Цельняпушистая оболочка. Том 3 (СИ) - "Бебель"

— Ну нихуя себе тостер! — буркнул я, глядя на растерзанные трупы “каких-то там модулей”.

Это какое напряжение надо, чтобы так током шарахнуть!? Ёпт, да у этой хрени заряд не слабее чем у моей станции! Чтож там за аккумуляторы такие?!

— Вы же сказали, что разрядили!!! — по бабски заверещала блондинка, тупо уставившись на обугленные останки “насекомых”.

— Разрядили! Все боеприпасы там! — начал оправдываться техник, тыкая рукой в сторону большого ящика стоящего недалеко от него.

Я с откровенным наслаждением наблюдал за тем, как поджаривается второй мурзик из моего эскорта. Всего минуту назад я был уверен, что мне предстоит испытать долгую и мучительную смерть, но сейчас… Блять, да это самый лучший день в моей жизни! Черт, это даже лучше чем секс! Такое-то шоу да нахаляву!

Робот на секунду замер и затем повернулся в сторону Лизери с ее помощниками.

Одновременно с тем как гусеницы пришли в движение, из динамиков “бочки” заиграла до боли знакомая музыка.

— Э-э-э… Серьезно? — недоуменно спросил я, слыша как из динамиков робота звучит советский гимн.

Если он сейчас еще и лозунги декларировать начнет, то я вообще ебнусь.

Трое кошатин даже не успели ничего толком сделать. Только Лизери догадалась отбежать в сторону и попытаться прорваться к выходу, но робот оказался быстрее. Жаль, что из-за гимна я не слышал никаких визгов или воплей. Но и так тоже сойдет. Если не считать пары переделанных строчек, то это был самый обыкновенный советский гимн.

— В будущем все точно ебанулись… — прошептал я, глядя, как бочкообразная машина заживо поджаривает белую кошкодевку.

Расправившись с Лизери и, провернувшись по кругу, робот медленно подъехал ко мне и замер на месте. Одновременно с остановкой машины, гимн оборвался так же резко как и начался.

Глядя на обгоревшие трупы и куски обугленной плоти, разбросанной повсюду, я хотел выть и прыгать от восторга. Я бы так и поступил бы, но каталка к которой я был прочно прикреплен, несколько стесняла восторг… Впрочем, ощущение того, что у меня появился реальный шанс не только выжить, но и раздать всем по соплям, всё равно было неописуемым.

— Ну освободи меня уже, что ли?! — после небольшой паузы, я наконец обратился к своему, немного проржавевшему, спасителю.

Робот даже не шелохнулся.

— Разрешите уточнить? — спросил безэмоциональный железный голос.

— Ремни разрежь, блин… — буркнул я, уже сообразив, что слезть с этой долбаной каталки будет несколько сложнее чем казалось.

— Разрешите уточнить? — вновь переспросила “бочка” неподвижно стоя на месте.

— Ну наедь на неё как-нибудь, или… Блин, ну охуеть теперь! — недовольно проворчал я, тщетно пытаясь высвободится.

По-моему, этот идиотизм никогда не закончится…

***

— Не важно, что она сказала. Всё равно это не повод лезть в драку, наверное… — не слишком уверенно проговорил Кабанов, продолжая расчесывать одноногую девочку.

“Мало того что несчастному ребенку нос сломала, так еще и вся в грязи вывалялась… Еще и клеем где-то измазалась” — с досадой думал солдат. Его не особо радовала мысль о том что и без того короткую прическу девочки, придется срезать едва ли не под ноль. Но способов очистить волосы от хозяйственного клея, боец не знал.

— Но она же первая начала! — обиженно воскликнула Сейли, от негодования притопнув трехпалым протезом, больше походившим на табуретку.

Капрал молча вздохнул и, взглянув на Скокова сидящего за кухонным столом, потянулся к ножницам. Несмотря на то, что младший сержант никогда не учился на парикмахера, стрижка у него получалась вполне сносно. Практики у него и без обучения хватало.

Еще в юности на ферме, ему часто приходилось подготавливать лошадей к продаже в город. Мало кто мог бы подумать что навыки стрижки и мытья животных, могут пригодиться ему в армии. Едва Кабанов успел обмолвиться что на “гражданке” ему доводилось заниматься стрижкой, как он тут же оказался в бытовой комнате с целой очередью “клиентов” состоящих исключительно из дембелей. Через месяц, будущий капрал стриг уже всех офицеров роты, а через два — весь командный состав бригады, начиная с начальника службы и дальше. В то время, Владимир никогда бы не подумал, что его навыки парикмахера понадобятся в мире разговаривающих кошечек.

