На ловца и зверь бежит - Марина Серова

Рахмонов подавленно молчал, куря уже третью сигарету.

— Да, о нашей встрече никому не говорите, это в ваших интересах, — сказала я напоследок.

— Конечно, конечно, я понимаю, — поспешно согласился он.

— Пока не уезжайте, — сказала я, выходя из машины.

Я обошла кафе и свернула за угол, где ждала меня моя «девятка», достала из багажника сверток и, вернувшись к ожидавшему меня Рахмонову, протянула ему пакет.

— Вот ваши шмотки, как видите, слово свое я сдержала, прощайте… — Я многозначительно посмотрела на него и, не дожидаясь ответа, пошла прочь.

Оседлав моего «буцефала» цвета беж, как пелось об апельсинах в одной детской песенке времен моего лихого пионерства, я направилась в центр. Изрядно подпортив Рахмонову обеденный перерыв, я просто умирала от желания пообедать вне дома. Для этого вполне подошло бы какое-нибудь кафе на проспекте. Я выбрала «Лиру».

Оставив моего четырехколесного коня на обочине, я вошла внутрь. Предупредительные и смекалистые официанты — это то, что мне надо сейчас. После всей этой комедии, которую я разыграла с Рахмоновым, пустой зал, спокойная легкая музыка и сносное меню подействовали на меня расслабляюще.

Пока ждала заказ, я развернула купленные по дороге «Тарасовские известия» за вчерашнее число. Полистав газету, я нашла то, что искала. Заголовок статьи гласил: «Убит корреспондент. Кто за это ответит?»

В статье писалось следующее.

«Вчера, двадцать седьмого октября, в квартире на Большой Горной был обнаружен труп корреспондента нашей газеты, тридцатипятилетнего Виктора Ларионова. Ларионов погиб в собственной квартире при загадочных обстоятельствах. Причиной смерти, как нам стало известно, послужил удар по голове каким-то тяжелым предметом, который на месте преступления не был найден.

В квартире Ларионова, где он проживал один, сотрудники милиции, прибывшие туда, обнаружили страшный беспорядок. По всей видимости, его квартира подверглась тщательному обыску.

Нам также стало известно, что милиция прибыла на место преступления после звонка женщины, не пожелавшей назвать своего имени. Кто она и имеет ли какое-либо отношение к убийству, покажет следствие.

Есть предположение, что его смерть имеет прямое отношение к его профессиональной деятельности. Ларионов был известен как автор ряда нашумевших статей, в которых он разоблачал противозаконные операции, совершаемые беспринципными дельцами от бизнеса, коррумпированность местных чиновников, не обходя вниманием и криминальные структуры.

Кому была на руку гибель бесстрашного и неподкупного корреспондента, настоящего патриота своего родного Тарасова? — торжественно вопрошал автор статьи. — Останется ли это убийство нераскрытым, как и убийства наших московских коллег Дмитрия Холодова, Влада Листьева, а также отважной журналистки из Элисты Ларисы Юдиной?

Успокаивает пока только то, что расследованием убийства Виктора Ларионова занимается бригада лучших следователей тарасовской прокуратуры, которые заверили нас, что приложат все усилия к скорейшему поиску убийцы.

В свою очередь редакция „Тарасовских известий“, насколько это возможно, будет держать под контролем ход расследования и оперативно информировать своих читателей».

Я не смогла удержаться от горькой усмешки, когда внизу прочла фамилию автора — С. Лысенко.

Дальше шел весьма пространный и напыщенный панегирик профессиональным и личным качествам Ларионова, рассказывалось о его жизненном пути, родителях, школьных годах, первом репортаже и т. д.

Честно говоря, мой аппетит поутих. Когда официантка принесла мой заказ, я, вяло поблагодарив ее, еще некоторое время сидела в задумчивости. И мне показалось, что прошла целая вечность, прежде чем я, протерев салфеткой вилку, приступила к трапезе. Я не могла избавиться от горького вкуса во рту, точно пища моя была присыпана пеплом.

Расплатившись, я вернулась к машине.

Мой унылый взгляд, обежав кухню по периметру, тупо остановился на раковине с грязной посудой. Делать ничего не хотелось. В оцепенении я опустилась на табурет. Мне казалось, что я пытаюсь ухватить за хвост юркую ящерицу, которая всякий раз, когда я хватаю ее, отбрасывает свой шевелящийся хвост, а сама все время ускользает.

Чуть ли не дюжина человек знает об этих гребаных документах, а я никак не могу определить их местонахождение.

