Похититель бессмертия - Таран Хант

ответил я. – Ну, то есть я его придумал. Уж лучше так, чем Второй.

Он недоверчиво скосил на меня темные глаза.

– Индиго, – повторил я, и тут снова вмешался бес: я протянул руку к шейному кольцу Посланника, нащупал кнопки сбоку. Пары секунд хватило, чтобы разобраться, как переключать цвета и в какую сторону крутить колесико, чтобы достичь соответствующего оттенка.

– Видите? Индиго.

Он скептически поджал губы.

– Вы говорите на нашем языке?

Вместо ответа я просигналил кнопками на его кольце нисходящим спектром, от фиолетового к красному: Нет.

Он сощурился.

Я тут же убрал руку.

– Нет, просто наблюдал за вами и по ходу действия кое-что сообразил. Но не подслушивал, клянусь!

– Сколькими языками вы владеете?

– Бегло я говорю только на кийстромском и сестринском. Знаю еще несколько, могу без труда на них объясниться. У меня вообще талант к языкам. И аменг я действительно более-менее понимаю. Так что без меня вам до цели не дойти.

– Мы в вас никогда не нуждались, – бесстрастно возразил Посланник. – Можно было просто взломать бортовой компьютер или пробиться через стены. Мы легко обошлись бы без вас, просто так было удобнее. И Первая хотела выяснить, что еще вы знаете.

Дай, как говорится, дураку веревку – он и повесится. Ну что ж, я успешно сунул голову в петлю.

– Поэтому вы не взяли никого из своих переводчиков?

– При вас есть скрытое оружие? – сменил тему Индиго.

– Как у Бенни? Э-э, нет.

– Если бы вам его дали, вы бы сумели им воспользоваться?

– Ну, я же проломил фонарем череп той твари.

– Фонарем не бейте. Если что-то заметите, отступайте и держитесь позади меня. А я…

Он резко умолк. Я насторожился, повернул голову и увидел, как он вглядывается в дальний темный угол комнаты, а пальцы сжимаются на рукояти ножа.

– Быстро прячьтесь за меня, – скомандовал он.

Я поднялся и встал за ним, держа фонарь так, чтобы освещать ему пространство впереди. Сам я ничего там не увидел, но между нами и дальней стеной был ряд манежей, их решетчатые стенки отбрасывали тени, где могло таиться что угодно.

И мне пришла в голову мысль.

– А эту вашу масляную пленку можно использовать как барьер?

Какое-то время он обдумывал мой вопрос, потом сказал:

– Корпусный клапан? Он непроницаем для воздуха и жара, но движущиеся объекты с достаточным динамическим усилием пропускает. Это же просто мембрана, а не щит.

Я хотел уточнить, каков порог этого динамического усилия. Если бы здесь, в этой комнате, была достаточно высокая температура или давление, стал бы этот клапан пропускать воздух? А если легонько потрогать пальцем, он поддастся? Или надо бить с размаху?

Но ничего этого я спросить не успел: по руке саданули с такой силой, что я выронил фонарь. Он упал на пол и погас.

Индиго молниеносно, как тень, бросился вперед. Что-то тяжело, с грохотом рухнуло на пол.

Я упал на колени и принялся судорожно шарить в поисках фонарика. Индиго сделал еще выпад, и еще, и еще. То, что ему противостояло, размером и очертаниями напоминало человека. Что-то со свистом рассекло воздух, металл со звоном ударил о металл.

Нащупав фонарь, я схватил его, быстро довернул колпачок, включил и посветил на нападавшего.

Действительно, выглядит как человек: руки, ноги и голова, покрытая густыми темными волосами. Светло-карие, широко посаженные глаза и драная военная форма.

– Эй, стойте-ка! – заорал я и бросился к ним. Индиго с шипением – проклятием? – дернулся в сторону, сжимая в руке нож. Огнеглазка коротко замахнулась и ударила, но попала не по мне, а по полу. И чем! Самодельной булавой или моргенштерном – в общем, какой-то штукой вроде дубинки с шипами.

– Ну привет, Огнеглазка, – сказал я, становясь между ней и Индиго. Она тоже спасла меня, когда Посланники сюда прилетели. – Тише, не бойся. Все хорошо.

Она глянула на меня так, словно большего идиота в жизни не встречала. И бросила на чистом, классическом сестринском:

– Не дури, парень. Это же Посланник.

18. Посланник и лейтенант

Огнеглазка свирепо смотрела на меня, все еще сжимая свою огромную дубину. Я чувствовал себя редким тупицей: успел нафантазировать безумную обитательницу корабля. Реальность, стоявшая передо мной во плоти, не имела с этой фантазией ничего общего.

– Ты из Республики.

– Она из Республиканской армии, – равнодушно уточнил Индиго.

Теперь, когда он это сказал, я и сам узнал характерный крой потрепанной формы. Жесткие наплечники обтрепались, выцветшая ткань кителя пестрела заплатками, но исходный темно-красный цвет все равно угадывался. Пурпурную форму с широкими плечами носили офицеры Республиканской армии. Похожая, только гражданская, была на копах, арестовавших меня неделю назад.

Огнеглазка, то есть солдат Республиканской армии, сощурила на Индиго свои огромные янтарные глаза и коротко пояснила:

– Он тебя прикончит, как только ты добудешь нужную информацию.

– Тогда пускай занимает очередь, – невесело пошутил я.

– Но я тебя убивать не собираюсь, – добавила она.

Дальше пошло быстро. Я услышал, как Индиго позади меня шевельнулся, и рука Огнеглазки тут же дернулась к бесформенному комку проводов, закрепленному на бедре. Пальцы Посланника чиркнули по моему плечу, и мир раскололи гром и молния.

Открыв глаза, я обнаружил, что валяюсь на полу, лицом почти вплотную к почерневшему от времени игрушечному солнышку. Второй раз за день перед глазами замельтешили яркие всполохи, словно въевшиеся в сетчатку. Комнату заполнил газ со странным кисловато-металлическим запахом.

Огнеглазка упала на четвереньки прямо передо мной, дубинка стукнула об пол. Ее, судя по виду, так не накрыло, как меня.

– Уходим, – скомандовала она.

Светошумовая граната, запоздало понял я: мозг тормозил, как старый компьютер. Она рванула гранату.

А Индиго? Он же в момент взрыва находился позади меня.

– Просто оглушило, – сказала она, когда я обернулся и увидел его на том же месте. Он стоял на коленях и хрипло, тяжело дышал, невидяще глядя перед собой. Вдыхал этот газ со странным запахом.

Вдруг резко повернул голову и уставился прямо на меня пустыми стеклянными глазами. Теперь его андрогинное лицо стало попросту жутким.

Посланник или республиканский солдат… Это все равно что выбирать между толченым стеклом и гнилым мясом на ужин – первое, возможно, не столь противно, зато коньки отбросишь вернее.

Я, пошатываясь, встал и поплелся за Огнеглазкой через всю комнату, спотыкаясь о сломанные манежи. Позади нас Индиго тоже поднялся. Уж если он не погиб, вылетев в открытый космос, то дымовая граната Огнеглазки вряд ли причинит ему вред.

За манежами в стене таился лаз. Она привела меня туда и толкнула на пол.

– Внутрь! – гаркнула она зычным командирским голосом. Я глянул мимо нее: Индиго, сияя огнями, приближался сквозь густую дымку.

Огнеглазка ухватила меня одной рукой за шиворот, другой за куртку на