Принцы в башне - Кир Булычев

Любит вкусно покушать и выпить эля в пивной на набережной Темзы. Но кто не любит?

Отнеся капусту на кухню, Алиса спокойно отправилась бродить по зеленым лужайкам Тауэра, которые оказались не такими уж и веселыми. Сразу за гигантским кубом дворца стояли две виселицы, на одной из них висел казненный. На плече у него сидел ворон. У входа во дворец валялась большая деревянная колода, вся в крови. Поваренок сказал Алисе, что кровь эта – бычья, тут мясники разделывают туши. А другой поваренок рассмеялся и сказал:

– Ты меньше верь этому бездельнику. Это кровь лорда Хастингса. Недавно герцог Глостер отрубил ему здесь голову. Сам отрубил.

Нагулявшись, Алиса спросила кого-то из слуг, где дом мистера констебля. Слуга показал на двухэтажный домик в ряду тех, что прижались изнутри к крепостной стене. Алиса уселась на траву и стала ждать, когда констебль выйдет из дома.

Вокруг спокойно текла обычная утренняя жизнь.

По дорожкам, протоптанным от башен к дворцу и арсеналу, спешили люди. В Тауэре в такое время дня никто не отдыхает, даже самые важные бароны королевства, которых принц Ричард созвал из разных графств на какое-то совещание. И как сказали Алисе другие мальчики на побегушках – Алиса ведь тоже мальчик на побегушках! – совет с баронами принц будет держать после обеда.

Рядом с Алисой по зеленой траве разгуливали вороны, черные с синим отливом, каждый размером с гуся. Они тут были хозяевами, они прожили здесь триста лет и такого навидались, что ни одному человеку не приснится! А уж человеческого мяса наклевались досыта! Даже в самые голодные времена в еде у воронов недостатка не было.

На Алису вороны поглядывали с интересом, будто примеривались, скоро ли она попадет к ним на обед. Но не приставали и вопросов не задавали, хотя считается, что вороны умеют говорить.

Ждать Алисе пришлось недолго.

Когда солнце поднялось над башнями арсенала и залило лучами зеленые лужайки, дверь дома констебля открылась, и оттуда вышли два тюремщика в кожаных передниках.

Один нес кастрюлю, второй – оловянные миски и чашки, а также медный кувшин.

Следом за тюремщиками гордо выступал худой, сутулый, строгого вида пожилой мужчина с раздвоенной на конце седеющей бородой. Он был в синем, расшитом серебром камзоле и высокой шляпе, из-под которой торчал острый кончик красного носа. Порой на конце носа собиралась капля, и мужчина вытирал ее черной перчаткой.

Сразу за стариком шагали два мальчика, очень похожих на строгого бородача, только бород у них еще не было.

Они старались не отставать от старика и во всем ему подражали.

Алиса догадалась, что видит господина Брендбьюри, констебля Тауэра, и его малолетних отпрысков.

И они почти наверняка несут еду принцам в башню. Кого другого пойдет кормить сам констебль, на кого захотят поглядеть его сыновья, из-за кого вдруг так взволновались вороны и один за другим повзлетали на крепостную стену?

Алиса поднялась с травы и не спеша, словно гуляя, пошла следом за констеблем.

Она прислушивалась к разговору между отцом и сыновьями.

– Папа, – заныл мальчик, который был поменьше, – а у принца Ричарда есть мячик, полосатый. Можно я его отниму?

– Сынок, – отвечал серьезный констебль, – я не советую тебе этого делать, потому что не исключено, что принц Эдуард выберется из нашего с тобой Тауэра и станет королем. И тогда он вспомнит: «А где тот самый мальчик Робин Брендбьюри, который отнял у меня любимый мячик – последнюю забаву несчастного узника? Где его отец, который разрешил сыну обидеть пленника?»

– А мы здесь! – ответил второй мальчик.

– И это будет ошибкой, мой дорогой Питер, – по-прежнему серьезно сказал его папа. – Потому что молодой король тут же воскликнет: «Позвать главного палача! Отрубить головы братьям Брендбьюри, а также их ни в чем не виноватому папе, который так и не смог накопить деньжонок на поместье в Девоншире!»

Голос констебля задрожал. Так ему стало жалко себя и своих сыновей.

– Я понял, – сообразил Робин. – Пускай этот паршивый принц играет своим паршивым мячом. У нас будет мячик получше.

– Ох, не на мое жалованье! – вздохнул констебль.

– А может быть, папа, нам лучше не называть принцев паршивыми? – спросил осторожный Питер.

– Почему же нет? – возмутился Робин. – Если посадили в Тауэр, значит, паршивые. Дыма без огня не бывает. Хорошего человека в тюрьму не посадят.

