Основной закон (СИ) - Матвеев Дмитрий Николаевич

– Ого, да я супермен! – сказал себе Валерик и принялся развлекаться.

Со зрением в лесу особо не побалуешься. Можно, разве что, поразглядывать зубчики на березовых листьях на другой стороне поляны. А вот со слухом… Слышно решительно все: каждую пташку, каждую мышку. Вот звук мотора на дороге – машина едет. Остановилась. Хлопнули дверки – судя по всему, вышли два человека. Один другому:

– И как тут его искать? Да здесь можно неделю мудохаться!

Другой первому знакомым сипловатым голосом:

– А нахрена искать? Так посидим, подождем. Все одно сюда, к мосту, выйдет. Тащи хавку, пожрякаем.

Вот и бандиты нарисовались. Хочешь или нет, а придется с ними встречаться. Не Валерик принялся собираться: сложил принесенное барахло в рюкзачок, надел рюкзак на плечи и потихоньку двинулся в обратный путь.

У опушки рощи он остановился: надо было осмотреться. Напрягать зрение для этого нужды не было. У обочины стояла машина, в салоне – незнакомый мужик за рулем и рядом, на пассажирском сиденье, тот самый пинанутый. При желании обойти их можно было легко. В конце концов, можно даже прогуляться до нового моста. Но если они не дождутся, что будут делать дальше? Это очевидно – пойдут к нему домой. А там уже вернется с работы мать, а с ней объясняться совсем не хочется. Так что придется разбираться с ними здесь. Только как? Драться он не умеет. Бегает не слишком быстро. И если все закрутится всерьез, то выжить он сможет только с помощью своих новых способностей. Вот только что будет потом? Этих бандитов будут искать, будут менты, будет расследование. С ним свяжут влегкую. И что потом? Даже если ничего доказать не смогут, возьмут на заметку. А что если… Он еще раз прислушался. Водила нудил:

– И долго мы тут на жаре будем торчать?

– Да он скоро вернется. Та бабка сказала, что в лесу еще нет ни хрена. Ща он проверит, и обратно пойдет.

– Ну смотри, я до вечера ждать не собираюсь.

– Какое там до вечера! Я сейчас этому сопляку должок верну и поедем.

Ага! Значит, этот э-э-э… нехороший человек приперся сюда по собственной инициативе! Тогда это все упрощает и облегчает.

Валерик вышел из леса. Прежде, чем его заметили, прошло не меньше пары минут. Вот, млин, сторожа!

– Вот он, гаденыш! – прокомментировал в машине сиплый своему корешу. – Ща я его приложу пару раз, и двинем.

Потом в дверке опустилось стекло тот же голос крикнул:

– Эй, пацан, а ну пулей сюда, побазарить надо.

– Тебе надо, ты и иди.

– Ты че, не понял? А ну быро метнулся!

– Ага, щас, только шнурки поглажу.

– Не зли меня, щусеныш! Скаканул сюда на цырлах!

– А что, самому прийти яйца мешают? Так тебе тогда к хирургу надо, танцор хренов.

– Ну все, салага, писец тебе пришел.

Мордоворот достиг нужного градуса эмоций. Он выскочил из машины и кинулся к Валерику. А тот не стал стоять, дожидаясь своего противника, а побежал вглубь рощи по заранее прикинутому маршруту. Позади трещали ветки, слышалось громкое топанье, пыхтение, сопение и прерываемые одышкой матюки. А Валерик подкидывал под ноги преследователю то камешек, то палку. Здесь, в лесу, это было легко и силы совсем не отнимало. Зато мужик был вынужден спотыкаться, осторожничать и, как следствие, притормаживать. Наконец, студент вышел на финишную прямую, чуть замедлился и, увидев, что погоня подошла к нужному рубежу, стряхнул с ветки на землю позади себя осиное гнездо и рванул по тропинке со всех ног.

Вот чесслово, такого эффекта Валерик не ожидал. Вообще говоря, он несколько промедлил, и гнездо упало слишком близко к бандиту, но тут гопнику чисто конкретно не повезло: он зацепился ногой за корень. Есть такая зависимость, эмпирически выведенная народом: чем больше шкаф, тем громче падает. Мужик грянулся о землю во весь рост всем своим немаленьким весом. И так уж вышло, что осиное гнездо сухо хрустнуло прямо под могучей грудью, туго обтянутой майкой-боксеркой. Те, кому доводилось так падать, знают: из легких враз вылетает весь воздух, и вмиг подняться и кинуться дальше совершенно невозможно. И тому времени, как гопник, тяжело переводя дух, поднялся на ноги, вокруг него уже повисло гудящее облако. И практически сразу из середины этого облака раздался первый вопль:

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

– А-а-а, сука!