— Она всего лишь тебя обозвала. Это не повод ломать нос кому бы то ни было. Наверное. — опять заговорил Кабанов после небольшой паузы.

— А что мне с ней тогда делать? Просто промолчать и уйти?! — взвилась Сэйли, гневно мотая головой, отчего капрал едва не отрезал ей левое ухо.

— Сиди смирно! — скомандовал младший сержант, явно не желая лишать девочку “лишних” частей.

"Она и так не совсем целая." — здраво рассудил он.

Маленькая фелисина виновато посмотрела на Владимира и, смущенно улыбнувшись, послушно замерла.

— Да слушай его больше! Он вообще человека едва не убил! Ну, это не считая пиндосов, конечно… — проговорил Скоков, до этого момента молча наблюдая за сценой.

Короткий ежик волос на голове солдата точно указывал на то, что рядовой уже успел воспользоваться услугами сослуживца.

— Правда?! — возбужденно спросила Сэйли, резко обернувшись в сторону Алексея, но недовольное покашливание капрала, заставило её быстро занять предыдущее положение.

— Не слушай его. Дядя Леша просто шутит… — мрачно буркнул Кабанов, осторожно подравнивая бледно-белые волосы девочки.

— Ага, охуенно он… — начал, было боец, но вспомнив о том что в комнате находится несовершеннолетняя фелисина, поправился. — Хорошие у тебя шутки, короче. Табуретку о голову разбить, блин. — со смешком закончил Скоков и потянулся к сигаретам, лежащим на столе.

Сэйли недоуменно посмотрела на Кабанова, на что тот скривил кислую мину.

— Не, ну а че он сам начал?! Это он ведь в наряде стоял, а сортир чистить почему-то я должен был… — сбивчиво пробормотал рыжий здоровяк, срезая еще один локон.

— Дык он же дембелем был. А ты дух… Ну, то есть, был им. — сбивчиво пояснил рядовой и на секунду задумавшись, вновь заговорил:

— Дембель — не дембель. Лейтенант его в наряд поставил, значит, должен был сам сортир драить. Наверное… — закончил Кабанов, сам не слишком уверенный в своей правоте.

Почесав затылок и оглядев коротко подстриженную голову фелисины, он отложил ножницы и взялся за опасную бритву. Буркнув девочке что-то вроде — “Не дёргайся”, капрал развернул её спиной к себе и принялся скоблить кантик на затылке Сэйли. Для Кабанова было не так-то просто забыть армейские привычки, в том числе и парикмахерские.

— И что потом? — нетерпеливо спросила девочка, борясь с сильным желанием почесать себе нос.

— А ничё. В госпиталь его отправили, с сотрясением, да и всё. Летёха дело замял, а этого увальня через два месяца на "комода" поставил. — скучающим голосом проговорил Скоков, уже потеряв интерес к разговору который сам же и начал.

“То, что Сэйли подралась с какой-то малолетней пиздой, которая выёбывалась насчет бледной кожи, это конечно хорошо, но мои вредные привычки волнуют меня немного сильнее…” — вздохнул Алексей, глядя за тем как капрал начинает подравнивать хвост фелисины.

Пару дней назад, над Кентервиллем, ни с того, ни сего — разом исчезли все облака. Просто “пуф” и начавшийся было дождь испарился в мгновение ока. И ладно бы погода, но пропавший неподалеку поезд, вместе с пространным письмом от некоей “Сивиры”, в котором говорилось “оставаться настороже”, привел к тому, что рядовой был вынужден уже вторые сутки сидеть на “казарменном положении”, без какой-либо возможности выпить. Ну, это по мнению Арфы. По прикидкам же самого рядового, его заначки под кроватью должно хватить еще примерно на неделю.

“И чего этот летеха там опять учудил? Вечно придурку неймется…” — вздохнул солдат и почесав бритый затылок, двинул в сторону двери. Глядеть на то, как Арфа пытается заставить Пугачева с Лисиным рыть окопы вдоль казармы, можно было бесконечно.