ВПЗР: Великие писатели Земли Русской - Игорь Николаевич Свинаренко

ее интервью, – это просветительская работа! Вот это – разговор писателя! Тонкий, глубокий. Не самодеятельность какая-то банальная. А то, бывает, банальностями обмениваемся…

Лев Толстой: параллели

– Светлана, а вас никогда не удивляло, что вот Лев Толстой придумывал, придумывал, сочинял из головы, – а потом понял, что это все глупости и надо писать все как есть. Non-fiction.

– Вот это мне нравится! Он говорил, что когда-нибудь людям станет стыдно придумывать.

– А как вы миновали этот этап придумывания из головы? Почему вы сразу занялись описанием жизни? Вышли на позицию зрелого Льва Толстого?

– Ну не так чтобы… Я [сначала] пыталась сочинять! Писала какие-то стихи по молодости. Было, было! Я выросла в деревне среди голосов. Когда увидела книгу «Я из огненной деревни» – поняла, что литература может быть и такой. Поняла, что и я так вижу.

– А что за стихи вы писали?

– Всякую чепуху. И про любовь, и гражданская лирика. Ничего уже не помню.

– Пардон, не могу уйти от параллелей с яснополянским старцем. Он хотел отказаться от авторских прав, чтоб его книги были доступны всем… Вот и вы какие-то свои книги разрешили бесплатно вывесить в инете, как Лев Толстой.

– На русском – да. В основном потому, что есть проблема с доставкой книг.

– А на белорусском – за деньги?

– На белорусском меня вообще никто не издает. Вот подпольно ребята издали…

– А, и напечатали в Литве. Известная ситуация!

– Да, да. А те мои книги, что выходят на Западе… Там по закону нельзя, чтоб они были в сети бесплатно. Я беру деньги, я же не птичка. Я просто спокойно и – повторяю – одиноко работающий человек.

– В чем-то вы Толстого даже превзошли. Вот он рассорился с официальной церковью, а вы к ней вообще не приближались. Вы, как известно, атеист.

– Абсолютно! Такого у вас нельзя произнести в России. Попробуй скажи в России: «Я – атеистка!»

– Я никому это про вас не скажу.

– Да говорите. Я верую так, как может верить художник. Увидишь цветущий сад – и, конечно, подумаешь, что…

– Вы думаете, что человек произошел от амебы и от обезьяны?

– Что-то мне не очень в это верится.

– А откуда же он взялся, человек? Раз Бога, по-вашему, нет? Это очень важный вопрос… Я весь внимание. Вот пододвинул к вам поближе оба диктофона.

– Не знаю откуда. Не знаю. Но что-то мне насчет обезьяны – не очень верится…

– Но что ж тогда?

– Вы смотрели этот фильм – «Воспоминания о будущем»?

– Давно, мало что помню. Осыпает мозги алкоголь.

– Там есть очень хорошие идеи. Что какие-то высшие цивилизации принесли нас сюда. Мы же хотим переселиться на другую планету…

– Какую?

– Не знаю, но куда-то же отправляют космические корабли. Если мы отправляем, то почему и другие не могли этого сделать? Раньше нас?

– А откуда ж, в свою очередь, взялись инопланетяне?

– Ну не знаю, не знаю. Вы так меня спрашиваете, как будто я Лев Толстой. Откуда я знаю?

– Вы должны понимать, что мы ждем от вас ответа и на этот вопрос – о происхождении человека.

– Я не такая сумасшедшая, чтоб давать ответы на такие вопросы. Никто в мире не дал ответа на этот вопрос!

– Тут или-или. Или человека Бог создал – или он сам взял и произошел от обезьяны, это атеистическая версия. Надо что-то выбрать.

– Перестаньте шутить.

– Да я как раз не шучу. Я серьезно. Вот у меня нет сомнения в существовании Бога.

– А мне иногда кажется, что есть ангелы, и они такие хорошие…

– А души нет, по-вашему?

– Душа – есть. Ее, говорят, даже взвесили: пять грамм.

– По новым уточненным данным, вес души – 21 грамм. Так, кстати, называется фильм на эту тему. Еще про Льва Толстого. Тема опрощения. Вы ведь тоже живете в деревне, как он?

– Нет, это не опрощение вовсе, у меня дача! Там цивилизованно все устроено.

– Но одеваетесь вы, как он, просто. На вас – тоже крестьянская одежда.

– Это не крестьянская! Скорее – студенческая такая.

– Ну крестьянская – в том смысле, что вы носите обычную одежду, как все мы, не вижу на вас ни «Версаче», ни лабутенов, ни часов на вас золотых, ни перстней, ни брильянтов. Нет у вас в доме и прислуги.

– У меня есть девушка, которая помогает мне по хозяйству, чего греха таить.

– Ну я просто пытаюсь подтасовать фактуру, подогнать под готовый ответ. Живете просто, без роскоши. Много работаете.

– Толстой говорил жене: «Какая любовь, если ты не можешь рожать?» Он не понимал, как можно жить с женщиной, если она больше не способна рожать. Вообще старик он был достаточно такой…

– Сумасшедший?

– Сумасшедший, да.

– Насчет Бога и веры – здесь-то ладно, а ну как на Западе спросят?

– Запад еще более атеистический, чем мы. Религия там – это не более чем ритуал.

Деньги

– А те деньги, 5000 рублей, которые вы брали в долг при советской еще власти, – вы вернули?

– Да. С гонораров, с премий – например, Ленинского комсомола.

– А теперь на «Нобеля» вы купили еще больше свободы. И будете писать, что захотите.

– Да я всегда пишу, что хочу. Я давно уже в этом плане счастливый человек.

– То есть в этом плане ничего в вашей жизни не изменилось.

– Ну вот я смогла купить квартиру новую. Сейчас там ремонт доделывают. И дом в деревне – получше, чем тот, который у меня раньше был.

– И теперь к вам кто-то может прийти и попросить 5000, чтоб написать некую книгу.

– Да, я дам без возврата. Если увижу, что это умный человек.

– Вы уже объявили какой-то конкурс на лучшую заявку?

– Нет. Я помогла людям, которым действительно плохо, – у нас сейчас интеллигенция в тяжелом состоянии. Мы создадим интеллектуальный клуб, чтоб туда приглашать со всего мира интересных людей – я буду доплачивать им. Надо, чтоб приезжали люди и шевелили наше болото.

– Ну и вам не нужно много денег – вы ж не тратитесь на водку, на женщин…

– Но я могу помогать близким. Да и денег нет таких прям громадных, у меня ж нет миллиардов.

– Да и миллиардеры иногда жалуются, что им не хватает… Вы, кстати, про деньги не думаете написать книгу? (В дополнение к анонсированным книгам про старость и про любовь.)

– Нет. Эта материя мне совсем не понятна. Я не могу понять время, и еще – что такое кровь (жизнь же там). И – деньги.

– Карбована воля!

– Да. Это же интересно! Там скрыто столько всего. Об этом надо думать! Но я просто не думала об этом. Вот зачем Абрамовичу столько денег?

– Ну может, они не ему принадлежат…

– Я тоже про такое слышала.