Очень быстро этот вопль захлебнулся кашлем, а потом, уже не пытаясь кричать в голос, а лишь завывая, и размахивая руками бандит бросился бежать обратно к дороге. Спотыкаясь, падая, натыкаясь на стволы деревьев, он выскочил, в конце концов, на дорогу. Его приятель, увидев, ЧТО бежит к нему из леса, закрылся в машине и замахал руками:

– В речку! В речку давай.

Пока сиплый его услышал, успел оторвать ручку двери. Все-таки, силушкой он обижен не был. Он побежал к реке, но метров за пять до берега захрипел, схватился руками за горло, рухнул на колени и упал.

Осы улетели лишь через несколько минут, и только тогда кореш решился открыть дверь. Подбежал к неподвижно лежащей тушке, припал ухом к груди, затем ухватил подмышки и поволок к машине. С трудом втащил его на заднее сиденье, прыгнул за руль и так дал газу, что столб пыли было видно аж у нового моста. Валерику, в какой-то мере, даже было жаль мужика. Но – кто с чем к нам зачем, тот от того и того, как говорил некогда князь Александр Невский. Студент поглядел вслед скачущей по ямам машине, ухмыльнулся и пошел домой.

Мать пришла позже обычного. Она была необычно рассеянной, то и дело хмурилась. За ужином сидела, уткнувшись в тарелку, невпопад отвечая на вопросы. Это было тем более удивительно, что после оздоровительных и косметических процедур, что в первый же день по приезду устроил ей Валерик, она словно расцвела. Изменились и походка, и осанка. И даже улыбаться она стало чаще, особенно возвратившись с работы, поразивши своим видом подруг и коллег до самых печенок. И тут – на тебе! Наконец, когда она, закончив домашние дела, упала на диван в гостиной, Валерик не выдержал:

– Мам, что с тобой сегодня?

Он присел рядом, прислонился головой к мягкому плечу.

– Что-то случилось на работе?

– Да нет, ты не обращай внимания. Просто сегодня по дороге подруга встретилась, поплакалась на жизнь, а я теперь переживаю. Представила, себя в ее шкуре…

– А что там случилось? – спросил Валерик.

Пусть мать выговорится, успокоится. А то так и будет весь вечер ходить, как в воду опущенная. Да и спать нормально не сможет, а утром пойдет на работу с больной головой.

– Да случилось-то уже давно, просто наболело у нее, а поделиться было не с кем. Вот и выплеснула разом все накопившееся.

– Так что случилось-то?

– Дочка у подруги серьезно болеет. И вылечить надежды нет. Не лечат такие болезни ни у нас, ни у буржуев.

– Да, невесело.

Валерик задумался, а мать снова загрустила. Нет, надо ее до конца вытряхивать, пусть полностью выговорится.

– А что за болезнь-то?

– Мерзкая болезнь. Детский церебральный паралич.

Что-то такое рассказывали по телевизору. И какие-то кусочки этого рассказа даже удалось вспомнить

– Так он же при рождении случается, от родовой травмы! А я помню, они в гости приходили – нормальная девчонка была, никаких болезней.

– Я тоже так думала, но вот бывает и по-другому. Два года назад девочку машина сбила. Какой-то городской пьяным в дымину гонял по поселку, и зацепил. А девочка упала так неудачно, что у нее случилось какое-то повреждение мозга и из-за этого развился ДЦП. Подружка, конечно, была в шоке. Этого гада искали, но так и не нашли. А, может, и нашли, да нам не сказали, а он откупился. Ну а подруга, конечно, в горе. Сколько денег на врачей да на лекарства потратила – просто жуть. Ей уже добрые соседки советовали девочку в специальный интернат сдать, но она и слышать не хочет. Да как же это – от родного ребенка отказаться! А мужу ее, видать, тоже кто-то на мозги капает. Да так, что и он теперь начал ей за этот интернат втирать. Она, естественно, на дыбы, с мужиком разгавкалась так, что дело сейчас к разводу идет. В общем, у бабы полная безнадега по всем фронтам.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})