Времени.net. 1977 год - Павел Алашкин

— Какая?

— В этом заведении есть еще один человек из будущего. Давайте его тоже с собой возьмем.

— Ну ничего себе, — рассмеялся Юрий Тихонович, — сколько вас тут, засланцев, у нас!

— Пока только двое.

— А ты ручаешься за него?

— Совершенно стопроцентно. Я его знаю еще по той жизни.

— Ничего себе. Понятно, ладно, товарищ Арсен, второго я тоже забираю.

— Конечно, конечно, — наконец открыл рот молчавший как рыба врач.

Было видно, что совсем недавно у него состоялся тяжелый разговор, и в результате ему здорово надавали по шапке.

— Ну и замечательно. Готовьте их к выписке. И помните о том, что я вам сказал.

— Юрий Тихонович, вы не сомневайтесь. Я все сделаю в лучшем виде.

— Хорошо.

Откровенно говоря, я обрадовался, увидев Юрия Тихоновича — было в этом человеке что-то подкупающее, со стороны он казался добрым, честным и открытым. Одним словом, как говорится — свой человек в доску.

Эти впечатления отодвинули на второй план размышления о том, что меня хотели убить.

Впрочем, сейчас уже было поздно думать на все эти темы. Я в очередной раз убедился в том, что многое в моей судьбе от меня не зависит.

— Юрий Тихонович, мне многое вам надо рассказать.

— И мне тебе. Только попрошу — не стоит думать, что КГБ хотело тебя устранить. Точнее, если быть честным, такое мнение поддерживали ряд товарищей. Но, с выяснением новых подробностей, эти мнения были подвергнуты жесткой критике и больше не рассматривались.

— Вот это да! А я столько переживал из-за этого. Думал, что все, хана мне.

— Извини, что заставили, точнее, дали повод так думать. Я все-таки считаю, что основную роль в появлении этой мысли у тебя сыграл господин Миногер из американской разведки.

— А вы схватили его? Он же на подводной лодке в Турцию уплыл.

— Уплыть-то уплыл, но не далеко. Давай мы побыстрее уедем отсюда и обсудим эти вопросы, а то мне это место совершенно не нравится.

— А я как-то спокойно к нему отношусь, можно сказать, что я даже привык к больнице, хотя нахожусь здесь всего второй день.

— Ты мне лучше вот что скажи. Ты на сто процентов уверен, что твой новый знакомый — из будущего?

— Я бы даже сказал, на двести. Это очень известный человек, кумир молодежи, известный рок-музыкант, его зовут Михаил Кочегаров. В наше время была распространена версия, что он погиб в автокатастрофе, а на самом деле, он совершил прыжок в прошлое. Аж в 1967 год. То есть он тут уже десять лет.

— Ничего себе! Я думаю, что ты сам, наверное, хочешь сообщить ему о нашем отъезде?

— Конечно!

— Арсен Николаевич, распорядитесь, чтобы Анатолий спокойно дошел до палаты и обрадовал своего соседа.

— Да, да, конечно, Юрий Тихонович.

Арсен взял телефон и позвонил санитару.

— Да, Арсен Николаевич, после того как они там пообщаются на эту тему, я попрошу ваших сотрудников проводить их к машине, наверх.

— Как скажете, все сделаем.

— Толя, тебе 10–15 минут хватит?

— Конечно, о чем разговор.

Знакомый санитар показывал дорогу. Было видно, что он пребывал в хорошем расположении духа.

— Скажите, а это вы рассказали про мое появление здесь Юрию Тихоновичу?

— Ну что вы, я слишком мелкая сошка, чтобы быть напрямую знакомым с ним. Но в общем приложил немного руку к этому процессу.

— То есть мне вам спасибо, наверное, сказать надо?

— Ну это вы сами смотрите. Можете говорить, а можете — нет. Я свой долг выполнил.

— Ага, ну все равно спасибо вам.

Через минуту я зашел в палату, Михаил спокойно спал на свой койке.

Я подошел и легонько потряс его за плечо.

— Миш, вставай, нас с тобой переводят.

— Чего нас? — не понял он спросонья.

— Я же говорю, нас с тобой везут в НИИ, в котором меня изучали. Помнишь, я тебе рассказывал?

— Бр-р-р, момент, сейчас окончательно проснусь, ты мне расскажи подробнее.

— Давай просыпайся быстрее.

— А сколько времени?

— Около пяти.

Миша сел на кровати, тряхнул кудрями и сонным, но уже более твердым голосом спросил:

— Так, что у нас происходит? Рассказывай.

За пять минут, что называется в общих чертах, я рассказал ему о том, что случилось.

— Толя, а ты веришь им? Вдруг нас перевезут для того, чтобы ликвидировать?

