Капля в океане счастья - Дженнифер Льюис

— Мне жаль.

— Не надо. Ты прав, мне не нужна твоя жалость.

— А еще тебе не нужны мои деньги, да? — Морщинка появилась у него на переносице.

— Нет, не нужны. Точнее, мне бы очень хотелось, чтобы они были мне не нужны.

— В этом нет ничего постыдного. Ты берешь то, что принадлежит тебе по закону.

— Разумеется. Но я привыкла сама зарабатывать.

Налдо взвешивал ее слова. Блеск появился в его глазах.

— А я в этом и не сомневался, — с улыбкой заявил он.

Анна глубоко вздохнула.

— Сплетни о нас утихнут, как только я уеду. Держу пари, ты мечтаешь как можно скорее избавиться от меня. — Ее голос звучал ровно.

Он бросил на нее такой чувственный, такой страстный взгляд, что внутри у нее все сжалось.

— Ты ошибаешься. Я хочу, чтобы ты осталась.

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ

— Почему ты не хочешь, чтобы я уезжала? — Анна старалась понять, на что он намекает.

— Я не хочу, чтобы наш роман закончился. — Голос Налдо звучал абсолютно спокойно и уверенно.

— Роман, который вызвал такой скандал в местной прессе?

В его глазах зажглись веселые огоньки.

— Вот именно.

— А я думала, ты ненавидишь сплетни и инсинуации?

— Да, ненавижу. Но есть вещи, которые я ненавижу еще сильнее, например мысль о том, что мне больше не представится возможность целовать твои губы. — Улыбка Налдо стала шире.

Анна нахмурилась. Мысли вихрем проносились у нее в голове.

Неужели он влюбился в меня?

— Ты хочешь, чтобы я оставила коттедж себе и продолжала в нем жить?

— О, нет. — Выражение его лица стало более серьезным. — Ты можешь купить более комфортабельный дом в городе. Возможно, новую виллу с бассейном? Коттедж такой старый, он почти развалился.

Может быть, это очередная уловка, чтобы заставить меня продать свою долю?

— Моя мама любила этот коттедж.

— Знаю. Мой отец уговаривал ее переехать в домик побольше, но она даже слышать об этом не хотела. Она, как и ты, была очень упрямой женщиной.

Налдо взял руку Анны и поднес к своим губам. Эти плотно сжатые, чувственные губы с их вызывающей усмешкой заставляли ее трепетать от желания.

— Мне нравится, что ты живешь здесь, — прошептал он. Его теплое дыхание щекотало ей кожу.

Как часто она мечтала услышать, что Налдо де Леон любит ее!

— И тебя не волнует общественное мнение?

— Нет.

Его пламенный взгляд скользнул по лицу Анны. Ее щеки залились ярким румянцем.

Уже в следующее мгновение их губы медленно слились в поцелуе. Анна запустила пальцы в густые волосы Налдо. Он еще крепче прижал ее к себе, разжигая в ней страсть, заставляя затаить дыхание, в то время как поцелуй становился все более и более настойчивым.

Я люблю тебя, Налдо де Леон.

Последнее время эта мысль ни на секунду не покидала Анну.

Но разве такое возможно?

Он не просил ее переехать к нему, он не предлагал ей руку и сердце.

Она отпрянула назад. Одному богу известно, чего ей стоило оторвать свои губы от его губ!

— Ты хочешь, чтобы я стала твоей официальной любовницей, — произнесла Анна, задыхаясь. Ее губы горели от поцелуя.

В сощуренных глазах Налдо застыло желание. Он моргнул и снова впился губами в губы Анны, действием отвечая на ее вопрос.

Какое-то время она не сопротивлялась, тая в его объятиях, наслаждаясь его близостью, потом снова отпрянула.

Резкая боль пронзила ее сердце. Налдо никогда на ней не женится, слишком многое их разделяет. Она — незаконнорожденная дочь поварихи, и ей не место в его мире.

Конечно, он хочет ее. Он хочет целовать ее, скользить руками по ее обнаженной коже, заниматься с ней любовью, достигая вершин наслаждения.

Тело Анны жаждало того же, но ее разум нашептывал: не верь ему, не верь.

Он использует меня. Он получит все, что хочет, а потом уйдет. И с чем останусь я?

— Я не хочу быть любовницей богатого мужчины.

— А ты и не будешь любовницей богатого мужчины. — Резкий голос Налдо раздался у нее в ушах. Неужели он намерен просить моей руки?

— Ты будешь подружкой богатого мужчины.

Он приподнял ее подбородок и заглянул в глаза.

— И если ты примешь мое предложение, то станешь богатой подружкой богатого мужчины.

Веселые искорки мелькали в его глазах. Такой уверенный в себе человек! Он словно и мысли не допускал, что она скажет «нет».

— Четыре миллиона долларов. Тебе нужно произнести одно только слово, и все это станет твоим.

Анну вдруг словно током ударило.

Почему я так реагирую на его, в сущности, рациональное предложение? Что я испытываю? Любовь? Страх? Скорей всего, и то и другое, вместе взятое.

— Я слышу, как бьется твое сердце. — Налдо дотронулся длинными пальцами до пульсирующей жилки на ее шее.

Ей до боли хотелось прикоснуться к нему, утонуть в тепле его рук. Его нежные слова, словно паутина, опутали ее сознание, окончательно лишая здравого смысла.

— Я хочу заняться с тобой любовью. — Теплый шепот Налдо щекотал ухо Анны. Жар разливался по всему ее телу, в ее животе пульсировал теплый комок желания.

Руки Налдо скользнули вниз и сжали ее ягодицы.

Дыхание Анны участилось, ее затвердевшие соски терлись о его могучую грудь.

Я хочу любить тебя, Налдо.

Он же предлагал ей совершенное другое.

Она нервно сглотнула.

— Прекрати, прошу тебя. — Анна с трудом заставила эти слова слететь с дрожащих губ.

Рука Налдо остановилась на ее бедре. Ее кожа горела под его пальцами.

— Ты ведь знаешь, что хочешь этого не меньше меня. — Его бархатный голос окутывал ее, соблазняя.

— Мне нужно время, чтобы подумать, — пробормотала Анна. Она уперлась руками в его грудь, пытаясь освободиться из его крепких объятий, несмотря на то что хотела этого меньше всего на свете.

— Ты и так слишком долго думаешь. — Налдо ослабил хватку. Его блестящие черные глаза встретились с ее взглядом. — Иногда лучше просто действовать.

— Все это так неожиданно. Сначала ты отчаянно желаешь избавиться от меня, а теперь ты хочешь, чтобы я осталась? Я не вижу логики.

Анна все еще не могла избавиться от навязчивого предчувствия, что все это часть его плана, чтобы заполучить землю и драгоценности.

— Доверься мне, я сделаю все как надо. — Налдо гордо вскинул голову. — Я повторял себе снова и снова: для семьи лучше, если ты уедешь. Будучи наследником поместья, мне следовало бы подыскать себе «подходящую» жену. Но я не хочу подходящую, я хочу тебя.

Страсть, прозвучавшая в его голосе, затронула что-то глубоко внутри нее. Но сами слова ранили как острое лезвие бритвы.