Газета "Своими Именами" №44 от 29.10.2013 - Газета "Своими Именами" (запрещенная Дуэль)

Одной из главных особенностей продолжающейся внутримосковской полемики о судьбе культурного наследия столицы являлось до недавнего времени публичное утверждение и оправдание лужковским руководством особого «столичного права» на применение административного ресурса в вопросах его сохранения и использования.

Попрание действующего законодательства было наглым и очевидным. Действия московских властей в сфере охраны культурного наследия вызвали к жизни ряд юридических уловок, противоречащих охранному законодательству, а в целом – спровоцировали кризис легитимности в этой области. Это наглядно проявилось, например, в широком применении понятия «предмет охраны памятника». Названное понятие на вполне законных основаниях допускает полное уничтожение объекта государственной охраны с сохранением одной из его характеристик, например, композиции главного фасада или плана объекта.

В ходе практического «восстановления» исторического облика столицы её живое тело с многообразием художественных и материальных ценностей часто подменялось макетами и муляжами. Ведь в глазах «крепкого» московского хозяйственника комплекс памятников истории и культуры выглядел всего лишь обветшавшим имуществом, требовал замены.

Экспансия новоделов в городскую среду размыла границы между памятником и его подобием, обесценила историко-культурную значимость архитектурного наследия, оттеснив на второй план проблему его сохранения. В результате Москва превращалась в город исторических фантомов. Её культурное наследие сбрасывалось с «парохода современности». Создавалась рукотворная образцово-показательная «историческая» Москва, являвшаяся продуктом столичной «фабрики грёз», служившая фоном лужковских мистерий и маскировавшая бесчисленные утраты объектов исторического наследия.

Чаще всего их уничтожение осуществлялось несколькими путями: простым сносом под новое строительство, именуемое «реконструкцией» памятника, методом «прорабской» реставрации с заменой подлинного объекта его вольной копией, выполненной общестроительными методами, а также общими установками на трансформацию культурного наследия под действующие градостроительные регламенты.

И все же главным фактором деградации исторической Москвы явилось определение приоритетов при выборе мест приложения инвестиционного капитала и требуемых территорий под бизнес-проекты. К таковым были отнесены участки заповедного центра, обладавшие наибольшим историко-культурным потенциалом и привлекательностью. Именно они стали рассматриваться в качестве зоны торгово-развлекательного, офисного и представительского назначения, сулившего рентабельность освоения с 3-4-летним сроком окупаемости. Сфера же культурного наследия для инвесторов и «эффективных» собственников здесь осталась невостребованной как малопривлекательный и планово убыточный сектор вложения инвестиций.

Поэтому московская власть сделала ставку на таких инвесторов, пренебрегая мировым опытом государственной поддержки культуры. Манипулируя общественным мнением через подконтрольные СМИ, она приняла тактику противоправной радикальной реконструкции этих территорий под видом их регенерации и реставрации.

В ходе реализации утвержденного в 1992 году единого Генплана развития Москвы и Московской области до 2010 года Москве был нанесен невосполнимый урон. В этот период 60% всех иностранных инвестиций в столице оказались сосредоточенными в границах Садового кольца, т.е. на 2% ее территории. Высокая рентабельность возводимых в историческом центре объектов привела к застройке всех имеющихся здесь свободных участков. Образовавшийся дефицит свободных площадей способствовал тому, что руководство города принялось активно высвобождать территории с уже сложившейся городской застройкой. При этом с насиженных мест из только что отремонтированных домов под надуманным предлогом аварийности сгонялись жители, а сами дома либо сносились под размещение новых объектов, либо переводились в нежилой фонд. Реставрация же памятников здесь плавно переходила в бизнес-строительство.

