Предатель. Осколки счастья (СИ) - Елена Мартин

— Заболела, — коротко отрезала я, — что-то нужно?

— Нет. Я долго не задержу. Где устанавливаем комод? — уже официальным тоном продолжает Иван.

— Здесь, в прихожей, — я покрутилась вокруг.

Что делать с тем коричневым, что стоит у стены я не знаю, а по большей части мне абсолютно всё равно. И, небрежно махнув в противоположную сторону, тут же ретируюсь с любопытных глаз моего однокурсника.

Видити ли, у меня опухшие глаза.

Если вы два дня будет реветь… Я посмотрю, какие глаза будут у вас.

Я уставилась в окно. На улице сыплет, не переставая, снег и небольшой грузовичок Ивана, припаркованный во дворе у подъезда уже засыпало белым покрывалом. Совесть чуть укола меня.

За что я так резко разговаривала с ним?

Ваня уж точно тут ни при чём.

Симпатичный, милый и такой же спокойный, как и раньше. Без высказываний, с тонким тайным смыслом, как у моего супруга. С ним всегда было просто разговаривать и иметь дело. И да, чёрная короткая борода очень идет моему однокурснику. Хотя зачем мне это?

— Вань, ты будешь чай? — я постаралась произнести мягко, и смотрю на его внушительную спину.

Ваня оборачивается и, мельком взглянув на меня, соглашается: «Если нетрудно».

— У меня к тебе вопрос? — Ваня мешает десертной ложечкой горячий чай.

— Задавай, — я внутренне напряглась, ожидая услышать опять ненужные вопросы.

— Ты в частном порядке не оказываешь юридические услуги?

— А ты что, сам не можешь? — удивляюсь его просьбе.

— Некогда. С удовольствием нанял бы в частном порядке хорошего юриста для разовых работ.

В другое время я бы с дежурной улыбкой вежливо отказалась, но у меня пусто в кошельке, а тратить деньги Андрея с его карты мне не позволяет гордость.

— Я Машку начинаю водить в детский сад и послезавтра могу подойти. Куда подъехать?

— Там, где ты заказывала комод, — Ваня улыбнулся.

— Красивая улыбка, — отметила я про себя. — Повезло мадам, оказавшейся рядом. От чего-то злость на Андрея стала ещё жестче и ярче, с едким горьким вкусом.

Я смотрела из своего любимого окна на кухне, как Ваня грузит в грузовичок свои инструменты и, мельком взглянув на мои окна, не спеша выезжает со двора. Как белый снег всё падает и перекрашивает уже серые картины осени белоснежным цветом.

***

Мы долго прощались с Машкой у порога группы в детском саду, и мой боевой с утра цыпленок совсем сник, когда понял, что жизнь в детском саду протекает без любимого родителя. Я улыбнулась, потрепала за щёчку и вручаю плачущую Маню нашему воспитателю. У меня всего три часа на то, чтобы добраться до конторы Мелихова и вникнуть в документы.

Я отряхнула снег с ворота своей куртки и, сняв перчатки, вхожу в мебельный магазин Мелихова.

— Добрый день, — вежливо здоровается уже знакомый мне по прежнему опыту консультант, — что интересует?

— Я могу пройти к Мелихову? — спрашиваю я и добавляю: «Меня пригласили».

— Конечно. Иван Владимирович сказал, что вы подойдете и проводить вас. Герман Олеся Петровна?

— Она самая.

Я вышагиваю за консультантом по длинному коридору и с осторожным стуком вхожу в кабинет Мелехова.

— Привет, — здоровается Мелихов. Улыбка на лице открывает белоснежный ряд зубов.

— Проходи. Присаживайся, — Мелихов махнул на стул.

Черт возьми, в красивом строгом костюме вид у моего «няшного» на мой взгляд однокурсника шикарен.

Мелихов небрежно смотрит на наручные часы, хмурится и достав из аккуратного ряда большую папку, поднимает свой взгляд на меня.

— Уже опаздываю. У меня через пол часа встреча. Олесь, пересмотри договора и реестр на них, — большая папка на столе Ивана, — начнем с этой.

Мелихов накинув куртку, махом растворяется из своего кабинета. Я сбрасываю зимнюю куртку на диван у стены и осмотревшись присаживаюсь за стол Ивана.

Достаточно уютненько. При этом без излишеств и со вкусом.

— Хмм…

Если бы мне неделю назад сказали о том, что я буду сидеть в кабинете моего однокурсника, выдержанного в бело-серых тонах и приводить в порядок его документы, потому как завтра мне не что покупать Машке молоко, я ни за что бы не поверила.

Глава 13

Я неделю как вожу мою принцессу в детский сад, пока только на три-четыре часа, и работаю юристом по срочному разовому договору у Мелихова.

Его нет.

Это, конечно, вверх гнусного отношения моего мужа ко мне. Но я, честно, другого не ожидала.

— Нужно взять себя в руки, — я твержу себе в зеркале каждое утро. И я каждое утро усердно накладываю декоративную косметику, чтобы скрыть следы бессонницы. Установки, которые я вкладываю в свою голову, помогают мне прийти в себя.

Каждый вечер звонит моя сестра и справляется о моих делах. Мало что справляется. Мне стыдно, но деньги на карту регулярно бросают мне Барсуковы. Через неделю Мелихов выплатил мне гонорар, и разовые работы затянулись. Каждый раз Иван придумывает, какие документы нужно проверить и привести в порядок. Я этому рада. На полный рабочий день я вряд ли смогу сейчас выйти в «Urvisa» и деньги мне катастрофически нужны. Срок выплаты коммунальных платежей, как и ипотечного кредита, неумолимо приближается. И этот вопрос, похоже, волнует только меня.

Мой маршрут последних дней неизменен. Я завожу Марию в детский сад. Мы с ней долго и трогательно прощаемся, и я спешу на работу к Ване, в его контору. Смесь большого магазина и небольшого цеха на заднем дворе, огороженного по периметру. Встречаемся мы с Ваней обычно утром. Накинув мне список дел, Ваня растворяется по своим делам, а я, налив кружку кофе, вчитываюсь в огромное количество договоров за столом моего босса. Чудно. Никогда бы не подумала, что Ваня, мой бывший однокурсник с милой застенчивой улыбкой, в один прекрасный день волею судьбы окажется моим начальником. Это явление временное, но… факт на лицо.

Ваня, конечно, поменялся радикально и внешне, и внутренне. Меня удивляет, как время может изменить людей. И не всегда в хорошую сторону. Я тут же вспомнила своего супруга. Мысль о моём муже прожигает мой мозг. И я снова успокаиваю себя. Не хватало ныть здесь, на рабочем месте.

Хороший же ты профессионал, Олеся Петровна, если домашние неурядицы могут влиять на твой рабочий настрой, — бурчу на себя в очередной раз.

Только вот измену мужа банальной неурядицей не назовешь.

Катастрофа.

Если учесть, что после этого Андрей за всё время не сделал ни одного звонка и ни разу не появился дома.

Телефон задребезжал в моей дамской сумочке, и я, прихлебывая кофе,