Дело Матильды Егоровой (СИ) - Иванцова Ольга Владимировна

— Ну, как только Рома въехал, Матильда появлялась тут каждый день. Нам с соседками даже любопытно стало, кто она такая и кем ему приходится. Они ведь с Ромой абсолютно не похожи: если не узнаешь, так и не скажешь, что родня. Матильда — статная девушка, я бы даже сказала, породистая: дорогая машина, модная одежда, выглядит всегда с иголочки, а Рома простенький, невзрачный. Ой, долго же мы гадали, неужто это его жена или любовница? Но вы же понимаете, Максим, напрямую спросить как-то неудобно. И вот однажды внучка у меня гостила. Да как увидела ее и говорит: «Ба, обалдеть, это же Матильда Егорова — модель, певица, самая настоящая звезда!» Мы все прямо в шоке были. Она ведь знаменитость, оказывается, а мы ни сном ни духом. После уж и разузнали, что они-то, выходит, брат и сестра. Все-таки гены — удивительная вещь. Так, о чем я говорила? Ах да, часто она тут бывала, часто, и всегда с пакетами еды. Видно, что заботилась о нем, опекала Ромку-то, надолго одного не бросала. Вот только в последние года четыре все реже и реже ездить начала, а потом и вовсе пропала, почти не видела ее я тут. А вместо Матильды Мариночка Рому навещать стала, тоже очень хорошая девочка.

— А откуда вы знаете Марину?

— Да вот как-то шла зимой из гастронома, как почти у самого подъезда поскользнулась и упала. А тут как раз Мариночка навстречу идет, помогла мне встать, на этаж подняться, до самой двери провела. Конечно, просто так ее я не отпустила, мы чаю выпили, по душам поговорили. Она и рассказала мне, что за братом подруги присматривает, свой телефон оставила на всякий случай. Очень хорошая девочка, добрая. Всегда остановится, спросит, как здоровье, все ли у меня хорошо. Даже пару раз лекарства привозила, что мне доктор прописал. В нашей-то аптеке никогда ничего не купить, а до центра мои ноги меня уже не донесут. Вот Мариночка и подсобила, даже денег не взяла. Сразу видно, что из нее выйдет замечательная мать и жена.

— Как вы считаете, Рома мог совершить это убийство?

— Сложно мне судить, Максим. С каждым случиться может. Особенно… Хорошо, раз вы от Мариночки, как есть скажу, вы ведь позорить их семью не собираетесь, помочь же хотите… Пил Рома, бывало, что много пил, а в последнее время так вообще практически постоянно. Идет с мусорным пакетом, а там все звенит. Я тогда Мариночке звонила, все рассказала, они с Матильдой приезжали к нему, да, видно, уже сильно его затянуло, раз он на родную сестру руку поднял. А с другой стороны, ну не похож он на садиста или злыдня какого! Спокойный, тихий. Нет, не могу поверить, что кровь сестры на его руках.

— Я как раз это и пытаюсь доказать. Похоже, что сосед ваш невиновен, что подставили его. Уверен, вы глаза и уши этого двора, и мне нужна ваша помощь.

— Да что вы говорите! Ох, ну конечно, я готова. Что вы хотите знать?

— Вы видели Рому вечером в прошлое воскресенье?

— А как же. Я как раз здесь и сидела, а он мимо меня прошел. В руках пакет: небось опять бутылку себе купил. Я еще подумала, откуда деньги взял, вряд ли ведь Мариночка дала. Часов в восемь это было. Точно помню. Я как раз домой собиралась новости смотреть.

— А ночью вы не слышали странные голоса или какой-нибудь необычный шум из его квартиры?

— Нет, Максим, врать не буду. Все было тихо, как и всегда. Да и милиция меня уже об этом спрашивала. Только ничего другого сказать я не могу. Напился, наверно, да спать лег. По крайней мере, ни криков, ни подозрительных звуков, ни музыки не было слышно, спокойно та ночь прошла.

Это оказалось совсем не тем, на что рассчитывал Максим. Но сдаваться он не планировал, поэтому спросил:

— А мог ли Рома в тот вечер забыть закрыть входную дверь?

— Ой, Максим, ну конечно, мог. Он ведь абсолютно рассеянный был: то ключ в двери оставит, то не запрется как следует. Ни капельки не беспокоился о своей безопасности. Я и Роме объясняла, и Мариночке говорила не раз, что может приключиться беда. Вот она и приключилась. Что, к нему в квартиру забрался кто-то? Ой, я теперь буду на все замки закрываться. Какое страшное время! Раньше, конечно, по-другому жили, гораздо безопаснее и спокойнее. А сейчас на каждом шагу вор да убийца. Боже! Бедный Ромка, в тюрьме сидит за другого. Ой-ой-ой. Я же предупреждала, просила, чтобы проверял дверь, чтобы окно закрывал хотя бы на ночь, первый этаж все-таки: еще влезет какой сумасшедший, так вякнуть не успеешь, как дух испустишь. Что ж это творится-то такое, а?