За короткий период нанесен значительный ущерб панораме Кремля Красной площади и Китай-города из-за строительства в прибрежной части Замоскворечья крупномасштабных объектов, обезобразивших эту часть города и образовавших в ряде мест непроницаемый «фронт» застройки перед кремлевской панорамой. Размещение здесь здания Центробанка, комплекса «Царев сад», высотных корпусов в районе Балчуга перекрыло несколько воздушных «коридоров» на главные ансамбли столичного центра, существовавшие более пяти веков. К ним можно отнести перспективы улиц Б. Ордынка и Пятницкая, виды с Москворецкого моста и с Овчинниковской набережной вдоль Водоотводного канала. Ансамбль Китай-города изуродован укрупненными масштабами надстроек и перекрытий Старого гостиного двора, комплекс которого, ранее растворявшийся в окружающей застройке, стал в ней доминировать, приняв облик гигантского производственного корпуса. В ансамбль Красной площади оказалась «встроенной» и вертикаль высотки в районе Красных холмов. Панорама Замоскворечья со стороны Боровицкого холма и Васильевского спуска была окончательно закрыта новыми сооружениями.

В целом исторический город лишился визуально проницаемого пространства, что привело к утрате его ансамблевых характеристик. «Штучный» характер большинства столичных архитектурных «хитов» стал отличительной особенностью современного московского проектирования и строительства в заповедном центре. Непрофессионализм столичных градостроителей ныне столь же очевиден, как и полное их равнодушие к облику родного города.

С 2002 по 2004 годы в ходе реставрационных работ уничтожен ансамбль городской усадьбы И.Н. Римского-Корсакова XVIII-XIX веков по Тверскому бульвару, 26, являвшийся памятником архитектуры федерального значения. Дом связан также с именем А.С. Пушкина, неоднократно бывавшего в нем. Ансамбль состоял из шести строений и сформировался путем слияния двух соседних усадеб. Включал строения XVIII-XIX веков, объединенные общим ампирным фасадом вдоль Тверского бульвара по проекту выдающегося русского зодчего Осипа Бове.

Памятник подлежал сохранению и реставрации согласно Постановлению правительства Москвы №431 от 13.06.2000 года. Снос шести усадебных строений осуществлен без необходимого постановления правительства России в нарушение «старого» Закона РСФСР об охране памятников и действующего Закона РФ 73-ФЗ «Об объектах культурного наследия…». Инвестор работ ООО «Кросс-Лайн» вместо реставрации госохранного объекта, предусмотренной планово-реставрационным заданием, с самого начала работ приступил к сносу памятных строений. Проектирующей организацией ГУП «Моспроект-2» было разработано архитектурно-градостроительное решение строительства на месте памятника современных корпусов, используемых ныне под ресторан. Проект предусматривал сооружение на участке трехъярусного подземного паркинга, ради которого уникальный ампирный ансамбль Москвы обрекался на уничтожение. Несмотря на это, руководство Москомархитектуры выдало разрешение на незаконное строительство.

Министерство культуры России в лице замминистра Натальи Дементьевой, потакая застройщику, в нарушение Закона лишило охранного статуса три строения комплекса из шести, закрыв глаза на снос трех оставшихся усадебных корпусов, являвшихся памятниками архитектуры.

Шесть предписаний и несколько обращений Главного управления охраны памятников (ГУОП – Москомнаследие – Департамент культурного наследия) г. Москвы, направленные инвестору, руководителям стройкомплекса столицы и руководству Москомархитектуры о незаконном характере работ с требованиями об их остановке, были проигнорированы. К 2005 году уникальный ампирный ансамбль был так «отредактирован», что от него практически ничего не осталось.

Наглому разбою, осуществлявшемуся в ходе работ, городские и федеральные власти пытались придать законный характер, потворствуя противоправным действиям инвестора. Поэтапно – по мере разрушения объекта – согласовывались все изменения памятника, утрачивалась полнота предмета охраны. Цепочка таких решений и согласований проекта строительства городскими и федеральными органами власти и охраны памятников завершилась уникальным по своему цинизму решением Научно-методического совета Министерства культуры России. Этот орган 6 декабря 2005 года, спустя 20 месяцев после сноса усадебного комплекса, решил считать предметом охраны памятника «градостроительные характеристики объекта, формирующие линию Тверского бульвара». Иными словами, параметры частично сохранившейся фасадной стены памятника, выходящей на бульвар. Таков итог «реставрации» объекта культурного наследия федерального значения.