Королевский подарок - Гейл Линк

– Желаю тебе благополучия, и жену свою береги – она того стоит. И поторопись с наследником.

Слова Карла выплыли в сознании Кэма, когда он проснулся. Ночь кончалась, скоро должен был забрезжить рассвет! Долгие часы Кэм, как обычно, провел без сна – мучили боли в разбитом колене. Когда удавалось задремать, то являлись эротические видения, не менее мучительные, чем бессонница.

Он вылез из-под одеяла и накинул халат. Кэм спал без ночной рубашки, ему нравилось прикосновение гладких простынь к обнаженному телу. Он подошел босиком по дубовым половицам к камину, где огонь уже едва горел. В его одинокой спальне становилось холодно к утру – Кэм запирался изнутри, не желая, чтобы слуга входил ночью подбросить дров.

Запиралась и другая дверь, в смежную спальню. Комнату, где спала его жена, всю ночь грезившаяся ему в снах. Он видел себя необезображенным, красивым, сильным и энергичным. Словом, мужчиной, который привык, чтобы любая женщина тянулась к нему и охотно ему уступала. И в этих эротических снах Кэм ласкал и целовал многих женщин… но все время как будто бы что-то искал. Что-то недостижимое… Или кого-то… Искал и не находил, не настигал… Только время от времени улавливая отблеск света на гладкой коже и ее сладкий аромат, шелковистую прядь каштановых волос…

Последний сон, сон накануне пробуждения, был особенно ярок. Ему снилось, что он покинул постель, где лежал с какой-то безликой женщиной, вышел из комнаты и темным проходом двинулся на чей-то таинственный призыв, прозвучавший в его душе. В коридоре сгущался туман, Кэм проходил мимо множества закрытых дверей и вдруг, словно что-то осознав, толкнул одну из них. Он оказался в большой комнате, в которую сразу хлынул туман из коридора. В глубине комнаты на помосте стояла большая кровать с балдахином, оплетенным какими-то вьющимися твердыми и колючими лозами. Под этим необычным пологом лежала спящая женщина, совершенно обнаженная, прикрытая только сквозным плащом своих шелковистых каштановых волос. Он подошел ближе, почувствовал аромат ее тела, увидел полную грудь, длинные стройные ноги и облачко кудрявых рыжеватых волос в низу живота. И таинственный голос сказал ему, что это его Женщина, женщина из женщин, лучше которой он не найдет в этом мире.

Неистовое желание загорелось в его крови, плоть его восстала, стремясь проникнуть в глубины прекрасного женского тела. Но как подойти к ней? Твердые лозы, жесткие колючки окружают ее, не оставляя прохода, а у него нет с собой ничего – ни меча, ни ножа, ни топорика. Как пробиться к этому недосягаемому сокровищу?

Он обернулся и посмотрел на открытую дверь. Можно выйти в коридор, в котором туман уже рассеялся, уйти, забыв навсегда о спящей красавице. В мире много женщин. Они легко доступны, они ждут его. Зачем рваться к недоступному?

Он снова поглядел на спящую женщину и словно бы услышал нежный голос:

– Кэмерон! Ко мне!

Еле слышный призыв прозвучал в его мозгу как боевой рожок, он улыбнулся и кинулся к кровати, раздвигая ладонями усеянные шипами лозы, в горячем приливе желания не чувствуя боли.

Проснувшийся Кэм рассматривал свои руки – нет, на них не было свежих царапин, его пробудила боль от старых шрамов. Кэм вздохнул и засмеялся. Надо же, хоть бы и во сне, проявить себя таким дураком – кинуться спасать от колючей тюрьмы заколдованную красавицу!

Кэм мерил шагами комнату; сексуальное возбуждение, пробужденное эротическом сном, не утихало. Если бы он был сейчас в родной Шотландии, он поплавал бы в ледяной воде горного озера и охладил бы огонь желания. Или носился до изнеможения по холмам на неукротимом жеребце. Или просто купил бы женщину-то есть, заплатив, переспал с какой-нибудь деревенской девчонкой, милкой – лесси.

Он подошел к окну, приложил пылающий лоб к холодному стеклу и вдруг увидел, что через сад скользит женская фигура в плаще, отороченном мехом. Кто это мог быть?

Служанка, которая спешит на свидание к любовнику? Раз уж он проснулся, можно выйти и посмотреть…

Маризе не спалось. Она взяла широкий плащ своей служанки и, накинув его на нижнюю юбку и сорочку, вышла в сад; на подошвы комнатных туфель сразу налипла влажная земля. То ли моросил мягкий дождь, то ли просто в ночном воздухе сгустилась влага. Мариза любила такую погоду. Многие считают ночную прохладу опасной, но, молодая женщина наслаждалась ею; она сняла плащ и беспечно бросила его на каменную скамью.

Увлажнившиеся волосы рассыпались по щекам, по спине тяжелыми кудрями; Мариза откинула их со щеки и подняла голову, чувствуя себя, словно ночной сад, который жадно впивает влагу, чтобы раскрыться утром навстречу лучам утреннего солнца во всем блеске и свежести.

Человек, который глядел на нее, скрываясь среди деревьев, увидел, как она, встряхнув кудрями, протягивает руки к небу, словно жрица, призывающая в ночи пламенный рассвет. Он впился взглядом в ее высокую грудь, обрисовавшуюся под влажной тканью, и снова почувствовал сладостно – томительную боль в паху. Женщина подошла к цистерне, наполнившейся за ночь дождевой водой, и с наслаждением подумала о прохладной ванне, которую она примет утром. Ванна из дождевой воды, которая так мягка и нежит тело; волосы, промытые в ней, становятся пушистыми и блестящими… А еще можно будет плавать в реке или в озере! Какой счастье, что она покинула Лондон!

Мариза ощущала на плечах тяжесть влажных волос, на коже – ласку частого мелкого дождя. При каждом вздохе увлажнившаяся ткань легкой сорочки обтягивала тело, и в напрягшихся сосках ощущалась легкая и приятная боль. Она вспомнила свадебную ночь и дрожь, которую ощутила, когда Кэм единственный раз охватил ладонью ее обнаженную грудь и провел рукой по ее телу, а потом поднял с пола ее пеньюар, набросил ей на плечи и покинул ее спальню.

Мариза знала, что цель брака – продолжение рода, рождение детей, которые унаследуют владения предков. О физической стороне брака мать рассказала ей скупо и сдержанно: женщина должна предоставить свое тело в распоряжение мужчины, стать орудием его наслаждения… Испытывает ли наслаждение она сама, подчиняясь мужу, обычно не заботит его.

Хотя бывают исключения… – добавила мать со смутной улыбкой, и Мариза поняла, что она думает об ее отце.

Но вряд ли таким мужчиной был муж Брайенны, – Мариза давно догадалась, что кузина испытала в браке физическое унижение, и в ее грустном взгляде видела не печаль о том, что она быстро лишилась плотских радостей, а что-то совсем другое… Но Мариза боялась расспросами разбередить душу любимой сестрички. По слухам, плотские радости в изобилии выпали на долю бабушки Маризы – у нее были любовники и при жизни мужа, и когда она овдовела. Уж она – то, конечно, знала, – что такое наслаждение. «Вот кого надо расспросить, – подумала Мариза. – Что скажет бабушка об ее муже?» При этой мысли Мариза передернула плечами, Она подошла к каменной скамье и присела, ощутив наконец, что озябла, хочет вернуться в дом и выпить стакан сидра, который Чарити подогреет для нее.