И это снова мы - Владимир Геннадьевич Кротов

class="p1">— Даже не знаю, дорогой Андрис. Баронство разорено на многие годы, доход с деревенек невелик. Оброка, что платят арендаторы, не хватит чтобы навести порядок в замке и по новому нанять гарнизон и слуг. Эта долина мала, в деревне было всего пятьдесят домов. На большее количество людей не хватает земли. В Горной еще хуже, там еще меньше земли. Люди держат огороды, пасут коз, несколько человек разводят пчел. Ну и охотятся, как же без этого. Более десяти лет назад на одном из горных ручьев были обнаружены темно — бордовые, почти черные кристаллы. Знающие люди сообщили что это полудрагоценные камни под названием гранаты. Отец предпринял энергичные усилия по их добыче и крестьяне перекопали и просеяли весь песок и гальку по берегу ручья, который после прознали Гранатовым. Деньги от продажи необычных минералов служили основным источником дохода нашего феода. Трудовую повинность арендаторы отрабатывали на добыче этих симпатичных камней. Но с каждым годом их находили все меньше и меньше. Этим летом и вовсе, добыча была смехотворной. С каждым годом отцу все труднее было сводить концы с концами. Наш старший брат Адольф давно понял что здесь ему ничего не светит и ушел, завербовавшись в отряд наемников. У него синий ранг боевого мага, по слухам он сейчас служит в дружине одного из богатых сеньоров на севере Готенланда. Очевидно мне придется отказаться от прав на баронство и поискать приюта у родителей моей матери, барона Гидельрехта. У дедушки небольшой замок за хребтом, недалеко от Венцеля. Сам он уже немолод, хозяином там мой дядя Роберт. Но они любят меня и примут с радостью. Их баронство тоже небогатое и им просто нечего дать на восстановление Раппенштайна. А вернуть его в прежнее состояние будет непросто. Я осознаю свои возможности и не осилю этот груз. Кроме того есть еще обязательства перед моим сюзереном, графом Филипом Венцелем. За этот год понятно никто ничего не спросит, а вот уже на следующий придется ответить сполна. Произвести все положенные выплаты и выставить дружинников в случае войны.

— Понятно. Очень печальная история. Я вот что хочу предложить тебе, Матильда. Продай мне свой феод.

В палатке установилась устойчивая тишина, нарушаемая лишь сонным сопением задремавшего Клыча. Лера, как и озадаченная баронесса, не ожидала такого пассажа и лишь изумленно глядела в мою сторону. Очевидно думая что я все обращу в милую шутку. Но я был серьезен как никогда и даже не думал юморить. Юная баронесса наморщила лобик, изобразив нехилую работу ума.

— Сколько ты дашь за него денег? — наконец отмерла она.

— Я намерен дать за феод настоящую цену. Без всякого обмана и хитрости. Но сколько он стоит, не имею ни малейшего представления. Думаю что этот вопрос надо решать с твоими родственниками и графом Венцелем, твоим сюзереном. С моей стороны основным экспертом выступит ключарь Свальт. Человек он поднаторевший в житейских вопросах и лучше нас с тобой разбирается в недвижимости.

— Я в общем — то согласна. Как мы поступим с этим делом? — сразу взяла быка за рога практичная девица.

— Завтра утром мы довезем тебя и твоих двух дружинников до города или замка графа Венцеля. Там расстаемся и возвращаемся к себе. Как все будет готово и ваша сторона определится с желаемой суммой, посылайте нам гонца с письмом. Мы вернемся с ним и встретимся у графа Венцеля. У него или в городе окончательно все решим и произведем расчет. Затем я приношу тесный оммаж своему новому сюзерену, он заверяет дарованную грамоту. Вот примерно так я мыслю.

— Меня все устраивает. Лучше получить хоть что — то, чем ничего. Думаю что меня поддержат и мои родственники. Может впоследствии удастся купить что — либо за Алашаларом. Начинать здесь по новой мало кто рискнет, как показала жизнь, против кочевников выстоять невозможно. В Пограничье, ни у кого кроме тебя, нет такого количества боевых магов и магических артефактов. В этих деревнях мне делать нечего и вообще сюда я больше не вернусь. Не хочу видеть место где погибли мои родители и младший брат с сестрой. Единственное, надо взять с собой нашу повариху. В свите обязательно нужна женщина. Да и нечего ей делать в пустой деревне, пусть будет при мне.

— Можно и так. Здесь до вечера оставим наших троих дружинников и палатки. Сколько дней пути от этой деревни до города?

— Четыре дня — уверенно ответила Матильда.

— Ого, как много, я рассчитывал на меньшее. Немного изменим план. Одна машина останется здесь а вторая отвезет вас до места назначения. Повозка на дороге везде пройдет свободно?

— Да, дорога хорошая. На всем протяжении нет особо крутых подъемов и узких мест.

— Вот и договорились. Встанем завтра пораньше и вторая машина отправится в путь.

Рано утром в наш лагерь явился местный староста, невысокий крепыш неопределенного возраста с пегой бородой, оба дружинника и повариха Ингрид, подвижная пышка с румяным курносым лицом. Местное руководство недолго пообщалось со своей хозяйкой, доложило о делах, которые были неплохи, не считая сожженных домов. (Все строго по тексту песенки про прекрасную маркизу). Но погибших и угнанных в рабство среди населения деревни не было. Удалось спрятать и сохранить большую часть урожая и почти всю скотину. Крестьяне под предводительством десятника даже совершили вылазку к замку и захоронили останки ее защитников, сильно обугленных и начавших разлагаться. Кочевники понятно похоронили только своих павших, до врагов им дела не было.

И микроавтобус под управлением Курта двинулся в горы. Кроме Матильды с ее сопровождением, в путь отправился один из наших дружинников, на всякий пожарный случай. Мы так же стояли лагерем и проводили день в неактивном отдыхе. По простому, ничего не делали, лишь караульный лениво поглядывал по сторонам. Клыч вертелся поблизости, Соня после обязательной утренней разведки улетела по своим делам.

Арендаторы, прослышали что орда разбита и кочевников больше не стоит опасаться, сразу начали активные работы на месте пепелища. Группами по пять — шесть человек разбирали обугленные головешки и к концу дня даже притащили из леса порядочное количество бревен. Для этого использовали странную приспособу, напоминающую половинку от телеги. Этакий средневековый прообраз трелевщика, мощностью в одну кобылу. Лошадь запряженная в этот полуприцеп, тащила пару бревен, зацепленных не обрубленными нижними ветками за верх. Для надежности их еще привязывали веревкой. Я лишь поразился методу транспортировки, ну да, телега для длинных хлыстов слишком короткая, тащить стволы волоком по земле требует больших усилий. А так два средних дерева за раз, лошадка тянет вполне себе