Зона - Алексей Мясников

63. Служба в армии — обязанность советских граждан.

64. В СССР нет права на самоопределение нации. Любые проявления национального самосознания, национального достоинства всячески пресекаются — вплоть до истребления и переселения целых народов в восточные и азиатские земли (эстонцы, евреи, чеченцы, крымские татары и другие).

65. Обязанность граждан СССР содействовать охране общественного порядка предполагает прежде всего обязанность доносить, «стучать» о разговорах и действиях антипартийного характера.

66. Граждане СССР обязаны воспитывать детей в духе существующей системы партократического воспитания, готовить к беззаветной службе, приумножать число подданных бюрократической верхушки.

67. Граждане СССР обязаны беречь природу. Из года в год ограничивается охота, рыбалка, нельзя уже сорвать цветок в лесу — так, в Московской области запрещено рвать многие виды лесных цветов. Однако ограничительные меры не относятся к партократии — она делает все, что заблагорассудится, где угодно, все заповедники находятся в ее безраздельном пользовании.

В СССР уничтожены или запущены большинство исторических памятников. Прекрасные здания бывших церквей разрушены или полуразрушены, используются в основном как складские и подсобные помещения.

68. Связи граждан СССР с иностранцами чрезвычайно ограничены и находятся под неусыпным контролем властей.

Мы прочитали два первых раздела проекта Конституции СССР.

Вряд ли имеет смысл комментировать остальные 105 статей. Они производны от фундаментальных основ Советского государства, изложенных в первых разделах, и не содержат для нас ничего принципиально нового.

А что нового в нынешнем проекте Конституции по сравнению с прежней, сталинской? Да тоже в принципе ничего. Что нового в нашем комментарии, что особенного изменилось в Советском Союзе за 40 лет? Ничего. Время, кажется, остановилось для нас. Было умерщвление целых социальных слоев, миллионы сгнили в концентрационных лагерях Востока и Севера. Была опустошительная война. Был XX съезд — оттепель, надежды, какое-то общее облегчение. Кончился хрущевский период и вот уже 13 лет — смутное время Генерального. Но стоит система. Как была так и есть в СССР одна из самых разнузданных диктатур. Как не было, так и теперь нет элементарных гражданских свобод. Все мы знаем что творилось под эгидой, под буквой сталинской Конституции и видим что делается теперь. Так чего стоит эта, Конституция? Какой может быть закон в обществе беззакония? Не лучше ли для начала обсудить не закон, а его выполнение? Прежде, чем принимать новую Конституцию, посмотреть как выполнялась старая?

И тогда нам станет очевидно: мечты еще не воплотились в реальность, а сказке далеко до были. Действительная жизнь в СССР вовсе не похожа на парадные статьи Конституции. И тогда возникнет другой вопрос: Кто виноват? Кто виноват в нарушении Основного Закона 260 миллионного народа? Но нет, не возникает вопроса. Его просто некому ставить. Законодатель? — но его функции фактически отправляет партийное руководство. Партия и правительство? — никогда! Партократия мастерица на всякие позы, но уж на эту — никогда. Такого вопроса для нее не существует. И это естественно: виноватый не ищет виноватого. Лучше всего скрыться, претвориться — мол, ты здесь не при чем. Еще лучше — как будто ничего не случилось, все хорошо, разве не видите — «Озарено счастьем». Но это — ложь. И для партии, вставшей на костях и крови, для единовластной партии, на знамени, которой начертано: «Все для народа!» — это трусливая, позорная ложь.

Остаемся Мы. Те миллионы, кто имеет совесть и человеческое достоинство, кто не продался ни душой, ни телом, кто не рвет зубами карьеру и не закладывает для этого ближних. Но и Мы молчим. Ничтожество взгромоздилось на Нашу шею, творит беззаконие, попирает и понукает Нас, да приговаривает: битый небитого везет. Мы молчим. Пишут Конституцию, выдают Наше желаемое за Наше действительное, похотливые орды партийных писак ставят Наши имена под своим словоблудием. Мы молчим.

Мы до того уж свыклись с тем, что Нас дурачат, что не замечаем явного абсурда Конституции. В статье 2: Вся власть принадлежит народу, т. е. Совету народных депутатов. В статье 5: Руководящая и направляющая сила, ядро политическом системы — КПСС. Так кто же все-таки осуществляет власть: Советы или КПСС? Почему к власти народа примешивается, возносится над ней власть КПСС? В статье 39: Граждане СССР обладают всей полнотой личных прав и свобод, в статье 50: гарантируется свобода слова, печати, собраний митингов и т. п. Но тут жe оговаривается: «в целях укрепления социалистического строя» (ст. 50), использование прав и свобод не должно наносить ущерб интересам государства (ст. 39). Непонятно, свободны или не свободны граждане СССР? Какая же это свобода, если использование ее допускается только в целях укрепления существующего строя, в интересах государства, то есть той же партократии? Налицо нарочито широкие формулировки, много пафоса и мало конкретного. Свобода в СССР — даже в Конституции она с оговорками. Почему ж во «всенародном обсуждении» об этом ни слова? Вопиющая ложь Закона, издевательства прессы, продажных крикунов, наглых начальников режут глаз, а мы щуримся, но молчим. Мы молчим о том, что Мы думаем, Мы забыли о том, что Мы вообще способны думать, и открываем рот только затем, чтобы слово в слово, с воодушевлением и энтузиазмом говорить то, что велят говорить. Когда же находятся среди Нас те, кто не хочет молчать, кто не может молчать их объявляют отщепенцами, врагами народа, их судят от Нашего имени, их истребляют якобы для нашего же блага. Мы и тогда молчим.

Что это? Трусость? Усталость? Безмозглость? Где Наше личное, Наше национальное самосознание? По какому праву, по какой такой Конституции Мы вверили наши судьбы, судьбы наших детей неограниченной власти ограниченных людей? При нашем попустительстве выпотрошен великий народ, обесчещена Наша история, унизительно Наше настоящее, непроглядно Наше будущее. Свинцовой, смердящей, огненной тучей мы нависли над другими народами. Что мы суемся туда? Чем облагодетельствуем в результате мировой революции? Что несем? Нашу же нищету и боль.

Сказано: каждый народ достоин того правительства, которое он имеет. Советская партократия — Наше порождение. Нечего в заплеванных курительных с оглядкой пенять на правительство. Для нас оно — зеркало: Мы видим в нем Свое отражение. Какое оно, таковы и Мы. Вот почему и эта Конституция и сам характер «обсуждения» ее: — свидетельство Нашего общего, национального позора. Пора бы прозреть. Хватит молчать и лгать Себе. Изменимся Мы — изменится и правительство. Будет у Нас Закон и будет кому за него заступиться. Но — когда?