Возрождение Феникса. Том 2 - Григорий Володин

— Тогда найди Целителя, — отмахивается княгиня. — У Свиридова хоть один, да должен быть, пусть подежурит. Ну, молодой Беркутов, веди кружить.

— С большим удовольствием.

Я вытягиваю наши сцепленные ладони в сторону. Другой рукой бережно беру княгиню за талию. Мимо, совсем близко, проносится танцующая пара. Княгиня вздрагивает от воздушных колебаний, сердце учащенно стучит. Ей страшно.

— Галина Константиновна, успокойтесь, всё хорошо, другие пары далеко, забудьте о них, — включаю монотонный голос. Точнее убираю из него звуковые модуляции и любые интонации. Лишь чистый звук с постоянной тональностью. Громкость чуть выше музыки.

Гипнотические воздействие происходит после еще пары предложений. Считай, почти сразу. Всё же слепые люди больше подвержены голосовому программированию. Способствует и размеренная мелодия вальса на фоне. Тридцать тактов в минуту, и по характеру этот танец размеренный и текучий. То, что нужно.

У княгини выравнивается дыхание. Дожидаюсь, когда сердечный ритм окончательно успокаивается. Значит, она сфокусировалась на моем голосе.

— Темп «три счета», Галина Константиновна. Я говорю — вы делаете. «Один» — шаг назад, «два» — шаг в сторону, «три»» — ноги вместе. Кивните, если понимаете, — она замедленно качает напудренной головой. — Начали. Раз — два — три. Раз — два — три…

И мы начинаем кружиться. Плавно. Изящно. Словно два осенних листка, сорванные ветром с древесной кроны. Я продолжаю говорить, направляя княгиню. Ничего сложного. Простейший «шаг коробки», серия из нескольких движений, которые обрисовывают форму коробки. Нужно лишь попадать в такт. Зато какой эффект! Нас замечают. Люди у столов замирают и восторженно смотрят. Даже танцующие скашивают взгляды на княгиню. Раздаются тихие восторги. Прекрасно их понимаю. Идеальное попадание в ритм мелодии кажется чем-то сказочным и невозможным. Фокусировка княгини на шагах помогла ей уделать легконогих молодых барышень.

— Раз — два — три…Получайте удовольствие, Галина Константиновна! Вы танцуете! — позволяю голосу ожить. И снова словесная чечетка: — Раз — два — три. Раз — два — три…

Очнувшись от концентрации, княгиня приоткрывает рот.

— И правда! — шаги она теперь выполняет без всякой концентрации, ноги сами пляшут. — Свароже! Я кружусь в вальсе! Я танцую, молодой Беркутов!

Напоследок усложняем танец круговыми движениями и базовыми поворотами. Чтобы вообще всех свалить с ног, хех.

Когда мы сходим с паркета, раздаются аплодисменты. Княгиня счастливо улыбается и отпускает меня:

— Это бесподобно вышло! Спасибо! Но отдаю тебя твоей даме. А то нехорошо получилось.

И правда, первый танец положено отдавать даме, с которой пришел. Но потому и взял с собой Катю. Она мой работник, и понимает, что сейчас тоже на службе. Поэтому нисколько не обижается и встречает белозубой улыбкой. Следующий танец кружусь с ней.

— Господин, дамы вокруг глаз от тебя не отрывают, — замечает она.

— Мы здесь не ради дам, — усмехаюсь. — Кстати скажи, если вдруг увидишь Новикова.

По возвращению к столам с удивлением обнаруживаю, что Мария все еще ни с кем не танцует. Только дежурно улыбается поздравляющим гостям. Неужели мне приглашать? Ох-хо, а если влюбится, как разгребать? Или уже пора что-то делать?

Дилемму мне не дают решить старые знакомые. Лукерья Бирюшкина под руку с неизвестным офицером в красном мундире. Сама госпожа штабс-капитан одета в красивое черно-золотое платье. Только вот, с этой парочкой пришла еще одна. Тот самый «рубленый» с ночного клуба. Шрам на щеке так и не залечил, так что красавчик редкостный. Ну хоть в этот раз девушку себе в пару выбрал непьяную в стельку.

Обе офицерские пары приветствуют Марию, затем Лукерья улыбается мне:

— Арсений! И ты здесь! Рада, что с Лобовым всё закончилось благополучно.

— Не для него, — улыбаюсь в ответ. — Как я слышал.

— Это да, он умер, — совсем не огорчается Лукерья и продолжает улыбаться.

— Значит, вы знакомы? — влезает «рубленый». — Сударь, вы еще и к Лукерье приставали?

Больше никто не улыбается. Вообще никто. Ох, похоже, мало он тогда у туалетной двери полежал.

— Сережа, это герой, которого скоро наградят медалью за победу над Гончей, — серьезно говорит Лукерья. — На твоем месте я бы извинилась.

— Хм, Сережа, правда, откуда такие выводы? — подает слово кавалер Лукерьи.

— Было дело, — «рубленый» не отрывает от меня налитых кровью глаз. — Арсений, так?

— Именно, Беркутов Арсений. Дворянин, которого вы почти оскорбили, — намекаю, что мы в шаге от дуэли.

— Сергей Сопрат, — тот, конечно, и не собирается брать слова обратно. — Офицер, которого вы уже оскорбили. К сожалению, дуэли мне запрещены долгом службы. Скоро возвращаться на операцию. Да и вы шибко молоды, как погляжу, — Ого, правда, отвалит что ли? — Но мы можем устроить ее в рамках местного развлечения. — Нашел удав лазейку.

— Сер-гей!!! — Лукерья не на шутку завелась.

— Столичный формат? — лениво спрашиваю.

— Именно.

— Не интересно, — отмахиваюсь. Тоже нашел лоха дурью страдать. На мне, между прочим, дорогой фрак, а не мятые треники, — Но, слышал, тут еще в карты играют на ставки. Я, честно говоря, ни разу не пробовал, но мне интересно. Вот и повод есть. Вы как?

— В карты?! Какие к черту карты?! — выпучивает он глаза. — Вы боитесь честной доброй драки?

Хмурятся и Мария, и Катя, и сослуживцы Сергея. Только я усмехаюсь.

— Сопрат, — говорит Лукерья. — Ты где манеры забыл?

— Кажется, я знаю, где сударь их обретет, — усмехаюсь. — Почему же боюсь? Давайте настоящую дуэль завтра на рассвете…ах, да, служба же, вам нельзя. Ну тогда до скорого.

— Стой! — уже слышу в спину. — Пускай карточная дуэль, так и быть. Только, чур, ставки серьезные.

Конечно, серьезные. Я тебя, невежда, до трусов раздену.

Глава 10 — Карты, деньги, второй танец

В карты на балах разрешается играть только мужчинам. Дамы могут лишь присутствовать. Всей компанией — Маша, я с Катей, Лукерья с кавалером и «рубленый» Сергей с дамой — направляемся в одну из игровых комнат. Как раз один стол оказывается свободным. На зеленом сукне лежит новая колода карт.

Мы с Сергеем усаживаемся друг против друга. Маша и Катя встают за моей спиной, как две прекрасные спутницы. Остальные уходят на сторону «рубленого». Лукерья бросает на меня виноватый взгляд, но кавалера не покидает. Держится за его локоть, как положено по этикету.

Беру карты и рассматриваю масти. Конечно, для меня держать колоду в новинку. Но Арсения, к счастью, приобщали к «взрослым играм». Так что более-менее знаю правила покера или бриджа. А также еще парочки игр.

— Ваши предпочтения? — спрашиваю.

— Да что угодно, — лениво отмахивается он. Конечно, опыта у Сергея