизодом клипа, «вклеивая» очередного