Проклятый рыцарь (СИ) - Стоун Рик

Публика на секунду замолкла, замерла, а затем разразилась бурными аплодисментами, как будто ей только что показали ловкий трюк.

Поток гнева и злобы стал еще сильнее, мой противник, тут же вскочивший на ноги, и ошеломленно тряся головой, пытаясь понять, что только что произошло, буквально заходился от злобы ко мне. Тем самым невольно меня подпитывая.

Я чувствовал себя все лучше и лучше — боль от побоев почти полностью отступила, как и чувство голода, меня стремительно заполняла жизненная сила и энергия. И, несмотря на то, что я все еще был заперт в клетке, а кругом были мои враги, теперь я чувствовал себя хозяином положения. Страха и сомнений больше не было — только полная уверенность в своих силах.

— Чему это ты радуешься, сопляк?! — злобно выкрикнул «Ахиллес», прежде чем броситься на меня. — Сейчас я сотру эту поганую ухмылку с твоей рожи, а затем заставлю проглотить твои же собственные зубы!

И с этими словами, он как разъяренный бык бросился на меня. Я легко отступил в сторону, а затем, когда он пробежал мимо меня, отвесил ему пинка прямо по пятой точке, заставив «улететь» в угол ринга.

— Молодец, парень! — выкрикнул мне какой-то незнакомец из толпы.

— Гектор, иди внутрь и помоги ему! — похоже, что хозяину мероприятия, Алану Дариусу было вовсе не так весело. — Живо!

«Гектор» не заставил себя долго упрашивать — этот брат-близнец поверженного «Ахиллеса» уже входил в нашу бойцовскую клетку. «Ахиллес» тоже уже пришел в себя и только и ждал удобного момента, чтобы наброситься. Теперь их было двое против одного — как-то не слишком-то честно, да?

Обстановка получилась следующая — я стоял в центре нашего импровизированного ринга, а оба бойца кружили вокруг меня, готовясь броситься один спереди, другой сзади. Поэтому я решил, что мне терять особо все равно уже нечего и сам бросился вперед на «Ахиллеса», все еще жаждущего взять реванш.

Вот только вместо того, чтобы схлестнуться с ним напрямую, я в последний момент изо всех сил подпрыгнул и, перемахнув через моего двухметрового соперника, приземлился прямо у него за спиной. Тут же, впрочем, отступив в бок. «Гектор», который бежал сразу следом за мной и готовился ударить мне в спину, остановиться не успел и на полном ходу врезался в своего товарища. Раздался оглушительный звук, и оба бойца повалились на пол, барахтаясь и пытаясь подняться.

Энергия потекла ко мне рекой — теперь оба поверженных и униженных чемпиона боев без правил, просто захлебывались от злобы и ненависти ко мне. Часть зрителей, только что рукоплескавших моей победе, начала всерьез задумываться о том, что я могу и выиграть, а значит, они потеряют свои деньги. Не так уж и много по их меркам, но все равно обидно. И еще я чувствовал тоненький, совершенно особенный ручеек страха и гнева одновременно, к которому примешивалось что-то… нечеловеческое. Я обернулся, и понял, что шел он от Дариуса.

Дариус в свою очередь пристально разглядывал меня, видимо не в силах принять какое-то решение. Наконец, он сделал свой выбор, лицо его ожесточилось, и он жестом подозвал одного из своих охранников. И что-то зашептал ему на ухо. Тот кивнул, расстегнул свою наплечную кобуру и извлек оттуда оружие. Меня собираются застрелить прямо на ринге!

И в этот момент, сзади раздался чей-то бешеный рев. Я совсем забыл про своих врагов — и зря! «Гектор» лежавший сверху этой сладкой парочки, наконец-то смог подняться и теперь буквально летел на меня, готовясь втоптать в грязь.

Я стремительно развернулся, перехватил его и, что было силы, швырнул вперед с такой легкостью, как будто он весил не сто двадцать килограмм, а, от силы, килограмм десять, пятнадцать. «Гектор» буквально пролетел вперед, со скоростью приближающейся к скорости звука и… разорвав своей тушкой сетку, грохнулся всей своей массой на почтенную публику, имевшую неосторожность встать рядом у ринга.

