Правда людей - Василий Сахаров

Правда, мы ничего не знали про казну чиновника и не были уверены в том, что он приедет. Существовало очень много самых разных "если". Но мы к этому были готовы. На крайний случай, если бы с Папунадзе было много народу, то мы отступили бы в лес. И если бы он не приехал до утра, то пришлось бы искать к нему другой подход. Например, прикончить его возле дома вовремя прогулки с собакой. Это самый простой вариант.

Однако для нас все сложилось хорошо. Два урода перестали дышать воздухом и отправились к праотцам, а мы в плюсе. Тачка, которую придется бросить. Деньги. Стволы. Первая операция прошла успешно. Стоп! Еще не конец и расслабляться нельзя. Вот вернемся в Москву, тогда и финиш, а пока надо быть настороже.

— Ну что, парни, — обратился я к Федору и Андрею, — как настрой?

— Нормальный, — пробурчал Федя.

— Очко не играет. Все путем, — добавил Андрей.

— Вопросы есть?

Друзья переглянулись, и ко мне обратился Федя:

— А почему мы отработали именно этого чиновника? Этот Папунадзе что, особенный?

— С кого-то надо начинать, — я пожал плечами. — Он был первым.

— А по деньгам что?

— Как договаривались. Вам по пять тысяч зеленью, чтобы штаны не спадали.

— Мало. Дай долю. Мы же видели, что бабла полную сумку нагребли.

— Это общак. Он на благое дело. Не для себя его взял.

— А если…

— Никаких если, — сжимая кулаки, я резко надвинулся на парней и они отшатнулись. — Имеете что-то предъявить, тогда говорите сразу. Денег хотите? Получите, что обещано, а потом, если продолжите с нами работать, еще будет. А захотите нас сдать или болтать начнете, то учтите, — кивок на видеокамеру, — это вы одного из двух убитых прикончили. Вы кровью повязаны и точка. Это мое последнее слово. Ясно?

Они кивнули, а я закурил, пыхнул дымком и спросил их:

— Так вы с нами или разбегаемся?

— С вами, — ответ был одновременный.

— Вот и ладно. Вот и хорошо. С почином, парни. Это только начало.

Федя с Андрюхой промолчали, а затем появился Паша Гоман, который принес две двадцатилитровых канистры и полил несколько помещений бензином. Затем он протянул тоненькую струйку к выходу, и я бросил на нее окурок. Испарения бензина загорелись моментально. Огненный ручеек пробежал по коврам и паласам, а затем охватил весь зал.

— Уходим, — скомандовал я и, повесив на плечо видеокамеру, выскочил во двор.

Трофейная машина завелась сразу. За руль сел Паша Гоман, и мы направились в сторону КПП. Охранники нас, конечно же, не досматривали. Шлагбаум поднялся, и вскоре мы выехали на Новорижское шоссе. Где-то позади полыхал дом Георгия Папунадзе. Но нас это уже не касалось. К черту все! Пусть горит синим пламенем, а я уже думал о другом. Разумеется, о сектантах, с которыми нам предстояло разобраться.

Глава 7

Москва. Лето 2013-го.

Про то, как мы ограбили сектантов из "Нового мира" можно рассказать многое. Однако операция прошла довольно таки просто. А что достается легко, то не ценится и особо не вспоминается.

Ну, а если коротко, то мы сделали ставку на наглость и не прогадали. Это пусть на далеком-далеком западе "друзья Оушена" чего-то там мудрят, схемы чертят и строят хитроумные планы, а мы в России и у нас все по-простому. Сигнализация, охрана, полиция, видеокамеры. Все это имело место быть. Однако не так страшен черт, как его малюют, и линии защиты нас не пугали. Для налета выбрали будний день, моя непутевая сестрица как раз принесла проповедникам денежку. Охранников было немного, два чоповца с травматами внизу и еще двое с самым главным местным проповедником, "просветленным отцом Вениамином", который в свое время был хорошо известен органам правопорядка как мошенник Славка Триппер. Полицейский участок за три квартала. Поэтому оставалось только вырубить электричество, а затем войти в здание, и эта проблема решалась легко и просто. Мелочиться не стали, а решили отключить сразу несколько кварталов. Паша Гоман с винтовкой засел на крыше одного из домов и по звонку на мобильник расстрелял трансформатор.

Паша стрелок аховый, скажу сразу. Но со ста пятидесяти метров с хорошей оптикой он не промахнулся, и несколько десятков домов погрузились во тьму. После чего в дело вступила ударная группа: Эдик, Федя, Андрюха и я. Охранники на первом этаже после отключения электричества, как это водится, вышли на улицу, узнать, в чем дело, а тут мы, четыре отморозка в масках. Ша! Стоять бояться! Руки в гору! Жить хотите, мужики? Да. Тогда на колени, мордой к стене.

Сторожить чоповцев, обычных работяг из провинции, которые не стремились стать героями, остался Федя, а остальные поднялись на второй этаж. Здесь тоже неразбериха, никто не мог понять, что происходит, а мы ни с кем не церемонились. Телохранителям проповедника, которые, как это ни странно, не имели при себе оружия (думаю, надеялись на прихожан в полицейской форме), дали укорот сразу. Одному прострелили плечо, и он скис, а другому врезали по яйцам. Все просто, а затем занялись "просветленным Вениамином", который безропотно отдал нам все неправедно нажитые деньги и даже не пообещал нас найти. Умный, мразь. Знал, мошенник, что не надо нас злить. Да вот только не помогла проповеднику его мнимая покладистость. Я встал у него за спиной, приставил к башке ствол и выстрелил. Девятимиллиметровая пуля вскрыла черепную коробку "просветленного Вениамина" и расплескала его мозги по стене. После чего мы рванули с места преступления, что было сил, а у нас их не меряно.

Электричество появилось спустя пятьдесят пять минут после отключения. Пока аварийная бригада приехала, да пока был произведен осмотр, да пока полиция подкатила. Все это заняло какое-то время, а потом высокое начальство принимало решение, каким образом обеспечить подачу электричества в обесточенные кварталы. Короче, все нормально. Резервные линии были, и ток пустили по ним.

Когда лампочка под потолком моей съемной квартиры мигнула, а затем вокруг разлился мягкий желтоватый свет, вся группа уже была в сборе. Лица парней, в крови которых все еще бурлил адреналин, горели. Паша стоял у открытой форточки и флегматично курил. А у меня в руках была сумка с деньгами.

— Сдаем оружие, камрады, — потребовал я.

Стволы, один за другим, опустились на кушетку. Запасные обоймы легли рядом и Паша, одной затяжкой, добив сигарету, спрятал смертоносные игрушки и травматы (один наш и два были изъяты у охранников) в толстый полиэтиленовый пакет, который поставил в уголок.

Далее следовало посчитать добычу, парни ждали этого, и я их не прогонял. Расстегнул клапан объемистой сумки (мечта оккупанта) и высыпал толстые пачки банкнот на коврик, рукой поворошил их, произвел быстрый подсчет и объявил: