Тень прошлого - Дмитрий Шухман

Раз-два. Раз-два. Тани. Что с ней сейчас? В цирке о ней позаботятся, но никто не знает куда мы с Чарли пропали. С ее-то характером еще кинется меня искать. И влипнет в какую-нибудь историю. Почему я о ней беспокоюсь?

Раз-два. Раз- . Нога цепляется за камень. Обессилевшее тело не успевает отреагировать и я падаю лицом вниз. Наверное, мне должно быть больно. Сил хватает лишь повернуть голову набок. Что-то щекочет верхнюю губу. Облизываю судя по кисло-металлическому привкусу, это кровь. Похоже, я разбил нос. Если бы ее было больше, хватило бы, чтобы смочить распухший язык. Теперь мне точно конец. Подняться сил не хватит. Обидно за Тани. Ведь и впрямь будет меня искать. Надо же, я без пяти минут труп, а думаю о какой-то девчонке.

Интересно, это солнце садится или у меня в глазах темнеет?

"Эй, ты живой?"

Господи, ну зачем так орать. Крик раскалывает голову надвое.

"Вроде живой", - вот так лучше. Тише.

"Подержи ему голову. Боже, это у него язык такой или бобер в горле застрял?", - во рту появляется какая-то тяжесть. Инстинктивно глотаю. ВОДА!!!

Еще! Еще! Еще!

"Ну ладно хватит, парень сейчас захлебнется"

Не хватит! Не хватит! Страх заставляет открыть глаза. Вижу женское лицо в обрамлении золотистых волос. Мираж? Глаза снова закрываются и я проваливаюсь обратно в темноту. Откуда меня тут же вышвыривает резкий удар по лицу.

"Так, так, куда? Не разбредаемся, хватит расслаблятся"

"Да отстань ты от него. Высох так, что хоть на растопку пускай", - я поднимаюсь в воздух и остаюсь висеть на чьем-то широком плече, - "Пошли в пещеру, там разберемся".

Плечо равномерно закачалось, убаюкивая. Я жив. Пожалуй, теперь можно с чистой совестью отрубиться.

Где-то капала вода, капли с веселым звоном разбивались о камень. Отовсюду веяло прохладой. Я находился в блаженном сумеречном состоянии между сном и бодрствованием. Голоса говоривших звучали неясно, но можно было разобрать, что это мужчина и женщина.

"Ну и долго мы тут сидеть будем?", - спросила женщина.

"Его организм сильно обезвожен. По хорошему его вообще в больницу надо".

"Ага, до больницы его будем тащить мы, кормить тоже мы и врачу тоже мы заплатим. Еще такие гениальные идеи будут?"

"Успокойся"

"Успокойся? Мы на мели, солнышко. Если мы ничего не принесем из этого рейда, зубы придется хранить на полке. За ненадобностью. А ты еще этот", - носок ботинка ощутимо стукнулся о мои ребра, - "геморрой мне на шею хочешь повесить?".

Ботинок еще раз ткнулся мне под ребра, окончательно возвращая к реальности.

"Все, все, я уже в сознании", - прохрипел я, потирая ушибленное место. Потом, собравшись с силами, ухватился за какой-то торчащий над головой выступ и сел. На макушку тут же упала ледяная капля. Я поднял голову - мы действительно находились в пещере, и похоже, довольно глубокой. Сверху нависали огромные каменные сосульки, с которых редкими каплями падала вода. Посередине пещеры поблескивало в свете фонарика небольшое озеро. Рядом со мной стояла та самая женщина, которую я увидел в момент краткого проблеска сознания. Гладкое красивое лицо, золотые локоны, хрупкая изящная фигурка - этакая куколка, которой совершенно не место в Пустоши. Только вот полевой комбинезон смотрелся на ней, как влитой, да и с карабином "кольт-коммандо" за спиной она, похоже, никаких неудобств не испытывала.

"Вот видишь, а ты говорила - обезвожен", - ухмыльнулась златокудрая бестия, "Мои методы поэффективней будут"

Мужчина только буркнул себе под нос что-то недовольное.

"Ну ладно, раз ты оклемался, я с удовольствием послушаю, как ты оказался посреди Пустоши, без воды, воды, да еще в таком виде, что смотреть неловко".

Я начал свой рассказ с приезда цирка в Новую Надежду. Рассказал почти все как есть, только теперь Покойник искал меня за неуплаченный долг. Ну и настоящего своего имени, конечно, не назвал. Под конец рассказа, я почувствовал, что слабею и попытался снова лечь. И тут же получил тычок в плечо.

"Ну хватит уже", - не выдержал мужчина. Резким шагом он подошел к женщине и за плечо оттащил ее в сторону.

"Да что такого?" - отмахивалась она, - "Ничего ему не сделается. И вообще, сестренка, эта работа в больнице тебя вконец испортила".

Сестренка? Сначала я подумал, что или я не так услышал, или она не так сказала, но когда мужчина подошел ко мне... Словом, это действительно был не мужчина. Хотя распознать нечто противоположное в этом плотном, сотканном из тугих мышц и крепкой кости теле, было крайне сложно. Ко всему прочему, тело было заковано в жесткий стальной доспех с высоким воротником, закрывающим горло и лицо до верхней губы. Но лицо светилось чем-то, как бы это сказать, женским. От него буквально веяло заботой и добротой. На плечи мне легли широченные ладони и осторожно уложили на прохладный камень.

"Если хочешь, можешь отдохнуть, мы никуда не торопимся", - произнесла она грубым, совсем не женским голосом. За спиной у нее раздалось недовольное "кхм". Впрочем, я решил не прерываться и довел рассказ до конца. На пару секунд воцарилась тишина, потом женщины не сговариваясь отошли в сторону и о чем-то зашептались. Слов я, как ни старался, не разобрал. Минут через пять они вернулись и со мной заговорила та, что помельче.

"Меня зовут Ингрид. Это Марта. Мы скавы".

Как же-как же, знаем-знаем. Девиз скавов - бороться, искать, найти и перепрятать. Ищут все ценное, что осталось от уничтоженной цивилизации, потрошат брошенные города, вымершие Убежища, погибшие караваны. Сигареты, топливо, зажигалки, украшения, оружие, продукты, машины... Лучшие друзья и смертельные враги Братства Стали - смотря что они делают с найденным. Женщина продолжила.

"Если сможешь привести нас к этому самолету и поможешь дотащить двигатель до города, войдешь в долю. Четверти тебе хватит".

Странно, что они так запросто поверили в самолет. Хотя, это уже не мои проблемы. Условия меня вобщем устраивали, но попытка не пытка.

"Соглашусь на треть"

"Щас, размечтался. Четвертая часть, или сам ищи город".

"Убедила", - я поднялся на ноги и осторожно сделал пару шагов. Что ж, на ногах я держался довольно уверенно, - "Тридцать процентов".

"Вот торгаш. Ладно, по рукам".

Найти место падения оказалось несложно. Чувство направления меня не подвело, все время я шел от самолета почти по прямой. Через два дня марша мы уже ясно видели остатки самолета, когда Ингрид резко остановилась и прильнула к биноклю.

"Что-то случилось?" - спросила сестру Марта. Как ни странно, женщины действительно оказались родными сестрами. Поверить в это было непросто. Они были такими разными - но и похожими в тоже время. Природа наделила Ингрид сногсшибательной внешностью - и невыносимо стервозным характером. Мускулатура Марты заставила бы завыть от зависти многих знакомых мне вышибал, но остальном настоящий "божий одуванчик". Хотя этот "одуванчик" и таскал с собой огромную цельнометаллическую кувалду.