— Значит, у Ромы могла быть открытой не только дверь, но и окно? — Максима очень заинтересовал данный факт.

— Конечно, а по-другому в наших квартирах летом не высидишь: жара, как в парилке. Весь дом окна настежь открывает, чтобы хоть чем-то дышать. Но на первом этаже опасно так делать, решеток-то нет. Я предупреждала, как чувствовала, а Ромке в одно ухо влетело, в другое вылетело, да и слушать меня не хотел. Вот и накликал беду.

— Да, — еле слышно произнес Максим, — вы были совершенно правы.

Он поблагодарил соседку за информацию, впрочем, этот разговор доставил ей больше удовольствия, чем он сам предполагал.

После ночных приключений и их бурных обсуждений с многочисленными подружками Алина вырубилась без сил, но короткий дневной сон был прерван внезапным телефонным звонком.

— Привет, что делаешь? — голос Саши теперь казался самым сексуальным в мире.

— Отключилась на пару часов. Как все прошло?

— Только закончил. Хорошо, что это всего лишь детский день рождения и не пришлось оставаться там на ночь. Я очень соскучился. Хочешь, заеду и заберу тебя к себе? Выспимся вместе.

— Звучит заманчиво, но завтра у меня смена на работе с семи утра. Мне действительно нужно хорошо выспаться, иначе прямо с подносом усну и свалюсь кому-нибудь под ноги.

— Жалко. Давай тогда хотя бы поужинаем, а после немного прогуляемся, пока погода позволяет.

— Давай, но часа через два, ладно? У меня тут есть одно дело, закончу — и вся твоя.

— Договорились, красотка. Скоро увидимся.

Боже, все идет к тому, что этот роман окажется лучшими в жизни Алины отношениями.

Глава 9. Дама с собачкой

Максим заказал такси и отправился по второму адресу, туда, где еще недавно жила популярная и богатая звезда. В машине дико орало радио, но это нисколько не мешало ему думать. Сейчас Максим уже примерно представлял, как именно провернули подставу с Ромой Егоровым, и даже предполагал вероятный мотив преступника, вот только его расчеты могут и не подтвердиться. Малейшая ошибка будет стоить дорого. Все-таки Максиму требовалось что-то большее, чем просто уверенность в своей правоте.

У дома Матильды он оказался около шести. Красивый двор, много зелени, абсолютно пустая детская площадка. Кого он надеется здесь найти? Наверняка милиция обшарила каждый куст и опросила всех соседей, но, как это обычно бывает, никто ничего не видел. Однако чутье Максима не позволяло ему двинуться с места. Пусть он пока и не знает, что ищет, для начала и банального наблюдения будет достаточно. Осмотреться, прикинуть, кто мог стать случайным свидетелем чего-то на первый взгляд абсолютно неважного, но играющего большую роль в этом деле — вот основная задача, стоящая перед ним. Уж с ней-то он может справиться и без помощи следователя Скворцова.

Максим сел на одинокие качели напротив подъезда Матильды и приготовился ждать. Пристально вглядываясь в редкого прохожего, несомненно, одного из жильцов престижной новостройки, он думал, могло ли случиться так, что и в вечер воскресенья этот человек шел тем же путем, даже не предполагая, что рядом в своей квартире умирает женщина. Конечно, тогда был выходной, а сегодня среда, рабочий день. Но есть ли здесь существенная разница? Ответ пришел сам собой: нужно выбросить все из головы и расслабиться, пускай глаза сами подскажут Максиму то, что попросту не может быть замечено другими. Он готов сидеть тут столько, сколько понадобится. Вечер определенно будет долгим.

Прошло уже целых два часа. Надо заметить, что с самого утра Максиму так и не обломилось поесть, потому желудок его зверствовал, наказывая хозяина болезненными спазмами и громким урчанием, голова тоже отказывалась соображать. Энтузиазм, с которым он приступил к своей, как теперь казалось, бесполезной слежке, почти полностью иссяк, и желание сию же секунду найти неопровержимые доказательства своей версии сменилось приступом злости. А что, если он просто ошибся? Вдруг это все-таки Рома Егоров в приступе безумия убил сестру, а теория Максима — результат неуемного воображения и почти двадцатичетырехчасового голода. Сильно хотелось есть, хотелось мяса. Максим решил свернуть свою миссию до завтрашнего дня и отправиться домой, было бы круто, если бы Алина к тому времени уже что-нибудь приготовила.