Перед моим внутренним взором выстраивается не жесткая цепь четких логических умозаключений и фактов, обобщение которых к ним ведет, а простирается аморфная россыпь разрозненных звеньев.

Ну-ка встряхнись, девушка! Не время раскисать, лучше займись делом.

Отогнав сонливость, которая явилась результатом не то легкой депрессии, не то поглощенного недавно обеда, я прошла в гостиную и, упав в кресло, сняла трубку.

— Добрый день, мне бы Сергеева услышать.

— А кто его спрашивает? — спросила дамочка на том конце.

— Иванова.

— Сейчас узнаю, — трубку заполонила жужжащая пауза, сквозь которую еле-еле пробивалась музыка.

— Таня? Какими судьбами? — оживленно спросил Степан, хотя теперь я уже сомневалась, искренним ли было это оживление.

— Что, не ожидал услышать меня? — лукаво спросила я.

— Ну почему, ждал. Просто ты не часто балуешь меня общением с тобой, — с уклончивой вежливостью неторопливо ответил Степан.

— А я вот как раз хотела бы пообщаться с тобой, ты не возражаешь? Скажем, сегодня вечером, — забросила я удочку, — подъезжай ко мне.

— Я бы с удовольствием, да не знаю, когда освобожусь, работы невпроворот.

— Ну не всю же ночь ты собираешься работать? — продолжала я его прощупывать. — Позвони, как освободишься, я дома.

— Хорошо, договорились. Ты же знаешь, я всегда рад тебя видеть, — без особого энтузиазма согласился он на мою настойчивую просьбу.

— Так я жду звонка?

— Позвоню, как только освобожусь.

Я положила трубку и, наконец, переодевшись, занялась уборкой помещения, тем более стимул у меня теперь был — визит Степана.

Физический труд довольно благотворно подействовал на меня. Не знаю, прихватит ли Степан, как в прошлый раз, с собой спиртное, но что касается меня, сегодня я планировала ограничиться кофе с бутербродами. Ну, может быть, еще фрукты.

Надо сказать, что посетившее меня вчера видение, явившее мне Степана в виде какого-то мифического чудища, никак не выходило у меня из головы. И я почти уверена в том, что подобный феномен не есть следствие переутомления.

Конечно, наше сознание отфильтровывает ненужную информацию, но, пройдя школу ортодоксального психоанализа и впитав живительный опыт парапсихологии, я определенно могу сказать, что и подсознание отнюдь не что-то эфемерное, а скорее некое иероглифическое послание, ждущее своей расшифровки.

Моя интуиция редко подводила меня, а точнее будет сказать, никогда, просто я в иных случаях не смогла правильно истолковать сигналы моего подсознания.

И сейчас, ожидая Степана, я пыталась проникнуть в тайный смысл моего видения, выделить главное и отбросить ненужное.

Важным моментом было то, что Степан предстал передо мной в необычном виде. Его диспропорциональное тело могло быть истолковано как указание на какой-то внутренний дефект или некую темную сторону его натуры.

Наверное, торопиться с выводами не стоит, хотя определенные предположения следует сделать.

Телефон упорно молчал, несмотря на то что часовая стрелка подходила уже к цифре «девять». Я набрала телефон редакции, но, кроме длинных гудков, ничего не услышала. Тогда я позвонила на проходную.

— Добрый вечер, — как можно любезней проворковала я, — не знаете ли вы, в редакции «Тарасовских известий» кто-нибудь есть?

— Да что ты, милочка, уж почитай часа два, как все ушли, — прошамкал старушечий голос.

— А вы случайно Сергеева не знаете?

— Кто ж его не знает, конечно, знаю.

— А он что, тоже ушел?

— Да я ж тебе сказала — все как есть ушли, — назидательно сказала вахтерша.

— Спасибо, — протянула я и нажала на рычаг, продолжая держать трубку возле уха.

Вот тебе и Степан, подумала я с горькой иронией.

Я быстро набрала его домашний номер. После третьего гудка трубку сняли.

— Алло, — пропел грудной женский голос.

Наверное, жена, подумала я.

— Добрый вечер, Степана Борисовича пригласите, пожалуйста.

— Его нет, что-нибудь ему передать? — вежливо спросила женщина.

— Передайте, что звонила Иванова. А вы не знаете, когда он будет?

— Он иногда допоздна задерживается.

— А где он сейчас, вы не знаете? — настаивала я.

— Нет, — коротко ответила женщина.

— Тогда до свидания, — устало выдохнула я и повесила трубку.