Грехи ночи (Иас и Дэнджер) (ЛП) - Кеньон Шеррилин

Некоторая внутренняя, безмолвная часть его кричала, прося о смерти.

Прося прощения.

Алексион отпустил ее. Он опустил свою голову вниз, чтобы гневно сказать ей на ухо. «Вот, что значит быть Тенью, Дейнджер. Это действительно то, чего ты хочешь?»

У нее перехватило дыхание от эмоций, которые душили ее. Это было хуже даже самого страшного ее кошмара.

Она никогда не предполагала, что такой ад мог существовать. Даже сейчас образ того мужчины был запечатлен в ее памяти.

Это причинило ей значительную боль, которая удивила ее. «Кто он?» спросила она, ее голос дрожал.

«Его зовут Эриус и больше двух тысяч лет он жил такой ужасающей жизнью.»

Тон Алексиона был глубоким и звучным. Он стоял так близко к ней, что, когда он говорил, его горячее дыхание щекотало ее кожу. «Когда-то, он думал, что он мог быть богом. Он думал, что все, что нужно было — это убивать людей и высасывать их души, как Даймон. Так же, как пытается сделать Кирос, он собрал группу Темных охотников для восстания против Ашерона и Артемиды. Он сказал им, что он может привести их к свободе. Что все они могут быть богами. Все, что они должны были делать — слушать его и следовать его примеру.»

Глотая внезапно образовавшийся ком в горле, она посмотрела на него снизу вверх, ища правду, которая наконец становилась ясней. «Ты — тот, кто убил его?»

«Нет,» сказал он, его тон и взгляд стали нежней. «Это сделал Ашерон. Он подошел к нему и попытался все объяснить, но Эриус отказался слушать. Он вбил себе в голову, что Ашерон открыл тайну сверхъестественных сил Даймонов и хранил ее от всех остальных. А весь внешний вид Ашерона раздражал его еще больше, и в конце концов, именно это стало причиной того, что Эриус проклял себя. Это было в последний раз, когда Ашерон отправился к Темному охотнику, чтобы разобраться и спасти его.»

Его пристальный взгляд стал унылым. «После этого я взял все на себя. Я прихожу к ним и прикидываюсь таким же Темным Охотником. Я пытаюсь объяснить им, что Ашерон ничего не скрывает и что они все делают не правильные предположения о происхождении его силы. Обычно, многие из них слушают меня и идут домой.»

Участие Алексиона имело смысл. Без сомнения, если бы Ашерон оказался рядом с Киросом, то Кирос напал бы на него и дрался. Древние мужчины обычно не были известны тем, что размышляли над способами выхода из конфликта. «Они гораздо чаще прислушивались к одному из своих».

Он кивнул. По своей природе Темные Охотники — мстительные люди. Их обижали при жизни и многим из них, легко предположить, причинили боль при смерти. Они ищут кого-нибудь, чтобы ненавидеть.

«Ашерон — легкая мишень.»

«Да. Он более силен, и все из вас знают, что он скрывает это от вас. Поэтому, как только семя лжи посажено, оно пускает корни и превращается в ненависть и противостояние.»

Она отошла от него, чтобы иметь возможность думать ясно, так как его присутствие отвлекало ее, потом повернулась, чтобы видеть его лицо. «Тогда, почему Ашерон не говорит правду? Почему он скрывает свое прошлое от нас?»

Он пожал плечами. «Когда я просил тебя заняться сексом со мной прошлой ночью, ты отказала мне, говоря, что не хочешь спать с незнакомцем. Но в первые пятьдесят лет своей жизни, как Темной охотницы, тебе нравилось сгорать в объятиях любовников.»

Она закрыла его рот своей рукой, чтобы заставить замолчать. «Как ты узнал об этом?»

Он прикусил ее руку зубами, заставляя отдернуть ее. Его улыбка была злой и теплой. «Я знаю много вещей о всех вас. Так же, как и Ашерон.»

Ей не нравилась мысль об этом. «Ты шпионил за мной?»

«Нет, но я знаю тебя. У меня есть много возможностей, таких же как у Ашерона. Подобно тому, как он может заглядывать в ваше сердце и прошлое, я могу так же.»

Дейнджер наклонила свою голову, обдумывая это. Она не была уверена, что ей понравилась бы жизнь открытая каждому. Все должны иметь возможность скрывать что-то о себе. «Тогда ты знаешь о прошлом Ашерона?»

