Глаз тигра - Уилбур Смит

– Была рада с вами познакомиться, мистер Харри.

– Зайди ко мне как-нибудь в ближайшее время. Я приготовлю на гриле крабов, и мы выпьем немного вина.

– Мой контракт заканчивается на следующей неделе. Я возвращаюсь домой в Англию.

– Что же, будь счастлива, – ответил я, а что мне еще оставалось?

Анджело довез меня до причала, и я целый час провел с Чабби, наблюдая, как идет ремонт «Балерины».

Ее палубы сверкали белизной, все деревянные части были заменены на новые, причем так искусно, что я не мог найти стыков.

Мы совершили на ней прогулку по проливу до самого Бараньего Мыса, и я не мог скрыть радости, снова чувствуя под ногами ее легкое покачивание и слыша нежное урчанье ее моторов. Домой мы вернулись уже в сумерках, поставили ее на якорь и посидели в темноте на мостике, потягивая пиво прямо из банки и о чем-то болтая. Я рассказал им, что на следующую ночь нам предстоит ночная вылазка, и они спросили, что и куда мы везем. И все было решено, никто не стал спорить.

– Пора идти, – наконец, произнес Анджело. – Мне надо встретить Джудит после вечерней смены.

Мы погребли к берегу в шлюпке. Возле моего старого пикапа, позади склада ананасов, стоял полицейский лендровер, и когда мы подошли ближе, из него вылез Уолли, молодой констебль.

– Вынужден вас побеспокоить, мистер Харри, но инспектор Дейли желает видеть вас в форте. Он говорит, что по срочному делу.

– Черт, – проворчал я. – Как будто нельзя подождать до утра.

– Он говорит, что нельзя, мистер Харри. – Уолли говорил извиняющимся тоном, и я последовал за ним.

– О’кей, я поеду следом на пикапе, но сперва подвезу Чабби и Анджело.

Я подумал, что Дейли хочет поторговаться на счет своей доли за невмешательство. Обычно это обговаривал Фред Кокер, но я догадывался, что Дейли с каждым разом поднимает стоимость своей чести. Я вел пикап одной рукой, придерживая руль коленом, если мне было необходимо здоровой рукой переключить скорость. Ориентировался я только по красным огонькам лендровера Уолли, который, протарахтев, через подъемный мост, наконец остановился во дворе форта.

Мощные каменные стены были построены рабами в середине восемнадцатого века, и из их широких бойниц, обращенных к проливу и входу в Грэнд-Харбор, были нацелены длинные тридцатишести фунтовые пушки. Одно крыло форта использовалось как штаб-квартира полиции острова, тюрьма и арсенал, остальные помещения занимали правительственные офисы, апартаменты Президента и правительства.

Мы поднялись по парадным ступеням в кабинет дежурного, и Уолли провел меня куда-то через боковую дверь, затем по коридору, вниз по другому коридору и снова вниз по каменным ступеням. Я никогда не был здесь, внизу, и был заинтригован. Каменные стены были не менее двадцати футов в толщину, видимо, раньше здесь был пороховой склад. Я уже почти ожидал увидеть Франкенштейна, выглядывающего из-за толстых дубовых дверей. Двери эти потемнели от времени и были обиты железом. Они находились в конце коридора, и мы вошли в них. Франкенштейна за ними не оказалось, но тот, кто нас встретил вряд ли был намного лучше того монстра. Сам инспектор Дейли ожидал нас с еще одним констеблем. Я сразу же заметил, что на боку у них висело оружие. Комната была пуста, если не считать деревянного стола и четырех стульев. Стены были каменными и ненакрашенными, пол тоже каменный. В глубине комнаты начинался коридор, который вел к камерам. Комнату освещали голые лампочки в сто ватт, свисающие с черного провода, протянутого через балки потолка. Лампочки отбрасывали резкие черные тени в неправильные углы комнаты.

На столе лежал мой карабин. Я уставился на него, ничего не понимая. Позади меня Уолли закрыл тяжелую дубовую дверь.

– Мистер Флетчер, это ваше оружие?

– Ты прекрасно знаешь, что мое, – ответил я в сердцах, – какую, к черту, игру ты затеял, Дейли?

– Харолд Делвилл Флетчер, я объявляю, что вы арестованы за незаконное владение оружием категории «А», а именно, не имея на то лицензии, вы хранили у себя карабин типа «FN», серийный номер 4163215.

– Ты совсем спятил, – сказал я и рассмеялся. Мой смех пришелся ему не по душе. Его тонкие губы приняли под усами надутое выражение обиженного ребенка, и он кивнул констеблям. Они, видимо, уже получили инструкции, и сразу же вышли через дубовые двери.

Я услышал, как щелкнули засовы, и мы с Дейли остались наедине. Он стоял на достаточном расстоянии от меня, но я услышал, как он отстегнул крышку кобуры.

– А знает ли об этом его Превосходительство, а, Дейли? – спросил я, все еще улыбаясь.

– Его Превосходительство покинул остров в четыре часа пополудни, чтобы принять участие в конференции глав стран Содружества в Лондоне. Его не будет еще две недели.

Улыбка сошла с моего лица. Это была сущая правда.

– А пока я имею все основания полагать, что безопасность государства нуждается в защите.

Он улыбнулся, но это была деланная, неестественная улыбка.

– Перед тем, как продолжить, я хочу заверить вас еще раз в серьезности моих намерений.

– Я вам верю, – ответил я.

– В моем распоряжении две недели, Флетчер. Эти стены достаточно толсты, и ты можешь шуметь, как угодно.

– Ты чудовищная куча дерьма, вот ты кто!

– Я предлагаю тебе один из двух возможных выходов отсюда. Или мы придем к взаимному соглашению, или я буду вынужден пригласить Фреда Кокера, чтобы он забрал тебя отсюда в ящике.

– И каковы твои условия, недоносок?

– Я хочу точно знать – именно точно! – куда направлялись твои клиенты и где они ныряли, прежде чем ты их пристрелил.

– Я уже говорил – неподалеку от мыса Растафа. Точное место я указать не могу.

– Флетчер, ты можешь найти какое угодно место с точностью до дюйма. Это твой шанс на спасение. Не упусти его. Ты это знаешь, я это знаю. И они это знали, иначе бы не пытались убрать тебя.

– Инспектор, иди ты в задницу, – ответил я.

– Более того, вы никогда не были у мыса Растафа. Вы работали севернее, ближе к континенту. Я поинтересовался и получил некоторые сведения о вашем передвижении.

– Я повторяю, мы были у мыса Растафа, – настаивал я.

– Ну что ж, – кивнул он. – Смею полагать, что ты не такой уж крепкий орешек, каким кажешься на первый взгляд. Иначе я обещаю тебе долгие неприятные ощущения. Но прежде, чем мы начнем, не стоит терять время на ложные факты. Я продержу тебя здесь, пока все доподлинно не проверю – у меня впереди две недели.

Мы пристально посмотрели друг на друга, и у меня по телу поползли мурашки. Я понял, что Питер Дейли решил получить от этой процедуры максимум удовольствия. На его лице появилось выражение предвкушения, а глаза слегка помутились.