Синий дым - Вячеслав Назаров

Наконец все трое умаялись до предела и, совершенно измученные, улеглись отдыхать - мальчишки на дно лодки, дельфиненок на волну.

И тут Юрка обнаружил новую интересную деталь: Джеймс совершенно свободно лопотал с дельфином по-английски!

Юрку это немного задело: ведь первым установил контакт он, а не Джеймс, поэтому дельфин хотя бы из уважения должен думать по-русски. Он спросил дельфина почти сердито:

- Откуда ты знаешь английский язык?

- Я не знаю, что такое английский язык.

- Но ведь ты слышишь мысли Джеймса?

- Да.

- И мои мысли слышишь?

- Да. Когда ты думаешь громко.

- А мы с Джеймсом понимаем друг друга очень плохо.

- Почему?

- Потому что мы говорим на разных языках. Ну, как тебе объяснить? Я, например, называю берег "земля", а на языке Джеймса он называется "лэнд".

Дельфиненок подумал с минуту, потом свистнул.

- Я, кажется, понял. У нас тоже в разных морях есть разные виды сигналов. Если свистит дельфин из холодного моря, то дельфин из теплого моря этот свист не поймет. Но все дельфины думают одинаково, и поэтому мы все понимаем друг друга.

- Выходит, и мы с Джеймсом думаем одинаково, а только говорим на разных языках?

- Вы с Джеймсом думаете одинаково, и я одинаково хорошо слышу ваши мысли.

- Вот здорово! Если бы люди умели читать мысли, как дельфины, то все бы понимали друг друга и не надо было бы учить иностранные языки!

От полноты чувств Юрка изо всей силы хлопнул Джеймса по плечу.

- Слышишь, Джеймс, тогда мне не надо было бы зубрить английский! Ура!

Джеймс непонимающе нахмурился и спросил что-то у дельфиненка. Судя по движению плавника, тот ему ответил, но ответа Юрка почему-то не услышал. А Джеймс вдруг разулыбался до ушей и тоже ударил Юрку по плечу:

- Энд я нет изучал русский язык! Ура!

Дельфиненок насмешливо заскрипел.

Юрка лег на спину и стал смотреть на облака. Еще час назад они низко висели над морем, а сейчас поднялись высоковысоко и похожи на белые пятнышки в сиренево-синем небе.

И от этого мир стал большим и просторным, а их лодка маленькой-маленькой. И бриз утих - ему просто не хватает силы стронуть с места столько воздуха и света. Он свернулся клубочком где-нибудь в ущелье и ждет, когда солнце будет садиться, облака снова опустятся ниже и мир уменьшится. Тогда бриз выйдет на волю и примется гонять вдоль побережья мелкую зыбь. А потом придет ночь, и море сольется с небом: звезды вверху, звезды внизу, тишина вверху, тишина внизу.

А потом из моря встанет красная луна. Она будет идти по небу, постепенно уменьшаясь и бледнея, и утром от нее, как от растаявшей во рту конфеты, останется только тонкий полупрозрачный диск. И потом все повторится сначала...

- Ты приплывешь завтра сюда?

- Да.

- Послушай, тебя надо как-то назвать по-человечьи. Давай мы будем звать тебя Свистун.

- Свистун! Хорошо, вери гуд, - как эхо отозвался Джеймс.

- Свистун? Хорошо.

--Су-и-ти-ун!!!-локомотивным сигналом пронеслось над морем, и все трое засмеялись.

"Все-таки это не обычный дельфин, - думал Юрка. - Недаром у него звездочка на лбу. То, что он приплыл на свист, конечно, здорово, но в этом нет ничего необыкновенного: такие случаи часто бывают, про них написаны горы книг. Вся заковыка в том, что он заговорил. Но ведь он не говорит, оборвал себя Юрка. - Он просто думает. Он думает - как это? - "громко думает", - а я слышу его мысли. А он слышит мои, когда я их громко повторяю про себя или вслух. Словом, самая обыкновенная телепатия.

Почему же тогда такого, как сегодня, ни с кем до этого не случалось? А, может, случалось? Он знает, что дельфины разумные существа, а если кто не знает? Услышит он голос внутри себя - подумает почудилось. А если дикий человек, религиозный - подумает, что бог или черт с ним разговаривает.

Так что, ничего сверхъестественного в сегодняшнем происшествии нет. Просто - счастливый случай".

Юрка потерся щекой о нежную кожу своего друга. "Нет, все-таки произошло чудо! Вообще, чудес на свете много бывает, но все они случаются почему-то с другими. Но вот теперь..."

Дельфиненок вздрогнул и метнулся от лодки.

- Мама зовет, - виновато сказал он.

Друзья понимающе переглянулись.

- Ну что ж, - со вздохом сказал Юрка. - Ступай. До свиданья! До завтра!

- До завтра!

Дельфин скрылся в воде, словно его и не было. Мальчишки растерянно оглядывались по сторонам, но знакомого плавника нигде не было.

- До завтра! - прозвучало где-то внутри стуком крови в.ушах.

И вдруг от самой кромки горизонта, уже начавшей таять в полуденном мареве, донесся лихой пересвист:

- Хрю-юль-ка! Джи-эй-им-иэс! С-ис-ти-ун!

Мальчишки разом вскочили, замахали руками, до рези в глазах вглядываясь в слепящую даль, но ничего не увидели.

Джеймс молча завел мотор. Каким неуклюжим корытом показалась им сейчас их алая крылатая лодка с инициалами "J" и "Ю" на покатом носу!

Уже у самого берега Джеймс спросил:

- Ты будешь рассказать отец про Свистун?

- Нет, - подумав, ответил Юрка. - Он все равно не поверит. Вот мама -та бы поверила. Она ведь все-все про дельфинов знает. Но мама далеко...

7. ХРАМ ПОЮЩИХ ЗВЕЗД

Было полнолуние, и борт "Дельфина" сверкал серебряным барельефом на фоне ночи. Тяжелые ртутные волны лизали выпуклые бока маленькой надувной лодки.

Нина вытащила из багажника узкую черную керобочку радиомаяка, выдвинула антенну и нажала пусковую клавишу.

В наушнике маски стеклянными колокольчиками зазвенели сигналы пеленга. Это - на всякий случай. Невидимая ниточка потянется за ней в лабиринты глубины и, если произойдет непредвиденное, - поможет выбраться на поверхность, к этой пухлой луне, к этим сочным звездам, к тем, кто спит сейчас в серебряной скорлупе корабля - ко всему этому привычному миру, который несмотря ни на что, незаменим для любого человека...

Что за странные прощальные мысли! Неужели она все-таки трусит? Но ведь рядом с нею будет Уисс - могучий к добрый Уисс, который ни за что бы не позвал, если бы была хоть малейшая опасность. И о какой опасности может идти речь, если ее опекает сам Повелитель Моря? Конечно, трагедия в Атлантике перевернула все вверх ногами, и она едва довела до конца тот последний пента-сеанс, но Уисс не зря идет на нарушение, он доверяет ей пока только ей! - и разве может она оскорбить его недоверием? Сейчас она не просто Нина Савина, не просто ассистентка известного профессора: она представительница человечества... Как это говорил Уисс: "Пусть сердце дельфина увидит сердце человека, остальное решит будущее..."

Нина вытащила из-за пояса импульсный пистолет-разрядник и бросила его в багажник. Оружие ни к чему. Лишний вес. Тем белее, что ей придется возиться с видеомагнитофоном, который Толя почему-то именует "переносным". От этого аппарат не становится ни удобнее, ни легче. Хорошо бы взять у Гоши подводный скутер, но... Ничегo не поделаешь.