Она увидела, стыд в его взгляде, прежде чем он отошел от нее. «Ответь мне, Алексион.»

Он медленно устало выдохнул, возвращая диски на полку. «Да. Я случайно узнал о его прошлом.»

Блуждающий взгляд на его лице сказал ей, что он хотел бы никогда не знать этого. «Это было в первые дни, когда я только начал учиться использовать свои силы». Он перестал складывать диски и повернулся к ней. «Я не знал, как управлять просмотром прошлого, и я наткнулся на его. Когда он пришел домой, он нашел сфору — стеклянный шар для гадания — в моей комнате. Он посмотрел на меня, и я понял, что он знал, что я видел это.»

Она не знала сердиться ли Ашерон, но, учитывая то, как он охраняет свое прошлое, он должен был быть в ярости. «Что он сделал?»

Взгляд Алексиона опустился вниз, к полу, как будто он воскрешал тот день в своей памяти. «Он выступил вперед и поднял сфору, затем сказал 'я думаю, что должен показать тебе, как использовать это правильно'».

Она моргнула в недоумении. «И это все?»

Он кивнул головой, прежде чем повернуться и положить диски. «Я никогда больше не говорил об этом и он тоже.»

«Тогда, что сделало тебя…»

«Ничего не спрашивай у меня о его прошлом,» сказал он, прерывая ее прежде, чем она могла спросить его об этом. «Поверьте мне, это не то, что ты хочешь знать. Есть некоторые вещи, которые лучше оставить в покое».

«Но…»

«Никаких но, Дейнджер. У него есть серьезное основание для того, чтобы не говорить о его человеческой жизни. Там нет никакой информации, которая могла бы принести кому-либо пользу. Но это причинило бы боль лично ему. Вот почему он не говорит об этом. Он не хранит великих тайн о мире Темного Охотника. За исключением того, что Артемиду не волнует ни один из вас. Но что хорошего это сделает хоть кому-то из вас? Для вас лучше жить с ложью, чем знать правду.»

Возможно, это была правда. Лично она могла бы жить вполне счастливо, не зная, что Артемиде наплевать на то, что с ними происходит. «Тогда, зачем мы были созданы?»

«Честно?»

«Пожалуйста.»

Он вздохнул, после того как убрал последний фильм. «Я уже говорил тебе. Артемида хотела контролировать Ашерона. Единственный способ добиться этого — играть на его чувстве вины. Так она использовала его же силы против него самого, чтобы создать первых Темных Охотников. Она знала, что Ашерон никогда не отвернется от невинных, о которых не было оговорено в сделке с Артемидой, что не касалось его.»

Алексион пригвоздил ее угрожающим взглядом. «Его вина в том, что Ашерон сошел со своего пути, чтобы быть уверенным, что у всех вас есть слуги и плата за вашу работу. Темные охотники обязаны этому человеку всем, и я действительно имею в виду все. Он расплачивается кровью каждый раз, когда один из вас хочет вернуть свободу, и он страдает каждый день, чтобы вы все могли прожить свою легкую и никчемную жизнь в богатстве и привилегии.»

Его глаза буквально обожгли ее зеленым огнем. «И я должен сказать, что каждый раз, когда один из вас отворачивается от него, это серьезно бесит меня. Ашерон ничего не просит от любого из вас, и это именно то, что он получает. Когда в последний раз один из вас сказал спасибо за его помощь?»

Чувство вины пронзило ее.

Он был прав. Она никогда не благодарила Ашерона за ее обучение или что-нибудь еще. Она и не думала. Если кто-то и получал благодарности за их жизни, так это Артемида.

«Почему Ашерон не рассказал нам правду?» — спросила она.

«Это не в его привычке. Его эго не требует поклонения или даже признания. Все, что он просит от вас, так это делать свою работу и не умирать.»

Его челюсть судорожно сжалась. «И теперь знать, что Кирос, один из первых, кто был создан, отвернулся от него… Это злит меня на уровне, который ты не можешь даже начать постигать. Все Темные охотники, он и Каллабракс должны знать, что Ашерон никогда не использовал кого-либо из вас в своей личной войне.»

Дейнджер кивнула. Если Алексион говорит правду и, честно говоря, она начинает ему верить, то как должно быть больно Ашерону знать, что Кирос отвернулся от него. «О Киросе и Браксе ходят легенды.»