Глава 20. Поле боя

Раздались вопли многоголосой толпы, крики боли, тех на кого спикировал бедняга «Гектор» и удивления тех, кто наблюдал эту небывалую картину. Завизжали дамы. Я не стал дожидаться особого приглашения, и воспользовался моим первым и последним шансом.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Охранник, как раз тот, которому Дариус приказал меня застрелить, быстро снял ствол с предохранителя, навел на меня и… застыл, не зная, что ему делать дальше — ведь между нами была целая куча метавшихся в панике высокопоставленных гостей, которых он мог случайно подстрелить. Прекрасно понимая, что за это его уж точно по головке не погладят.

Впрочем, помимо него, в толпе были и другие бандиты, они же телохранители. И рано или поздно кто-то из них точно нажмет на курок. Сам же гостеприимный хозяин стремительно и малодушно улепетывал, бросив своих гостей на произвол судьбы.

Я взревел, и, мгновенно забыв обо всем, кинулся за ним следом. Бах, бах! Что-то просвистело совсем рядом со мной, и тут же раздался крик боли, а затем, полсекунды спустя, и крики ужаса. Охрана все-таки начала пальбу! А почтенная публика действительно получила незабываемое зрелище. Правда, не совсем то, на которое рассчитывала.

Поняв, что просто так мне не уйти, ведь как только они, то есть телохранители, получат более или менее свободное пространство для стрельбы, то рано или поздно попадут мне в спину, я решил сначала нейтрализовать охрану. Не такая уж и простая задача — учитывая, что охранников в зале насчитывалось с полудюжину. Причем, рассредоточены они были по всему залу.

Между мной и моими врагами метались в панике гости, одновременно и осложняя, и облегчая мне задачу — с одной стороны, охранники, после того как кто-то из их товарищей только что зацепил кого-то из высокопоставленных гостей, опять осторожничали. С другой, эти же самые гости, играя роль «живого щита» мешали мне набрать полную скорость.

Внезапно я почувствовал чей-то пристальный взгляд — меня как будто обожгло потоком злобы и страха одновременно. Этот человек ненавидел меня и боялся за себя. Обернулся и увидел одного из тех поддонков, что били меня электрошоком, перед тем как выволочь из фургона и запереть в клетке. Я осклабился и кинулся к своему обидчику. Здоровенный, крепкий парень в фермерских сапогах внезапно побледнел и судорожно передернул затвор своего пистолета. Я буквально почувствовал, как его палец ложится на курок и резко взял влево. Раздался выстрел и там, где только что была моя голова, просвистела пуля.

— Не меня ищешь? — выдохнул я ему прямо в ухо, за долю секунды преодолев разделявшее нас расстояние.

Впрочем, его ответа дожидаться я не стал — схватил рукой за подбородок и резко крутанул в бок, ломая ему шейные позвонки. И тут же кинулся к следующему врагу.

Все вокруг внезапно начали двигаться, как в замедленной съемке — точнее, на самом деле это я начал двигаться намного быстрее, чем обычный человек. Подозреваю, что они, то есть окружающие меня люди, видели меня как размытое пятно.

Охранник, нацеливший на меня оружие, дернулся, развернулся и открыл огонь по своим же собственным товарищам, причем весьма успешно, тут же уложив одного из них — это я, мгновенно оказавшись за его спиной, схватил его за правую руку, в которой он держал пистолет и развернул в нужном мне направлении. А на курок нажал он уже сам, рефлекторно, еще не понимая, что делает. Впрочем, и не успел понять — друзья в долгу тоже не остались и тут же изрешетили беднягу пулями. Минус три противника. И трое осталось.

Я напряг мышцы, оттолкнулся и, безо всякого разбега, совершил гигантский прыжок, разом преодолев большую часть зала. Мой кулак врезался в живот очередному охраннику, заставив того согнуться пополам и рухнуть без сознания на пол.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Шестое чувство заставило меня упасть следом за ним, и очередная пуля пролетела мимо. Я перекатился, вскочил и что было силы толкнул подвернувшегося под руку весьма упитанного любителя подпольных боев вперед, на стрелка. Оба они тут же упали, причем стрелок оказался снизу, барахтаясь и пытаясь выбраться из-под свалившейся на него туши.