— Я не уверен, что это так. С другой стороны, ты знаешь, я вот пришел вчера вечером к такому выводу: а на кой хрен нам тратить нашу жизнь на вот это тупое сидение в четырех стенах? Я, откровенно говоря, поражаюсь твоей выдержке. Если нас не уничтожат, то, значит, отправят в будущее, домой… Ну а если все-таки ликвидация, то значит, это судьба такая.

— Хм, даже не знаю, что тебе сказать по этому поводу. Но все-таки, я думаю, быть живым лучше, чем мертвым.

— Согласен с тобой, но скажи мне, милый друг, а есть ли у нас сейчас какой-то выбор?

— Да, сейчас убежать мы уже точно не сможем.

— Верно, тогда давай, одевайся, и потопали.

Миша встал, набросил на себя халат, и мы в сопровождении санитара пошли на улицу.

Было раннее утро. Рядом со служебным входом стояла черная «Волга». Спереди сидел Юрий Тихонович. Он помахал нам рукой.

Как только мы уселись, Юрий Тихонович обернулся к нам.

— Ну что, — обратился он к Михаилу, — давайте знакомиться?

— Кочегаров.

— Ну это я уже знаю. Я даже знаю, что в будущем вы будете очень известным человеком, музыкантом.

— Ну да, есть такое дело.

— Я думаю, мы постараемся и вам помочь. Значит, наши планы такие. Сейчас мы пулей в аэропорт, оттуда в Москву и обратно в НИИ. Ну а пока мы едем, давайте, рассказывайте, как вы дошли до жизни такой, что в психушке оказались.

Мы с Михаилом переглянулись.

— Понимаю, рассказывать очень много. Тогда я начну рассказ, чтобы Михаил понимал, куда он попал и с кем имеет дело.

Глава 21

В 1946 году в нашей стране начали появляться военные научные институты.

Обстановка в то время была крайне сложная. СССР стоял на грани новой войны, уже ядерной, с бывшим союзниками по войне с гитлеровской Германией.

Одним из таких заведений был наш институт. Занимались мы тем, что изучали паранормальные явления. Конечно, с точки зрения обыкновенного человека, все эти вещи кажутся выдумкой. И тем не менее к середине нашего века наука накопила огромное количество разнообразных фактов, игнорировать которые было нельзя. Надеюсь, вы понимаете, какие огромные перспективы открывались бы армии, на вооружении которой стояло бы оружие, основанное на подобных технологиях.

— Извините, — начал Михаил, — а можно я вопросы буду задавать, а то иногда непонятно…

— Ну, во-первых, давай все-таки на «ты» общаться, а во-вторых, конечно можно. Если ответы на них не будут составлять государственную тайну, то вполне.

— Я читал в нашей желтой прессе, что у американцев тоже есть такой институт. И что он находится в зоне 51…

— Эх, мил-человек, вот с Анатолием я уже давно общаюсь, а все равно не понимаю, как в российской прессе могла появиться наисекретнейшая информация из США. У нас-то про нее недавно узнали. По всей вероятности, наши заокеанские друзья также во всю занимаются изучением этой проблемы.

— То есть и летающие тарелки вы тоже изучаете?

— Вот про это я сказать не могу…

— Понято.

— Ну не знаю, чего там тебе понятно. А я, в свою очередь, продолжу рассказ. Тема, связанная с проникновением в другое время, тоже наша.

— То есть ты хочешь сказать, что у вас до нас уже были посланцы из будущего, — спросил я.

— Нет, вы, так скажем, самые настоящие пионеры. А вот разнообразные предметы, которые, как считают наши эксперты, из очень глубокого будущего — вот они — да. Наш институт подчиняется Комитету государственной безопасности, 9-му управлению. А со стороны Политбюро нас курирует непосредственно генеральный секретарь.

— И все-таки, Юрий Тихонович, самый главный вопрос — удалось вашим специалистам разгадать загадку перемещения во времени? — спросил я.

— Да, Толя, шанс оказаться дома у вас есть, и очень немаленький. Я думаю, что, когда мы вернемся обратно, ответ будет совсем точный и, скорее всего, положительный.

— Скорей бы… Миша, ты представляешь, мы снова можем оказаться дома!

— Ну да, дома… дом остался черт знает где, после того как ты организовал первую капиталистическую революцию. Толь, ведь подумай сам. Если все изменения начнут происходить сейчас, то в середине 80-х никакой перестройки не будет.

— Миша, ну как ты не понимаешь, что если реформы будут проведены грамотно, то в этом случае наша страна избежит огромного количества неприятностей — начиная с развала СССР и заканчивая чеченскими событиями. Это же просто прекрасно! Сколько жизней удастся спасти!

— Не думал, что ты такой гуманист.

— А вот мне его размышления, исключительно нравятся, — добавил Юрий Тихонович.