Искусство бегать на каблуках - Рэйчел Гибсон

по поводу некоторых игроков. — Она сняла колпачок с помады и мазнула ей по губам. Не было ли там чего-нибудь о дьявольских инструментах? — Эти монологи могут длиться очень долго.

— Из-за чего же он ворчит? — Шон встал и направился к Лекси.

— Из-за всего.

Он обхватил рукой тренажер и посмотрел ей в глаза. Он стоял так близко и был полуобнажен, и против своей воли Лекси откликнулась на феромоны, атакующие ее чувства. Она должна двигаться. Бежать прочь. — Если он считает, что парень намеренно поддается.

Змеиный язык прошептал: «Может, позже».

Шон поднял руку с тренажера и убрал прядь волос с виска Лекси.

— Что еще?

От легкого прикосновения толпа мурашек пробежала по ее шее и груди. Раньше он заставлял ее чувствовать себя в безопасности, а теперь заставлял ее трепетать. Может, все дело в стрессе. Вот только она чувствовала себя расслабленной. Может быть, у нее в голове поселился дьявол? Вот только этот голос был очень похож на ее собственный.

— Что еще? — Палец Шоне скользнул по ее щеке и подбородку.

Может быть, это стокгольмский синдром? Вот только ее никто не похищал.

— Что?

— Из-за чего еще ворчит твой отец?

— О. — Лекси глубоко вдохнула, выдохнула, надеясь прочистить голову, но это не сильно помогало, пока рука Шона касалась ее щеки. — Он очень сильно ворчит, если думает, что некоторые парни больше заботятся о своей прическе, чем о забивании голов.

Шон убрал руку.

— Отец думает, что их волосы не должны торчать из-под шлема, — объяснила Лекси, делая шаг назад. — Когда я разговаривала с ним вчера, он был не очень-то доволен новым снайпером команды. Полагаю, этому парню требуется много времени, чтобы привести в порядок свою шевелюру. — Легкий трепет начал утихать, и Лекси сказала со вздохом облегчения: — Папа говорит, он хлюпик.

— Кто? — Темная бровь приподнялась. — Это что еще такое?

— Хлюпик — это… это… — Лекси попыталась придумать слово, непохожее на то, что использовал один парень из команды.

— Слабак?

Да, вот оно.

— Твой отец считает этого парня слабаком?

Возможно, Лекси не стоило заходить так далеко.

На лбу Шона появилась глубокая морщина, и он прошел через комнату к вешалке, на которой висела его белая футболка.

— Из-за его волос?

— Может, есть и другие причины. — Лекси почувствовала легкое облегчение, когда он натянул футболку через голову. — Может, парень не стоит своей большой зарплаты? Или не командный игрок и неуважительно ведет себя с ветеранами. Отец говорит, что он выпендрежник и ездит по льду на своей клюшке.

— Может, твой отец не знает, о чем говорит.

Это прозвучало странно враждебно.

— Ты фанат «Чинуков»? — Но в этом не было ничего, с чем она не сталкивалась раньше. Хоккейные фанаты могли быть яростно лояльны к своим любимым игрокам.

— Присяжные все еще не вынесли решения на этот счет. — Нахмурившись, Шон подошел к скамейке и взял свой спортивный напиток.

— Ты злишься на меня?

— На тебя? — Он покачал головой и бросил ей бутылку. — Хотя твой отец не прав.

Лекси поймала бутылку одной рукой и направилась к Шону.

— Мой отец хорошо умеет судить о характере людей. У этого парня, вероятно, есть и другие проблемы.

— Вероятно. — Шон скользнул взглядом по ее лицу и приподнял уголки рта в легкой улыбке. — Вероятно, у него есть проблемы, а один из этих снежных комов, о которых ты говорила, создает ему еще большую проблему.

— Какую?

Он коснулся пальцами ее лица, и Лекси пришлось бороться с желанием вжаться щекой в его ладонь.

— Вот эту. — Шон наклонился и сказал ей прямо в губы: — Тебя.

У Лекси возникло подозрение, что они говорили уже не о хоккеисте. Она скользнула руками вверх по футболке Шона и поднялась на носочки. Под ее ладонями даже сквозь ткань кожа Шона казалась горячей, а сердце глухо стучало в груди.

— Я не твоя проблема. — Лекси коснулась кончиком языка его верхней губы, и Шон со свистом выдохнул.

Засмеялся и скользнул рукой к затылку Лекси, запутываясь пальцами в ее волосах, прежде чем сказать:

— Ты — хаос.

Он заставил Лекси откинуть голову и легко втянул ее верхнюю губу в рот. И Лекси это почувствовала. Поцелуй был полной противоположностью горячему потоку, струившемуся у нее в груди, который распространял по всему телу огонь и приносил хаос. Лекси сделала шаг назад, прежде чем поддалась ему. Еще немного беспорядка в жизни — последнее, что ей было нужно. Даже если этот беспорядок был украшен твердыми мышцами и сексуальными зелеными глазами.

***

Шон остановил «субару» около «Харбор Инн» и проводил Лекси в ее номер. Они шли через островки света, пока холодный океанский бриз шевелил волосы Лекси и бросал их ей в лицо.

— Полагаю, увидимся завтра утром, — сказала Лекси, по какой-то причине чувствуя небольшую панику. Что, конечно же, было глупо. Она знала Шона только два дня. — Ясным и ранним. — Остановилась перед номером семь и посмотрела Шону в лицо. Она его не знала. И после завтрашнего дня, вероятно, никогда больше не увидит. — Очень хочу вернуться домой, но не во все это сумасшествие с «Давай поженимся!».

Их освещал свет от лампочки над дверью. Ресницы Шона отбрасывали легкую тень на его лицо, когда он смотрел на Лекси.

— Ты крепкая. Пережила встречу с моей матерью. — Он коснулся кончиками пальцев ее шеи, потянув за концы воротника куртки Джимми. — Я думаю, ты, возможно, даже понравилась ей.

— А что насчет тебя?

— Нравишься ли ты мне?

Уголок его рта приподнялся, и тот же ветер, который растрепал волосы Лекси, принес запах Шона. Она вдохнула его. Смешно: Лекси знала Шона так недолго, но уже узнавала запах его кожи. И еще смешнее, что этот запах ее успокаивал, когда она даже не понимала, что нервничает.

— Ты заноза в заднице. — От уголков его зеленых глаз разбежались морщинки, демонстрирующие беззвучный смех и очевидное веселье.

Шон облокотился спиной на дверь. Он успокаивал Лекси. Все в нем внушало безопасность, приносило стабильность в мир, который стал таким нестабильным.

— Что ж, ты больше не увидишь меня после завтрашнего дня. — Шон не поправил Лекси, и она отвела взгляд, глядя в темноту парковки: — И я больше не буду большой занозой в твоей заднице.

Он коснулся пальцами ее щеки, заставляя посмотреть на себя.

— Я не говорил, что ты большая заноза в заднице. — Он скользнул пальцами к ее подбородку, приподняв лицо. — Полагаю, ты нормальная.

— Рада, что ты считаешь меня нормальной. — Лекси хотела, чтобы это вышло немного саркастично, но вместо этого получилось немного с придыханием.

— Для сбежавшей невесты.