Ночные грезы - Мэрилин Маккинли

Он положил ее голову к себе на плечо и обнял ее.

Она неуверенно на него посмотрела. Неужели он может так сделать… ведь он только что был так возбужден! С Расселлом такого никогда не было, но, может быть, Джордан… Нет, он этого тоже не сможет. Она легко провела рукой по его бедру и почувствовала, как Джордан напрягся. Но он в состоянии контролировать себя. И в подтверждение своих слов Джордан закрыл глаза, пытаясь уснуть…

Слезы тихо полились по ее щекам.

Джордан чуть повернулся, не совсем понимая, что с ней происходит: он только чувствовал ее дрожь и еле различимые всхлипывания в темноте.

— Пожалуйста, не плачь, — простонал он. — Я не выдержу, если ты расплачешься!

Но она не могла остановиться, рыдания сотрясали ее, и она крепче прижалась к нему.

— Перестань, Уиллоу! Пожалуйста, дорогая! — Он осыпал поцелуями ее лоб, глаза, щеки. — Пожалуйста, Уиллоу, — задыхаясь, сказал он, прежде чем нежно прижаться ртом к ее губам.

Его поцелуй заставил ее забыть все, она страстно вернула его. Она пробовала его на вкус, втягивала в себя его язык, который ощущала на своем нёбе.

Разгоряченный Джордан накрыл рукой ее грудь, и Уиллоу задрожала, когда он слегка помассировал напрягшийся сосок. После рождения Дани она не переносила прикосновения Расселла к груди, и опять собственная реакция на ласки Джордана потрясла ее. Когда он наклонил голову, чтобы, слегка покусывая другой сосок, еще больше возбудить Уиллоу, она затрепетала от сладостных прикосновений. Его неутомимые ласки довели ее до исступления, и Уиллоу выгнулась навстречу его желанию и тихонько застонала. А он все продолжал ласкать и целовать ее, нежно шептать на ухо слова восхищения.

И только когда он переместил ласки ниже, она почувствовала, как огонь запылал между бедер.

— Нет… пожалуйста… — Она со стоном замолчала, когда ощущение, которого она не знала, охватило ее тело, пока ей не стало казаться, что каждая клеточка вот-вот взорвется от возбуждения.

— Возьми меня в себя, Уиллоу, — хрипло попросил он. — Я не хочу делать тебе больно.

Когда она взяла его плоть в руку и ввела в себя, то почувствовала, насколько влажна.

— Бархат, — опять прошептала она, почувствовав его упругую силу внутри себя, когда он медленно и осторожно начал двигаться.

— Да, — простонал он, соглашаясь, что именно это он и испытывает. Он контролировал глубину и силу толчков, его ненасытный открытый рот прижимался к ее.

Она не понимала, что с ней происходит, бедра ее поднимались навстречу его ударам, подчиняясь его ритму. Он потерял контроль над собой и начал конвульсивно вонзаться в нее. И вдруг горячая волна высочайшего удовольствия затопила ее и вырвалась на свободу вместе с потоком спазмов, сотрясавших ее тело. Она почувствовала, как они нарастают крещендо, как огненная боль освобождения потрясает ее тело в тот самый момент, когда Джордан, выгнувшись, излил в нее свою страсть.

Ее тело излучало наслаждение даже после того, как яростной силы пламя сменило затихающие пульсирующие ритмы. Она прижалась к плечу Джордана, желая, чтобы тот навсегда остался в ней.

— Спасибо тебе, — пробормотал Джордан, уткнувшись ей в шею.

Тела их блестели от пота.

— Спасибо, мне? — спросила она, испытывая благодарность за прекрасный подарок, который он только что ей преподнес.

Он посмотрел на нее изумительными карими глазами, черный завиток волос трогательно упал ему на лоб.

— Я так сильно хотел тебя, — откровенно признался он. — А ты настолько хороша, что я даже не смел надеяться.

— Я? — Уиллоу была смущена его словами.

Он прерывисто вздохнул и оперся на локти, чтобы рассмотреть ее раскрасневшееся лицо.

— Я совсем потерял контроль над собой, — печально заметил Джордан.

— А разве… разве так обычно не бывает, когда ты занимаешься любовью? — заморгала Уиллоу.

— Этого не случалось уже несколько лет, — сухо признался он.

— С тех пор, как Клаудиа… — нерешительно спросила она, думая о том, любил ли он ту женщину вообще.

Глаза Джордана вспыхнули.

— Не оттого, что я любил ее, — сразу же ответил он, — а потому, что она показала мне, какой дрянью может быть женщина. Когда Расселл рассказал тебе о ней?

— Сегодня днем. — Голос ее был хриплым, тела их по-прежнему были слиты. Это тоже было для нее ново: она и Расселл сразу же после акта любви отодвигались друг от друга.

— Почему? — нахмурился Джордан.

— Почему? — повторила она, удивленно дрогнув веками и застенчиво посмотрев на мужчину, который стал ее любовником и чье тело по-прежнему находилось в ее собственном. — Чтобы этого не случилось, я думаю.

— Он по-прежнему хочет тебя, — мрачно сказал Джордан. — А ты? — спросил он тихо.

— И ты можешь такое спрашивать? Сейчас? — с горечью спросила она.

Выражение его лица смягчилось, когда он увидел обиду в ее глазах.

— Прости. Мне очень жаль.

— Тебе жаль? — Ее единственной защитой был гнев. — Твоим следующим вопросом будет: кто из вас лучший любовник?

Глаза его опасно блеснули, прежде чем он успел скрыть свои чувства.

— Я бы никогда не задал женщине такого вопроса, — холодно отрезал он.

— Я думала, что, может быть, из-за постоянного соперничества между вами… — продолжила она после некоторого молчания.

— Никакого соперничества нет, — отрубил Джордан. — Может быть, только у Расселла в воображении. А сейчас давай лучше не будем обсуждать твоего бывшего мужа! — Он наклонил голову и грубо поцеловал ее.

Уиллоу решила, что разбудила в нем жестокость, и это немного испугало ее, потому что она хорошо знала проявление этой черты мужского характера. И хотя Джордан с неистовым безумством вновь любил ее, она с удивлением почувствовала, что отвечает на его страсть. Ее ногти впились в его спину, ноги обвились вокруг него, и финал был намного сильнее, чем в предыдущий раз.

— О Боже, прости меня. — Его тело по-прежнему трепетало внутри нее. Он зарылся лицом в ее волосы. — Я не ожидал, что настолько потеряю самообладание.

— И я тоже, вслед за тобой, — призналась она. — Я была обижена… тем, что ты сказал.

Джордан прерывисто вздохнул.

— Тому, что я сделал, не может быть прощения.

— Чему же? — удивилась она.

— Любил тебя от злости, — сказал он с отвращением.

О нет, она была экспертом по части того, как любят от злости, и то, что случилось, было совсем на это не похоже. Может быть, Джордан и был зол на нее, но ничто не могло уничтожить нежности, которая так ярко проявлялась, когда он любил ее.

— Джордан. — Она пригладила волосы у него на лбу. Ей так хотелось остаться с ним вот так навсегда, но она знала, что у них есть только эта ночь. — У нас до утра осталось несколько часов…