– Дети, дети! – вздохнул констебль. – Правосудие порой совершает ошибки, особенно когда это касается высокопоставленных особ. Давайте не будем торопить события. Придет время, и всех, кого надо, назовем паршивцами.

Тут процессия дошла до невысокой двухэтажной башни, совсем недалеко от ворот Предателей, куда под подъемную решетку причаливали лодки с Темзы, если кто-то не хотел входить в крепость через главные ворота.

У низкой деревянной, обитой железными полосами двери стояли два стражника. И не дремали. Один стражник опустил алебарду, а второй громко спросил:

– Кто идет? Какой пароль?

– Не узнаешь своего начальника, что ли? – беззлобно спросил констебль.

– Мой начальник – начальник караула, и он пароль знает, – ответил стражник. – А начальник караула подчиняется только его высочеству. Так что говори пароль, констебль, или проваливай отсюда.

– А вот тогда принцы останутся без еды и помрут с голоду. Кого будем за это винить?

– Ну уж не нас, – сказал второй стражник. – Мы-то выполняли свой долг, а вот кто-то забыл пароль дома.

– Я не забыл, – рассердился констебль. – Я его и не знал. Зачем мне пароль?

– Тогда оставайтесь здесь. Поставьте кастрюлю на порог, и мы, когда будем сменяться, отнесем еду наверх.

– Мой долг, – сказал констебль, – проследить, как едят принцы. Вы, надеюсь, понимаете, что это не простые заключенные.

– Ладно уж, – усмехнулся стражник, – пускай старик идет. Ты поднимись с ним, а я здесь побуду.

– А мы? – заканючил Робин.

– Подождете здесь, – строго сказал стражник.

Мальчишки посмотрели на отца.

– Идите домой, дети, – приказал констебль и скрылся за дверью, которую отпер стражник.

Мальчишки наперегонки побежали домой.

Стражник увидел Алису и прикрикнул на нее:

– А ты чего здесь крутишься, сорванец? Здесь тебе нечем поживиться! Беги отсюда, пока цел!

Алиса пошла прочь, стараясь не смотреть на стражника, чтобы он не увидел ее лица. Заодно она воспользовалась случаем, чтобы осмотреть со всех сторон башню и примыкающие к ней части стены. Что ж, теперь она наверняка знает, где скрывают принцев. Можно возвращаться.

Но как вернуться? Королева-мать будет спрашивать: «А как там мои детки, бледненькие или здоровыми выглядят, а может, похудели? Ведь они совсем не гуляют... А какие у них постельки и хороший ли у них аппетит?» Какая бы королева ни была умная, она все же мать, а матери всегда задают глупые вопросы.

На первом этаже башни окон не было, даже бойниц. Бойницы, или узкие окна, были видны только наверху, на втором этаже, туда не дотянешься.

Надо постараться заглянуть в башню сверху, с крыши. Алиса отошла в сторонку и стала мысленно представлять себе, как она туда заберется. Но потом поняла, что придется ждать темноты – иначе ее увидят со двора.

Тут еще, как назло, дождь разыгрался не на шутку, тучи совсем легли на зубцы стен. Люди, натянув на голову полы плаща или тряпки, перебегали между башнями и домами. Алиса тоже укрылась в неглубокой нише напротив входа в Садовую башню и видела, как стражник вывел поваров с кастрюлей и грязной посудой, и они побежали прятаться к главному дворцу, в подвале которого была самая большая кухня.

Оба стражника, чтобы совсем не замерзнуть, втиснулись в нишу двери.

«А что, если рискнуть?» – подумала Алиса.

Какой дурак в Тауэре будет сейчас задирать голову кверху?

Только надо все сделать так, чтобы ее не заметили из окон главного дворца.

Ну что ж, совершим восхождение со стороны реки.

Для девочки, которая на крымских скалах оставляла позади местных альпинистов, это не проблема. Главное – не попасть на глаза стражникам и не подвести королеву. Ведь этот подлый Ричард может закричать: «Вон там кто-то лезет, хочет освободить принцев! А ну, приказываю всех казнить!»

Алиса нашла укромный ход на внутреннюю крепостную стену, дождь избивал ее, стегал плетьми – да еще какими холодными! Но за такой стеной воды ее и в двадцати шагах не увидишь. Значит, можно потерпеть.

Вот и стена, тут уже можно спрятаться за зубцами. А вот тут – ничего не поделаешь! – придется прыгнуть. Да так, чтобы никто этого прыжка не увидел.

Два с половиной метра... Нет, не меньше трех... Правда, можно сразу приземлиться за зубцом башни. Она же невысокая, эта Садовая башня. Какой дурак назвал ее Садовой? Ведь никаких садов тут нет, и даже клубника не растет...

Теперь только не поскользнуться... Мама этого не простит!